Глава 22. Стихоплёт (2/2)

— Гарри, на нас все смотрят, — неловко сказал он.

Да, Сэм, я этого и добивался. Но только не того, чтобы смотрели все, а чтобы увидел один-единственный человек, чья реакция мне была интересна. Я скосил глаза на Тео и Марка и заметил, что Тео сверлит меня взглядом, не отрываясь. Он достал сигарету и закурил, так и глядя в нашу сторону. Марк что-то спросил у него, Тео ответил, не поворачиваясь к нему.

Моё сердце ликовало.

Ну что, задело тебя, дорогой?

Я не знал, кто кого пересмотрит, но наш поединок взглядов не заканчивался. Я бил украдкой, а Тео открыто и наотмашь. Я не замечал людей вокруг: существовали только я и он, сидящие на разных скамейках.

Говорят, что лондонский апрель для романтиков. Это время дождей, нежного весеннего тепла и неожиданных жарких дней в конце месяца. Погода непредсказуема и переменчива как первая влюблённость, но оттого трепетна и очаровательна.

Я не чувствовал очарования апреля и не понимал его трепета. Моя влюблённость была слишком хрупка, родившись впервые после войны, как ранний подснежник, показавшийся из-под суровой кромки снега, и который так легко затоптать грубыми ботинками.

Сердце рвалось навстречу этому апрелю, жаждая тёплых деньков, но получало пока только хмурые тучи.

Марк увёл Тео, но я ощущал, как в воздухе ещё оставался его никотин, смешанный с мятой и цитрусами. А впрочем, может, мне просто казалось.

Я уже ни в чём не был уверен.

***

Курить в одиночку было странно и непривычно, Тео меня сторонился.

Сегодня он буднично сообщил мне, что мы больше не спим, потому что Марк ревнует, а так как у них всё серьёзно, то он не может допустить ревности.

Буду честным, мой план не сработал. Тео, очевидно, было плевать на меня и моего якобы парня, у него развивались новые отношения, в которых места для меня не было.

Его паршивые слова, что мы остаёмся друзьями, я встретил фальшивой улыбкой, потому что мне нахрен не сдалась его дружба.

Хотелось или реветь белугой от безысходности, или начистить кому-нибудь морду. Я не сделал ничего из этого, а просто тупо провалялся весь день в постели, пока меня не потревожил Ромео.

— Гарри, — тихо позвал он меня.

— Чего тебе?

Он осторожно присел на краешек моей кровати, проявляя несвойственную ему деликатность.

— Вы с Тео совершаете одну огромную глупость, которая в итоге приведёт к чему-нибудь непоправимому. Возьми себя в руки и признайся ему.

— Чтобы он посмеялся и отверг меня? Ну уж нет.

— Какие же вы два барана! — воскликнул Ромео. — Я только-только смирился с вашей ориентацией, а вы взяли и похерили всё!

— Да с чего ты взял, что это взаимно? — взъерошился я. — Пошёл бы тогда и предложил Тео признаться первому.

— Он всё отрицает, — вздохнул друг. — Он ещё упрямее тебя.

— Скорее всего, он просто ничего не чувствует. Это изначально был дружеский секс. Никто не виноват, что я влюбился и всё испортил.

— Нет, ну что же вы за идиоты, — простонал Ромео. — Смотреть на вас уже тошно. Как трахаться везде — вы смелые, а как рассказать о своих чувствах — ходите вокруг да около.

— А ты прав, — вдруг сказал я. — Не сделаешь, не узнаешь. Если он мне откажет, то я хотя бы точно буду знать. Решено, признаюсь ему после матча, чтобы не испортить себе настроение перед игрой.

— Хвала Мерлину, — буркнул Ромео. — Давай, герой, действуй.

***

В общую спальню Тео являлся поздно, не показываясь мне на глаза, но я постоянно сталкивался с ним в коридорах Академии, где он расхаживал под ручку с Марком.

Со мной же везде таскался Сэм.

Мы с Тео задевали друг друга плечами, проходя в толпе студентов, и каждый раз моё тело прошивали маленькие молнии, а взгляд тёмных глаз обжигал сильнее Адского пламени.

Я старался давить в себе рвущиеся наружу чувства и усердно тренировался, готовясь к матчу.

Сам себе не мог ответить на вопрос, готовился ли я больше к соревнованию или к своему признанию после него.

— Гарри, я думаю, у тебя всё получится и ты поймаешь снитч, — ободряюще сказал Сэм. — Не грусти.

Он наивно думал, что я такой загруженный из-за квиддича. Вообще надо заканчивать этот цирк с тем, что он мой парень, и не давать ложных надежд. Пожалуй, после матча я разберусь сначала с Сэмом, а потом признаюсь Тео. Так будет справедливо, а пока не стану портить никому настроение.

— Мистер Поттер, в каких облаках вы витаете?

Профессор Беккер сверлил меня недовольным взглядом, когда я вместо того, чтобы читать учебник, вертел в руках перо, думая о своём.

— Извините, сэр.

— Я понимаю, что весной сложно думать об учёбе, но постарайтесь сосредоточиться, иначе экзамены вы не сдадите.

Я уткнулся в книгу, хотя не видел ни строчки.

Отношения с весной у меня складывались всегда сложно, но за дождём неизменно приходили солнечные дни.

А я был оптимистом.