Глава 2. Щит (1/2)

Нам пришлось потратить время, чтобы выгрузить из машины «подарки с Большой земли», как назвала их Кейт. Джаспер уложил в бардачок небольшую коробку с ничего не значащей для меня надписью Thuraya. Половину багажника заняли провода и какие-то трубки. Насколько я поняла, это должно было решить проблему нестабильной связи в горах, особенно долгой снежной зимой. На крыше к специальным креплениям были привязаны новенькие солнечные панели — подарок Эмметта. О прочем содержимом я лишь догадывалась, но существенный вклад внесла Элис, так что это было явно что-то менее практичное. Я вздохнула, стараясь незаметно поправить платье — после стычки разрез на ноге опасно балансировал на грани приличия и вульгарности.

— Бог ты мой, вы хотите совсем нас изнежить? — спросила Таня, обводя взглядом растущую стопку ящиков. — Интернет и электричество — без сомнения, вещи приятные, но не хотелось бы слишком привыкнуть к ним.

— Говори за себя, — ответила ей Кейт.

— Эмметт говорит, это экологичнее, чем генератор, — пожала плечами я.

— Да и способ связываться с миром может пригодиться, — добавил Эдвард.

— Надеюсь, нет, — взмахнула рукой Кармен. — Пусть мир занимается своими делами и не вмешивается в наши.

Елеазар молча склонил голову. Я рассматривала его, пользуясь тем, что он занят. Подобно Карлайлу, Елеазара привела в Вольтерру жажда познания, но в другой области. Его пленяли таланты хладных и жгучее желание изучить их природу. Карлайл считал, что именно продолжением врожденной тяги к исследованию сути вещей и стал полученный Елеазаром при перерождении дар — чувствовать других одаренных. Вольтури приняли столь ценное пополнение в свои ряды с распростертыми объятиями и предоставили ему неисчерпаемое поле деятельности для удовлетворения любознательности. Впоследствии именно Елеазар помог многим членам правящего клана развить свои таланты, именно Елеазар обнаружил и привел в замок одаренных людей, которые, получив бессмертие, многократно увеличили мощь личной гвардии Аро. И именно Елеазар разжигал алчный огонь в глазах Аро, рассказывая, сколь удивительные таланты были обнаружены им в других кланах. По стечению обстоятельств вскоре этими кланами были совершены непростительные преступления. И лишь искренне раскаявшиеся получали право заслужить прощение верной службой. Совершенно случайно ими оказывались именно одаренные.

Мне была известна не вся история, но Карлайл рассказывал, что, впервые встретив Елеазара, он удивился, сколь мало жизни может быть в бессмертном, особенно при столь живом уме. Он посчитал это следствием экзистенциональной тоски бессмертного, но все же обрел в лице Елеазара приятного собеседника, а позже — и друга. Карлайл поделился с ним своим взглядом на новую ипостась, тем, каким он видел свой путь в ней — без насилия и жестокости, через усмирение зверя волей и служение созиданию. Для других Карлайл был в лучшем случае чудаком, в худшем — еретиком и предателем. Для Елеазара он стал спасителем. Елеазар и его жена Кармен покинули Вольтерру. После долгих скитаний они наконец обрели покой, когда Таня и ее сестры приняли их в семью — еще один оплот ереси и милосердия. Или вегетарианства, как в шутку они сами это называли. И судя по золотистым радужкам глаз итальянцев, этого пути они и продолжали держаться.

Как ни иронично, но мы рассчитывали, что именно Елеазар поможет нам при необходимости защититься от взращённых им «питомцев» Аро, наиболее опасными из которых были близнецы — Джейн и Алек. Под взглядом Джейн падали, корчась в агонии, могучие воины, а Алек лишал любого зрения, слуха, обоняния и осязания, погружая разум в непреодолимую темноту. Целая армия не могла бы выстоять против этих двоих. А я, возможно, могла бы. Мы считали шуткой судьбы, что Эдвард не мог слышать мои мысли, пока не столкнулись с другим одаренным хладным, чей талант тоже не смог воздействовать на мой разум. После перерождения я начала лучше чувствовать эту защиту, училась управлять ею и даже могла, сильно сосредоточившись, приоткрывать ее, чтобы послать сообщение Эдварду. Но получалось слишком медленно, слишком мало контроля.

Мы предполагали, что таланты Кейт и Джейн схожи по своему действию. Если бы Елеазар подтвердил это, осталось бы только испытать на моей защите прикосновение Кейт, расспросить Елеазара о других дарах и попросить научить меня управляться с моим. Но Елеазар проявлял ко мне не более чем вежливый интерес, пока мы делились новостями в просторной, во весь первый этаж, гостиной паучихи-Тани, и это заставляло меня сомневаться, не ошиблись ли мы. Ведь страстный исследователь, описанный Карлайлом, проявлял бы любопытство, почувствовав что-то необычное, верно?

Поймав взгляд Эдварда, я вопросительно приподняла бровь, он ответил едва заметным поворотом головы: «ничего». Может быть, это не дар, а со мной просто что-то не так?

— Лоран все еще здесь? — удивленно спросил Эдвард.

Знакомое имя привлекло внимание и заставило прислушаться к разговору.

— Да, он в итоге остался, — лениво протянула Таня. — Белла, ты помнишь Лорана?

Лоран был спутником двух чокнутых хладных, которые едва не убили меня и добавили шрамов Эдварду. Из-за них мы неделями ходили с ощущением мишени на спине. Да, что-то такое я припоминала.

— Не думала, что он проникнется идеей вегетарианства, — ответила я.

Кармен выразительно фыркнула и откинулась назад, раздраженно качая ногой. Она сидела на подлокотнике кресла, где разместился ее муж. И, пока разговор не затронул Лорана, пребывала в прекрасном настроении.

— È la donna che fa l&#039;uomo<span class="footnote" id="fn_40947116_0"></span>, — изрек Елеазар и коснулся губами пальцев Кармен.

— Что это значит? — не поняла я.

— Лораном завладело иное чувство, юная Белла, — ответил он. — Имеющее мало общего с милосердием.

— Бесстыдство? — подсказала Кейт с ухмылкой.

— В таком случае оно заразно, — проворчала Таня. — Ангелов среди нас нет, но нам пришлось установить правила для них с Ириной. Теперь они временами пропадают на день-другой.

Эдвард нахмурился.

— Как он справляется с диетой? — спросил он.

Таня поджала губы, пальцы принялись отбивать нервную дробь по колену.

— С переменным успехом. Скажем так, он старается не расстраивать Ирину, но у каждого свой путь, верно? Если он проживет здесь достаточно долго, может быть, власть человеческой крови над ним ослабнет. Или наоборот. По крайней мере, сейчас он лишен соблазнов.

— Здесь безопасное место, Белла, — неожиданно обратилась ко мне Кейт. — Территории к северу совсем безлюдны, но дичи в избытке. Эмметт тоже жил здесь какое-то время, в самом начале.

Я не сразу поняла, что она имеет в виду и, должно быть, выглядела глупо, молча смотря в ответ, пока меня не осенило.

— О, с этим все в порядке, спасибо.

— Вы здесь не поэтому?

— У нас вроде свадебного путешествия, — улыбнувшись, ответил Эдвард.

— Свадебное путешествие! — повторила Кармен. — И ты привез молодую жену в вечную мерзлоту? Что с тобой не так, ragazzo<span class="footnote" id="fn_40947116_1"></span>?

Взглянув на Эдварда, я уже готова была сказать что-то банальное о здешней красоте, но мой взгляд наткнулся на Танин. Она наблюдала за нами с пристальным, неумолимым вниманием. Она не могла не заметить наш быстрый молчаливый диалог. В ответ на затянувшуюся паузу ее глаза чуть сузились, а в уголках губ дрогнула тень улыбки. Прямо кошка, следящая, как шепчутся две мышки.

— Мы столкнулись с аномалией, — в итоге призналась я. — И надеялись получить совет.

Елеазар заинтересованно склонил голову, жестом предлагая продолжать. Я растерялась. Спросить ли его прямо? Выпалить свои предположения? А вдруг это все же ошибка? Я посмотрела на Эдварда, он понял мое затруднение.

— Ты встречал хладных, на которых не действовали бы таланты других? — спросил он.

— Хладные, — вместо ответа повторил Елеазар, будто пробуя произнести незнакомое слово. — Замечательное слово. Такое емкое. Это интересный вопрос, мой мальчик. Простым ответом будет «нет», не встречал. Но в вопросах, связанных с талантами, не бывает просто, верно?

— Что вы имеете в виду?

— Я выражу непопулярное мнение, что природа таланта, моя дорогая, — наше наследие из смертной жизни. Взять, к примеру, Эдварда — необычайно проницательный молодой человек, не правда ли? Наблюдательный, обладающий аналитическим умом, тонким пониманием человеческой натуры. Полагаю, при жизни он обладал умением слышать то, что не сказано вслух. И что же принесло обращение, многократно усиливающее врожденные способности? Буквальное чтение мыслей. Оно не дало ему ничего нового — лишь довело до совершенства то, что уже было заложено. Прекрасная Кейт avere il coltello facile<span class="footnote" id="fn_40947116_2"></span>, — продолжил он, но заметив, что я не понимаю, остановился и пощелкал пальцами, будто пытаясь нащупать верную аналогию.

— Легко хваталась за нож, — подсказала ему Таня. Елеазар благодарно ей кивнул.

— Словом, обидеть ее было легко и весьма опасно. И скажем прямо, ей не чуждо удовольствие от чужой боли.

Я подумала, что такая характеристика сама по себе звучит обидно, и взглянула на Кейт. Та улыбалась, поймав мой взгляд, она подмигнула.

— То, что ты назвал меня прекрасной, не отменяет ярлык садистки, который ты на меня повесил, — посмеиваясь, заметила она.

— Я не оцениваю, mia cara<span class="footnote" id="fn_40947116_3"></span>, только объясняю природу. А что же сказать о носителе дара, который вы упомянули? — задумчиво спросил он, сложив пальцы домиком и прикоснувшись ими к губам. — Подобный дар не поможет атаковать, он не воздействует на других, только обороняется. Полагаю, такой человек инстинктивно избегает конфликтов, не стремится к битве и всеми силами уходит от всеобщего внимания. Он возводит незримые стены, чтобы обрести покой. Скорее всего это замкнутый одиночка, но с мощным, нерастраченным инстинктом защищать тех, кого он пустил за свою стену. А теперь подумаем, какова вероятность, что такой, — он сделал небольшую паузу перед непривычным названием, — хладный захочет оказаться в Вольтерре — ядре нашего общества? Или захочет ярко проявить себя?

— Практически нулевая, — ответила я.

— Мы называли таких одаренных «щитами» — защитниками. Но эта категория талантов — самая малоизученная именно в силу их особенностей. Их чрезвычайно сложно разыскать и еще сложнее — убедить сотрудничать. Они применят все способности, чтобы этого избежать.

Я невольно сглотнула, описание получалось пугающе близким к истине. Елеазар при чисто гипотетическом рассуждении понял так много!

— Что ж, — заметно оживившись, продолжил он. — Полагаю, я заслужил небольшую награду за свою теорию? Простите, любопытство — порок, который мне придется нести до конца вечности. Где вы встретили такую аномалию?

— Похоже, это я.