Глава 9: Город, в котором я встретил тебя (1/2)

«Некоторые города мы запоминаем из-за улиц, некоторые — из-за запаха кофе по утрам. Но есть города, что становятся нашими навсегда, потому что именно там мы встретили кого-то важного».

Пробыв дома месяц и разобравшись со всеми делами, Юнги держал в руках билет до Праги. Бумага слегка дрожала в его пальцах, хотя он и пытался скрыть волнение. Бабушка до последнего пыталась уговорить его остаться — мол, здесь тепло, спокойно, рядом те, кто всегда поддержит. Но в его голове решение уже было принято: он уедет.

Собирая вещи, он ловил себя на мысли, что будет скучать. Но насколько сильно? Ответ был прост — очень. Несмотря на все минусы, это был его дом. Место, где его ждали, где он мог вернуться в любое время и быть прощённым. Где не нужно было притворяться, что с ним всё в порядке.

В аэропорту, когда вся семья пришла его проводить, он поймал себя на воспоминании: как когда-то, в четырнадцать лет, стоял на этом же месте и смотрел, как уезжают родители.

Тогда он старался сдержаться, но всё же заплакал. Сейчас он был старше, опытнее, но внутри было то же странное чувство — будто он снова маленький, и впереди неизвестность.

Он знал, что Прага ждёт его. Но пока он стоял здесь, среди чемоданов и прощальных объятий, всё, что он мог ощущать — это тяжесть на сердце и лёгкий страх, почти как в тот первый раз.

***

Самолёт взмыл в холодное январское небо, и город под ним стал уменьшаться, превращаясь в россыпь тусклых огней. Юнги смотрел в иллюминатор и пытался запомнить, как выглядят улицы Тэгу с этой высоты. Он уже знал — вернётся сюда нескоро.

Полет прошёл в полусне: короткие дремоты вперемешку с мыслями о том, что ждёт его в Праге. Он представлял узкие улочки, мостовую, по которой всегда приятно идти в наушниках; витрины книжных, запах кофе из маленьких кафе и мягкий зимний свет, будто пропитанный золотом.

Когда он вышел из аэропорта в Праге, холод обжёг щёки, а в лёгкие ворвался свежий морозный воздух. Он замер на мгновение — всё было таким же, как он помнил. Этот город всегда встречал его особым образом: тихо, без пафоса, но с теплом.

Такси везло его через центр, мимо Карлова моста, и он поймал себя на том, что улыбается. Несмотря на все трудности, именно здесь он чувствовал, что может начать всё заново. С чемоданами в руках, он поднялся в свою маленькую квартиру, поставил вещи в угол и сразу прошёл к окну.

Снаружи медленно падал снег, и Прага будто говорила ему: ”Ты дома.”

***

С чемоданами в руках он поднялся по лестнице, на третий этаж старого дома с высоким потолком и тяжёлой деревянной дверью. Ключ, который передала ему мама, приятно щёлкнул в замке, и Юнги оказался внутри.

В квартире пахло деревом и чем-то едва уловимо сладким, может, стиранным бельём. Почти всё уже было на своих местах — посуда в шкафах, книги на полках, аккуратно сложенные полотенца в ванной. Мама позаботилась о каждом мелком предмете, чтобы ему было легче привыкнуть. Его собственное — только два чемодана: одежда и постельное бельё, которое он бережно разложил на кровати.

Он прошёлся по комнатам, трогая пальцами гладкую поверхность стола, проверяя мягкость дивана, прислушиваясь к тишине. После Тэгу она казалась странной — без криков с улицы, без стука соседской двери. Здесь всё звучало приглушённо, будто город и сам привык жить медленнее.

Первый вечер он провёл без распаковки — только заварил себе чай, сел у окна и смотрел, как снежинки медленно оседают на чёрной мостовой внизу. Ему казалось, что за этим окном — целая новая жизнь, и нужно лишь сделать первый шаг.

На следующий день он взял блокнот и начал писать список того, что хочет успеть: оформить документы, найти любимое кафе, пройтись по набережной, снова заглянуть в тот книжный, где есть книги на корейском.

Внутри было странное ощущение — смесь лёгкого страха и тихого восторга. Но он знал: в этот раз он останется здесь надолго.

***

Первые дни текли спокойно. Юнги вставал поздно, иногда даже под обед, и долго пил кофе на кухне, слушая, как за окном трещат трамваи и как где-то внизу по булыжной мостовой цокают каблуки.

Он выходил гулять почти каждый вечер. Зимой Прага казалась особенно притягательной: узкие улочки, где вечно пахло выпечкой, свет фонарей, падающий на мостовую, и редкие туристы, что торопливо прятали руки в карманы. Юнги любил просто идти без цели — от Староместской площади к реке, потом сворачивать в маленькие переулки и снова выходить к мосту, словно город сам вёл его по своим тайным маршрутам.

Внутри было немного пусто, но в этой пустоте впервые за долгое время не было боли. Он всё ещё вспоминал Тэхена, иногда даже ловил себя на желании написать ему. Но всякий раз откладывал телефон в сторону, понимая: пока что лучше просто дышать.

Он записывал в блокнот мысли, которые приходили во время прогулок. Иногда — куски диалогов, которые так и не состоялись. Иногда — идеи для текстов песен. Постепенно эти заметки становились чем-то вроде дневника.

Днём он начал ходить в кофейню неподалёку от дома. Бариста быстро запомнил его, всегда улыбался, протягивая кружку с надписью «для Юнги». Это было мелочью, но в новой жизни именно такие мелочи казались важными.

Иногда он садился у окна в гостиной и раскладывал перед собой карты Таро. Просто тянул их одну за другой, как будто искал намёк, подтверждение, что движется в правильном направлении. И хотя понимал, что всё это лишь игра разума, в сердце становилось чуть спокойнее.

Так прошли недели.

Юнги всё ещё был тем же замкнутым, осторожным человеком, но теперь он чувствовал, что находится на грани чего-то нового. Город будто ждал от него шагов навстречу.

***