Part 2. (2/2)

Он помолчал, потом добавил мягче:

— Слушай, Тэ. Ты умеешь видеть людей. Ты чувствуешь, когда между вами есть что-то настоящее. И ты редко ошибаешься.

— Иногда ошибаюсь, — тихо сказал Тэхен.

— Да. Но в этот раз ты не выглядишь человеком, который идет с закрытыми глазами. Ты просто… осторожен.

Тэхен кивнул.

— Он слишком… цельный. Как будто у него внутри все уже решено.

— Или как будто он долго собирал себя по кускам, — возразил Чимин. — Такие не пускают кого попало. Но если пускают…

Он не договорил, но и не нужно было.

Тэхен задумался. Он вдруг ясно понял: его тянет не к образу, не к тайне, не к недоступности. Его тянет к ощущению устойчивости. К человеку, рядом с которым не нужно быть громким, ярким, удобным.

— Я не буду писать ему пока, — сказал он.

Чимин кивнул.

— Это правильно. Не из страха — из уважения. К себе и к нему.

Он улыбнулся — уже привычно, чуть лукаво.

— Но когда напишешь, я хочу знать каждую деталь.

Тэхен рассмеялся — впервые за утро по-настоящему.

— Обязательно.

Они еще немного посидели, говорили о работе, о мелочах, о предстоящих съемках.

Кажется, жизнь возвращалась в привычное русло, но что-то в этом русле уже было смещено — едва заметно, но необратимо.

И когда Тэхен выходил из кафе, телефон в кармане ощущался иначе.

Не как обязанность. Как возможность.

***

Тэхен пошел пешком. Он часто так делал — не из принципа и не ради экономии, просто потому что город лучше воспринимался на уровне тротуаров. Машины проносились мимо, витрины отражали небо и лица прохожих, в наушниках играла музыка, которую он включал скорее для фона, чем чтобы слушать. Камера висела через плечо — привычный вес, почти продолжение тела.

Студия находилась в старом здании, где когда-то были офисы, а теперь обосновались дизайнеры, фотографы, видеомонтажёры и люди с неопределимыми профессиями. Лифт застревал между этажами, стены были исписаны маркерами и стикерами с датами съемок, номерами телефонов и странными шутками, понятными только «своим».

Тэхен поздоровался с охраной, поднялся по лестнице — он всегда выбирал ее вместо лифта — и толкнул дверь студии плечом.

— О, вот и наш спящий красавец, — протянула Соджон, не отрываясь от ноутбука. — Мы уже начали делать ставки, придешь ты сегодня или нет.

— Я пришел, — спокойно ответил Тэхен, бросая рюкзак на стул. — Значит, ставки можно отменять.

— Поздно, — хмыкнул Минхо, настраивая свет. — Я поставил на «после обеда».

— И выиграл, — парировал Тэхен, глядя на часы. — Еще нет и двух.

В студии было тепло, пахло кофе, пылью от софитов и чем-то сладким — кто-то притащил выпечку. Люди говорили вполголоса, каждый был занят своим, но в этом хаосе была структура, понятная только им. Тэхен быстро включился в работу. Он отсматривал вчерашние кадры, делал пометки, обсуждал с дизайнером цветокоррекцию, спорил о композиции. Здесь он был другим — уверенным, живым, собранным. Он много двигался, много смотрел, иногда смеялся, иногда замирал, подбирая нужный ракурс.

— Ты сегодня задумчивый, — заметила Соджон, подойдя ближе. — Обычно ты быстрее принимаешь решения.

— Просто не выспался, — ответил он автоматически.

Это было не совсем ложью, но и не правдой.

Он поймал себя на том, что иногда отвлекается. Не сильно — работа все равно шла — но в паузах между кадрами мысли уплывали. Он возвращал их обратно усилием воли. Камера требовала присутствия. Он умел быть здесь и сейчас, когда это было нужно.

Телефон завибрировал в кармане, когда он как раз менял объектив.

Номер был незнакомый.

Тэхен нахмурился, на секунду заколебался, потом вышел в коридор и ответил.

— Алло?

— Тэ! — голос был слишком громким и слишком бодрым, чтобы спутать его с кем-то еще. — Как ты?

— Джунхек, — выдохнул он. — Ты когда-нибудь звонишь просто так?

— Конечно нет, — радостно подтвердил тот. — Какие новости? Как проект? Как инспектор?

Последний вопрос был задан нарочито небрежно.

Тэхен прикусил губу. Кажется, мир стал крутится возле единственного, еще неразгаданного.

— Мы виделись один раз.

— Ага, — протянул Джунхек. — И ты до сих пор думаешь. Я прав?

— Ты слишком самоуверен.

— Я слишком хорошо знаю людей, — хмыкнул он. — Слушай, я тут подумал… может, вам стоит пересечься еще раз. Неофициально. Без моих гениальных посреднических способностей.

— Ты уже дал мне его номер, — напомнил Тэхен.

— И ты до сих пор не написал, — парировал Джунхек. — Он, кстати, тоже молчит.

Эта информация отозвалась легким, странным теплом.

— Он занятой человек, — сказал Тэхен.

— Он трудоголик, — поправил Джунхек. — И одиночка. Таких надо иногда… слегка выдергивать из скорлупы.

— И ты решил, что это моя задача? Поэтому дал мне номер?

— Я решил, что вы оба выглядите так, будто вам не помешает один нормальный вечер, — серьезно сказал Джунхек. — Без работы. Без ожиданий. Просто люди.

Тэхен посмотрел в окно коридора. Внизу кто-то курил, кто-то говорил по телефону, жизнь текла, не задавая вопросов.

— Я подумаю, — сказал он.

— Подумай, — согласился Джунхек. — Только не слишком долго. Некоторые вещи не любят, когда их откладывают.

Связь оборвалась.

***

Кризис начался не сразу.

Сначала это была мелочь — что-то неуловимо неправильное в фоне кадра. Тэхен заметил это почти машинально, когда отсматривал файлы на большом мониторе: отражение в стекле, которого не должно было быть.

Тень.

Чужое присутствие в пространстве, где по расписанию должны были находиться только они.

— Минхо, — окликнул он, не повышая голоса. — Ты никого не пускал в соседний зал?

— Нет, — тот обернулся, нахмурившись. — Там же закрыто, мы сегодня не бронировали.

Тэхен увеличил изображение. Размытую фигуру в стеклянной перегородке. Не сотрудник. Не курьер. Слишком темная одежда, слишком резкое движение.

— Соджон, — он повернулся к администратору. — Камеры смотрела сегодня?

— Утром все было чисто, — она уже открывала систему наблюдения, пальцы бегали по тачпаду быстрее обычного. — Подожди… стоп.

Запись дернулась.

Человек появился около часа назад.

— Он не регистрировался, — сказала она тихо. — И не выходил.

Это слово — не выходил — повисло в воздухе.

В студии стало ощутимо тише. Кто-то убавил музыку. Кто-то нервно рассмеялся, но смех тут же оборвался.

— Может, ошибка? — предложил кто-то.

— Может, — согласился Тэхен.

И уже знал, что нет.

Он не паниковал. Паника — это когда теряешь контроль, а он привык держать его, даже если ситуация выходила за рамки комфорта. Но внутри что-то сжалось — не страх, а напряженная готовность.

— Закройте двери между залами, — сказал он спокойно. — Никто не ходит по одному. Соджон, звони владельцу здания.

— А полиция? — спросил Минхо.

Слово прозвучало почти запретно. Как крайняя мера.

Тэхен замер на секунду.

Полиция.

И именно в этот момент — странно, нелогично — в голове всплыл не абстрактный номер экстренной службы, а конкретный человек. Его лицо. Его голос. Его руки — спокойные, уверенные, будто созданные, чтобы держать ситуацию под контролем.

Инспектор Чон.

Номер, который он так и не набрал, всплыл в памяти с пугающей четкостью. Каждая цифра — как будто он повторял их про себя уже десятки раз, сам того не замечая.

Это было глупо.

Непрофессионально.

И все равно — первым импульсом было не «102».

— Я позвоню, — сказал Тэхен вслух, уже доставая телефон.

— Кому? — Соджон посмотрела на него внимательно.

— В полицию, — ответил он после короткой паузы.

Он вышел в коридор, подальше от остальных. Пальцы зависли над экраном.

102.

Рационально.

Правильно.

Но рука дрогнула — и вместо этого он открыл контакты, где был сохранен всего один номер без подписи. Просто цифры.

Он смотрел на них несколько секунд, словно на границу, которую не собирался переходить так скоро.

— Черт, — прошептал он и все-таки нажал вызов экстренных служб.

Ответили быстро.

Пока он объяснял ситуацию, голос оставался ровным. Он описывал факты, не добавляя эмоций. Где. Когда. Что именно. Сколько человек в помещении. Это помогало держаться.

Но когда он закончил разговор и опустил телефон, ладони были холодными. Полиция должна была приехать в течение пятнадцати минут.

Пятнадцать минут — это много, когда ты не знаешь, где находится посторонний человек.

Тэхен вернулся в студию. Коллеги переговаривались вполголоса. Кто-то нервно проверял замки, кто-то стоял у окна, вглядываясь во двор.

— Все будет нормально, — сказал он, сам удивляясь, насколько уверенно это прозвучало.

Он снова посмотрел на телефон. Экран был черным.

Но ощущение чужого присутствия в голове — того самого, спокойного, строгого, с темными глазами — никуда не делось.

И впервые за долгое время Тэхен поймал себя на мысли, что если сейчас что-то пойдет не так…

Он знает, кому хотел бы позвонить первым.

Не как фотограф.

Не как клиент.

А просто — как человек.

Где-то глубоко внутри щелкнуло.

Тихо. Необратимо.

И это ощущение — странной, еще не осознанной связи — осталось с ним даже тогда, когда внизу завыли сирены.

И это действительно было

только начало.