Глава 38 (1/2)

Мы шли по парку, листья под ногами шуршали, а солнце пробивалось сквозь ветви, рисуя на земле золотые узоры. Соня улыбалась, ее шаги были легкими, почти танцующими, а мои — медленными, обдуманными. Мне нужно было поговорить с ней. О ее последних выходках, о этих странных, навязчивых попытках свести меня с Лехой. Но я не знала, как начать.

— Кстати, вечером нужно будет куда-нибудь сходить, — сказала Соня, как будто прочитав мои мысли. — Может, в тот миленький бар?

Я кивнула, не глядя на нее.

— Хорошо.

— Хотя, — она прикусила губу, — если я не успею, ты можешь с Лешенькой сходить.

Я вздохнула, чувствуя, как внутри все сжимается. Остановилась, взяла ее за руку и потянула на ближайшую скамейку. Мы сели, и я повернулась к ней, глядя в ее голубые глаза — такие знакомые, такие родные.

— Прекрати, — сказала я тихо.

Соня уставилась на меня, ее улыбка сошла на нет.

— Прекратить что?

— Это, — я махнула рукой, пытаясь подобрать слова. — Не нужно нас сводить с Лехой.

Она попыталась отвернуться, притворяясь, что рассматривает что-то вдалеке.

— Не знаю, о чем ты, — сказала она, но ее голос дрожал.

— Соня, — я сжала ее руку крепче. — Я знаю, что ты делаешь. Мы поговорили с Лехой. Я объяснила ему, что не могу быть с ним.

Соня наконец посмотрела на меня, ее глаза были полны вины и грусти.

— Почему, Ириш? — спросила сестра тихо. — Да, Адам был хороший. Но он бросил тебя. Он сделал тебе больно. Почему ты не можешь дать шанс Леше? Он же…

— Он не виноват, — перебила я ее, чувствуя, как горло сжимается. — Но я не могу.

Соня посмотрела на меня с такой болью, что мне стало еще тяжелее.

— Почему? — повторила она. — Объясни мне.

Я вздохнула. Глубоко. И тогда рассказала. Все. От начала до конца. О том, как Адам внезапно появился. Говорил о своей миссии, я пыталась его избегать, но в итоге мы вместе преодолели большой путь. О том, как Адам исчез. Не просто ушел — исчез. Как я просыпалась по ночам, звала его, как будто он мог услышать. Как я искала его в толпе, на улицах, в каждом незнакомце. Как я верила, что он вернется, потому что он обещал. Как я до сих пор иногда ловлю себя на мысли, что он где-то здесь, просто я его не вижу.

— Я не сошла с ума, — сказала я, глядя на ее потрясенное лицо. — Я просто… не могу отпустить его. Потому что если я это сделаю, значит, он действительно ушел навсегда. А я не готова в это верить.

Соня молчала. Ее глаза были полны слез, а руки дрожали. Она обняла меня, прижав к себе так крепко, что я едва могла дышать.

— Прости, — прошептала она. — Я не знала.

— Я знаю, — ответила я, уткнувшись ей в плечо. — Но теперь ты знаешь.

Она кивнула, ее пальцы гладили мои волосы, как в детстве, когда я ревела из-за ссадины на коленке.

— Ты не одна, Ириш, — сказала она. — Никогда не одна. Даже если он не вернется… мы здесь. Я здесь.

Я закрыла глаза, чувствуя, как слезы снова подступают к горлу. Но на этот раз они были не от боли, а от облегчения. Потому что наконец-то кто-то еще знал. Наконец-то кто-то еще понимал.

Мы сидели в тишине, уютной и теплой, как старое одеяло. Мои пальцы нервно теребили кулон — тот самый, который Адам подарил мне перед тем, как исчезнуть. Металл был теплым от моего прикосновения, цепочка тонкой и хрупкой, как мои надежды. И вдруг — щелчок. Цепочка порвалась, и кулон упал на асфальт с легким звоном.

— Ах! — я вскочила со скамейки, сердца екнуло от испуга. Кулон закатился под скамейку, и я протянула руку, пытаясь его достать. Мои пальцы нащупали металл, но когда я вытащила кулон, то вздрогнула. Он был раскрыт. А рядом с ним, прижавшись к моей ладони, сидел маленький черный котенок с огромными зелеными глазами. Его лапка пинала клочок бумаги, который выпал из кулона.

Я взяла бумажку и развернула ее. Надпись была аккуратной, знакомой: ”Я всегда рядом”.

Мое дыхание перехватило. Я посмотрела на котенка — его глаза сияли, как два изумруда, а хвостик игриво дергался. Мое сердце забилось так сильно, что я боялась, оно разорвется.

— Иришка, все в порядке? — спросила Соня, наклонившись ко мне.

Я захлопала глазами, не веря своим ощущениям. Медленно протянула руку и достала котенка из-под скамейки. Он мяукнул, потянулся ко мне, его лапки вцепились в мои пальцы.

— Это… это Адам, — прошептала я, чувствуя, как слезы подступают к горлу.

Соня поправила очки, уставившись на меня, как на сумасшедшую.

— Ир, вряд ли, — сказала она осторожно.

Но я покачала головой, прижимая котенка к груди. Он мурлыкал, его маленькое тельце дрожало от довольства.

— Он обещал найти способ быть рядом, — сказала я, показывая ей бумажку. — Вот он. Смотри.

Соня взглянула на котенка, и ее глаза вдруг расширились. Она медленно кивнула.

— Он… действительно похож, — прошептала она, касаясь его мягкой шерстки. — Те же глаза. То же выражение…

Котенок мяукнул, потянулся и лизнул меня в нос. Я засмеялась сквозь слезы, прижимая его к себе.

— Привет, Адам, — прошептала я, гладя его по головке. — Ты нашел способ. Ты всегда рядом.

Мое сердце трепетало, как птица в клетке, когда мы вернулись домой. Конечно, это не он. Конечно, это просто котенок. Но Адам рядом. Он не бросил меня. Он нашел способ остаться. И эта мысль согревала меня изнутри, как солнце после долгой зимы.

Дверь открылась, и нас встретил Леха, опершийся о косяк с таким видом, будто он владелец этого дома, а не временный гость. Его взгляд упал на котенка, который уверенно сидел у меня на руках, и бровь поползла вверх.

— Это еще что за зверь? — спросил он скептически, разглядывая черного комочка с зелеными глазами.

Я прижала котенка к груди, чувствуя, как его маленькое сердечко бьется в унисон с моим.

— Когда вы уедете, мне будет одиноко, — сказала я, избегая взгляда Лехи. — Решила взять котенка.

Леха вздохнул, подошел ближе и присел на корточки, чтобы лучше рассмотреть нового члена нашей компании. Котенок, недолго думая, лапкой ткнул его в нос. Леха отпрянул, потирая лицо, а я не удержалась от смешка.

— Да не бойся, — сказала я. — Завтра свожу его к ветеринару. Но для начала его нужно искупать.

С этими словами я понесла котенка в ванную, где набрала теплой воды в раковину. Он фыркал и пытался вырваться, но я крепко держала его, нашептывая успокаивающие слова.

— Я тоже хочу кота, — вздохнула Соня, наблюдая за процессом. — Но родители против.

Юдин облокотился о косяк, наблюдая, как я аккуратно намыливаю котенка, который теперь сидел смирно, только изредка потряхивая головой.

— Кстати, как назовешь-то его? — спросил Леха. — Черныш? Пушок? Катяшок?

Я фыркнула, вытирая котенка полотенцем.

— Его зовут Адам, — сказала я твердо, гладя его по головке. Леха издал отчаянный стон, закрыв лицо руками.

— Ну серьезно?! — воскликнул он. — Мы так и будем жить с этим котом-призраком? Съедем с темы этого кидалы или нет?

Соня пробормотала, поглаживая котенка по спинке:

— Ире виднее, как правильно.

Леха скривился, передразнивая Соню тонким, писклявым голосом:

— Ире виднее, как правильно!

Его брови подпрыгнули вверх, а губы скривились в комичной гримасе. Я знала, что это не просто раздражение — это боль, обида, та самая, которую я сама и нанесла. Но злиться на него не получалось. Скорее, хотелось обнять, сказать, что все будет хорошо. Но слова застревали в горле.

Соня хихикнула, тыкая пальцем в ушко котенка:

— Какой же он забавный и очаровательный.

Леха вздохнул, бросив на нас взгляд, полный драматичного отчаяния, и развернулся, направляясь на кухню. Его шаги были громкими, почти сердитыми.

— Называть кота Адамом — это худшая идея в твоей жизни, Ир, — бросил он через плечо. — Худшая после того, как ты отказалась от моей неземной любви.

Дверь кухни хлопнула. Я поджала губы, гладя котенка, который мурлыкал у меня на руках. Мне было жаль Леху. Жаль, что я не могу рассказать ему правду — он бы никогда не понял. Для него это было бы просто сумасшествием, глупой фантазией раненой девушки. А для меня... это было спасением.

Соня стояла рядом, улыбаясь:

— Если это правда он, то теперь ты будешь за ним ухаживать, — сказала она, почесав котенка под подбородком. — И это пойдет тебе на пользу. Будешь кормить, купать, играть... Адам бы одобрил.

Я улыбнулась, глядя на зеленые глаза малыша. Может, она и права. Может, это и есть тот самый знак — не возвращаться в прошлое, а жить дальше. Просто... иначе. С маленьким черным комочком счастья на руках.

Котенок, которого я считала Адамом, оказался не просто котом, а дьяволом в оболочке пушистого комочка. Как только мы закончили с купанием, он начал исследовать квартиру с энтузиазмом террориста, готового взорвать все вокруг. Леха, который после нашего разговора ушел на кухню варить кофе, теперь сидел за столом с чашкой в руках и наблюдал, как черный вихрь носится по комнате, сбрасывая все, что плохо лежит.

— Ир, — сказал Леха, не отрывая глаз от кота, — он точно не одержим?

— Конечно нет, — ответила я, хотя сама уже начинала сомневаться. Адам только что сбросил вазу с цветами, которая чудом не разбилась, и теперь с гордым видом сидел на подоконнике, как будто говорил: ”Ну и что вы сделаете?”

— Он выглядит как маленький сатанист, — продолжил Леха, отпивая кофе. — У него даже глаза горят, как у демона.

Я фыркнула, но в этот момент котенок решительно прыгнул на шкаф, где стояли мои любимые книги. Одна из них — толстый том с иллюстрациями — начала медленно съезжать с края. Я бросилась спасать, но было уже поздно. Книга с грохотом упала на пол, подняв облако пыли.

— Адам! — воскликнула я, хватая котенка с полки.

— ”Адам”, — передразнил Леха, ставя чашку. — Звучит как имя суперзлодея. Адам разрушитель миров.

Котенок, не обращая внимания на наши возмущения, принялся драть когтями диван. Леха вздохнул и потер лоб.

— Ладно, я ложусь спать. Надо хоть раз лечь пораньше и выспаться. Надеюсь, утром от квартиры хоть что-то останется.

— Леха, — сказала я, — ты спишь на диване. А котенок…

— Я знаю, — перебил он. — Он спит на мне. Мужчины держатся вместе.

Ночь началась спокойно. Я легла в свою кровать вместе с Соней, а Леха растянулся на диване, накрывшись одеялом. Котенок, как и ожидалось, выбрал самое неудобное место для сна — прямо на груди у Лехи. Тот вздохнул, но не стал его сгонять.

— Ладно, маленький монстр, — пробормотал он, почесывая котенка за ухом. — Давай заключим перемирие. Ты не царапаешь меня, а я не выкидываю тебя в окно.

Котенок ответил ему мяуканьем, которое звучало как ”Ни за что”.

Я проснулась от грохота. Что-то упало. Потом еще что-то. Я вскочила с кровати и увидела Леху, стоящего посреди гостиной, с диким взглядом и Адамом, висящим у него на пижамных штанах.

— Ир! — закричал он на меня агрессивным шепотом. — Он пытается меня убить!

Адам, действительно, вцепился когтями в ткань и шипел, как маленький дракон. Леха пытался его стряхнуть, но котенок только крепче впивался.

— Он просто играет, — сказала я, пытаясь сдержать смех.

— Играет?! — Леха выглядел оскорбленным. — Он охотится! Смотри, у него глаза горят!

Я подхватила котенка и отцепила его от штанов Лехи. Тот осмотрел дыры на ткани и вздохнул.

— Ладно. Завтра куплю новые. А сейчас ты забираешь его к себе в кровать.

— Леха, — сказала я, — он просто котенок. Считай, что ребенок.

— Нет, — Леха покачал головой. — Это миниатюрный террорист.

Он разложил одеяло, лег и через секунду уже храпел. Котенок тем временем уселся рядом с моей головой на подушке и начал умываться, как будто ничего не произошло. Я улыбалась, гладя его по мордочке.

— Ну что, Адам, — прошептала я. — Ты и правда как он. Умудряешься что-то разрушить, но так, что невозможно на тебя сердиться.

Котенок мурлыкнул и уткнулся мне в шею. Я закрыла глаза, чувствуя, как впервые за долгое время внутри становится спокойно.

Утром мы втроем — я, Леха и Соня — грузились в такси, как команда спецназа перед ответственным заданием. Только вместо оружия у нас была переноска с черным котенком, который сидел внутри с таким видом, будто уже планировал наш захват. Леха сел рядом с водителем, а мы с Соней сели сзади, держа переноску на коленях. Котенок уставился на меня зелеными глазами и мяукнул так, будто сказал: ”Если вы думаете, что это будет легкая поездка, вы сильно ошибаетесь.”

— Он выглядит как мини-мафиози, — заявил Леха, бросив взгляд в зеркало заднего вида. — Как будто везет нас на расправу в какой-нибудь подвал.

— Не говори глупостей, — ответила я, но сама не могла не улыбаться. Котенок и правда выглядел слишком серьезно для своего возраста.

— Да ладно вам, — вмешалась Соня, поворачиваясь ко мне. — Он просто котенок. Милый, пушистый, безобидный.

На что котенок, как будто в ответ, шикнул и царапнул переноску когтями.

— Видите?! — воскликнул Леха. — Он уже готов к бою!

В клинике нас встретила ветеринар Дакота — милая девушка с бейджем ”Любительница хвостов и ушей”. Она взяла котенка на руки, и тот, вместо того чтобы шипеть, вдруг начал мурлыкать, уткнувшись ей в плечо. Леха фыркнул:

— Ну все, он предатель. Только что хотел нас убить, а теперь ластится к незнакомкам.

Дакота осмотрела котенка, послушала сердце, проверила глазки, и наконец объявила:

— Абсолютно здоров! Просто немного худоват, но это поправимо. Кормите хорошим кормом, играйте с ним, и он вырастет большим и сильным!

Я облегченно выдохнула, а Соня хлопнула в ладоши:

— Ура! Значит, можно не волноваться!

— Значит, он просто злой, а не больной, — уточнил Леха, но Дакота только засмеялась.