Часть 3 (2/2)
— Тогда с какой стати вам, местному лекарю знатной семьи, спасать предателя, которого и так ждёт смерть? Разве это не предательство?
— П-пр… нет, что вы! — замахал руками лекарь. — Я предан правящей семье… даже в мыслях…
— Тогда почему? — строго спросил Какаши.
— Господин Итачи… вы же знаете, если он чего-то хочет… Как я мог не спасти вас? Господин бы не пережил этого…
Фарс. Или дешёвая комедия, — подумал Какаши. Он вспомнил свои любимые книги Джирайи — иногда со странным сюжетом, но даже там было больше смысла, чем в происходящем сейчас.
— Не волнуйтесь, Какаши, вашему здоровью ничего не угрожает. Главное — принимайте лекарства и не переживайте. Через пару дней вы полностью поправитесь. Покои Итачи — сейчас самое безопасное место. У него самые проверенные слуги. Нельзя допустить, чтобы весть о вашем возвращении дошла до Главы и Госпожи… особенно накануне торжества.
— Какого торжества? — спросил Какаши.
— Ах, верно… похоже, вас тогда уже здесь не было. Назначена свадьба господина Итачи и госпожи Хенуттави. Дата пока не установлена, но всё может произойти гораздо раньше — госпожа стремится укрепить власть… нужен наследник.
Лекарь посмотрел на Какаши. Тот был всё так же невозмутим, будто не понимал, о ком идет речь.
— Главы правящей семьи — кто они? — спросил Какаши.
Лекарь, уже смирившийся с потерей памяти господина, спокойно ответил:
— Мать господина Итачи — госпожа Мерит, вдова покойного фараона Рамесу II. А глава семьи сейчас — его брат, Мадара. Дядя господина Итачи.
”Мадара… глава семьи. Ха, вот уж ирония” — подумал Какаши.
— Да, и встреть ты его вместо меня вчера, сидел бы уже под стражей, а не лежал в теплой постели, — раздался голос Итачи, который уже какое-то время незаметно для присутствующих подслушивал их разговор. Лекарь вздрогнул, начал было что-то лепетать о состоянии Какаши и лечении, но замялся, не зная, стоит ли говорить про потерю памяти.
Итачи, будто читая мысли, опередил его:
— Яд, видимо, первосортный, раз ему так мозги отшибло. Я уже понял, что он ничего не помнит.
Доктор облегчённо выдохнул и, не желая находиться под давлением господина, поспешно удалился, отдавая на ходу указания служанкам.
Завидев Итачи, Какаши весь напрягся, готовый к атаке.. или хотя бы к защите.
— Расслабься, — спокойно сказал Итачи. — Я не враг. Иначе сразу привел бы тебя к Мадаре… или убил сам.
Он ухмыльнулся как-то хитро и отвернулся к террасе.
Какаши понимал, что в его состоянии это правда: возможностей убить его было более, чем достаточно. Но развязное поведение Итачи, собственная слабость и абсурдность происходящего — всё это раздражало. Поэтому он выдал:
— Тебе просто повезло, что я не активировал Шаринган. У тебя-то своего нет, как я заметил.
— Опять ты за своё... Шаринган, ген… — раздражённо отозвался Итачи. — Мне не знакомы эти слова. Я не знаю, где ты скитался все эти месяцы и что за язык выучил…
Он прошёл к кушетке, стоящей возле террасы, и удобно расположился на ней. Прищурился, сделал паузу и, бросил многозначительный взгляд на Какаши:
— Понравился вид?
Самодовольная ухмылка исказила лицо брюнета и он лениво откинулся на подлокотник.
— Странно видеть проявление нежности у человека, на чьих руках кровь собственного клана, — резко ответил Какаши, пристально глядя на него.
Итачи, казалось, утратил интерес к его ”бредням” и пропустил сказанное мимо ушей. Он прикрыл глаза и сложил руки за голову, наслаждаясь прохладным ветром с террасы.
Какаши не успел осознать, как следующий вопрос сам собой сорвался с губ:
— Та девушка… твоя невеста? Хна… Хенут… тави, кажется?
Глаза Итачи открылись мгновенно. Расслабленность исчезла, словно её и не было. Он встал, и, почти не мигая, подошёл вплотную. Их лица разделяло всего несколько сантиметров. В его взгляде не было злобы — только шок, настороженность… и что-то вроде страха.
Казалось, в голове Итачи промелькнули десятки мыслей, но он напряжённо, почти шепотом, выдавил:
— Ты… ты забыл Хену?