Глава 19. Это всё весна (1/2)

Март наступил так быстро, что я даже не понял, как это произошло. Вся Британия ждала тепла, но солнце постоянно сменялось то проливным дождём, то резким холодным ветром. Согревающие и водоотталкивающие чары были такими же привычными, как и чистка зубов по утрам. Хотя пресловутая гигиеническая процедура лично для меня превратилась из рутинного занятия в самые разнообразные приключения, благодаря Тео, который обожал заниматься сексом по утрам.

Однажды нас застукал Ромео и пулей выскочил из душа, мне тогда стало безумно стыдно, и мы решили немного сдерживать свои порывы.

Весна наступила не только в природе, но и в сердцах большинства студентов, которые вели себя как мартовские коты или кошки. Я понятия не имел, есть ли подобное сравнение среди волшебников, но вот среди магглов оно было популярно. Наша Академия, позабыв об артефактах, чарах, проклятиях и прочих очень серьёзных вещах, гудела от обилия вечеринок и любовных похождений студентов. Кажется, сами преподаватели были поражены магией марта и относились снисходительно. Может быть, это было затишьем перед бурей, а может, все истосковались по теплу после холодной зимы.

Мы с Тео не скрывали наши отношения, большинство однокурсников отнеслось с уважением к нашему выбору, меньшинство же просто сплетничало за моей спиной. В это меньшинство входили Ромео и брошенная Тео Лора.

Впрочем, Ромео, кажется, начал привыкать, уже реже бросал яростные взгляды и даже начал иногда заговаривать с нами первым.

Громом среди ясного неба послужило очередное письмо Гермионы. Распечатывая конверт, присланный совой, я рассчитывал на привычные сетования по поводу того, что редко видимся, но никак не ожидал, что подруга пришлёт мне выпуск свежего Пророка с моим лицом на первой полосе и скандальным заголовком, а также гневные обвинения в том, что я скрыл такие важные новости от них с Роном.

Пророк оповещал общественность, что я гей, обвинял меня в «порочной связи» с сыном Пожирателя смерти и предполагал, что ещё в школе я подставлял задницу кому-то из преподавателей. Как обычно, нашлись «очевидцы», которые якобы утверждали, что это были то ли Снейп, то ли Дамблдор, больше склоняясь к последнему, апеллируя к тому, что Гриффиндор зарабатывал много баллов. Хотя выдвигались и версии «моих однокурсников», что все школьные годы, чуть ли не с первого курса я трахался с Седриком, с Вудом, с Малфоем и даже с Роном.

Я только рассмеялся от столь грязных инсинуаций, но вот письмо Гермионы меня опечалило. Конечно же, она не поверила во весь этот бред, но просила наконец встретиться с ней и Роном и рассказать, что я скрываю от них. Также она выразила желание познакомиться с моей девушкой. Или парнем. Слово «парень» она жирно подчеркнула.

Сова нетерпеливо ждала ответа и порывалась клюнуть меня за палец, ускоряя мой ответ.

Я, вздохнув, начёркал записку, где обещал увидеться на выходных у себя на Гриммо.

Без лишних людей. Чтобы не получилось как в тот раз.

Теперь стоило сообщить Тео, что он идёт со мной знакомиться с друзьями «дубль два».

Тео не показал виду, что встревожен или расстроен, скрыв от меня какие-либо эмоции за приятной улыбкой, которую я называл дежурной и которая обычно была адресована преподавателям. Я не стал его терзать и просто ждал выходных.

Весна бурлила не только в штанах, но и глубоко внутри меня, где-то то ли в районе сердца, то ли солнечного сплетения. Я не мог находиться вдали от Тео, постоянно нуждаясь в его присутствии рядом с собой. Если в голове возникала шутка, я хотел рассказать её Тео, если я слышал интересную новость, то тут же спешил сообщить ему, я уже не мог выполнять задания профессоров без того, чтобы Тео не сидел рядом, неизменно дымя сигаретой.

Я даже хихикал над сравнением, пришедшим в больную головушку, что мы с ним как попугаи-неразлучники.

Вот только повздорили, а потом уже расчёсываем другу другу пёрышки; да и не разговариваем ни с кем, если находимся вместе.

Были только мы и никого кроме.

Эту шутку я не рассказал Тео. Сам не знаю, почему. Я помнил, что, если один попугай умирает, то и другой следом за ним уходит. От тоски.

Я действительно тосковал, когда не видел Тео хотя бы полчаса, а вот скучал ли он тоже по мне — я не знал.

Я повторял как мантру, что у нас с ним секс по дружбе и никакого другого смысла не может быть.

Хороший секс. Хорошая дружба. А в том, что в моей голове варилась какая-то каша, виновата весна.

Точно, это всё весна.

Вот наступит апрель и всё расставит по своим местам. А март…

Март — он всегда такой.

***

Мы с Тео сидели в гостиной на Гриммо и нервно курили; в воздухе уже стояло столько дыма, что впору потягаться с лондонским смогом.

Когда вспыхнул камин, и оттуда вывалились сначала Рон, а потом и Гермиона, мы дружно подскочили на месте, приняв самую собранную позу.

— Мерлин, что у вас здесь такое? — раздался недовольный голос Гермионы. — Здесь же не вздохнуть от табака, — и она чихнула.

— Серьёзно, приятель, что-то слишком накурено, — Рон театрально помахал рукой, якобы отгоняя дым. — Всем здрасьте, — он с любопытством уставился на нас с Тео. Особенно на Тео.

— Привет, Гарри, Тео, — Гермиона дружелюбно улыбнулась, но мне показалось, что даже чересчур дружелюбно. — Мы тут принесли немного сливочного пива, — она достала из сумочки семь бутылок

— Заклятие незримого расширения? — поинтересовался Тео.

— Да, — глаза Гермионы засияли. — Чудесная вещь.

— Согласен.

Мы с Роном переглянулись, когда Тео и Гермиона начали обсуждать ещё какие-то заклятия. Не то чтобы я их не знал, просто не испытывал безумную жажду обсудить. Очевидно, общаясь только со мной, Тео соскучился по таким же, как он, фанатичным до знаний людям.

Я позвал Кричера, и тот организовал нам стол с вкусной едой прямо возле дивана, ворча при этом, что хозяину не пристало есть где попало.

Мы пожевали закусок, выпили пива, перебрасываясь ничего не значащими общими фразами об учёбе и быте, а потом вдруг Гермиона откашлялась и храбро спросила:

— Гарри, мы, конечно, ни слову не верим этой газетёнке, но, может быть, ты нам расскажешь немного о личной жизни? Мы ведь даже не в курсе, как ты живёшь. Обещал нас с девушкой познакомить.

— Правда? — встрял Тео, посмотрев на меня, и я отвёл глаза.

— Я уже давно это обещал, — я прочистил горло, — но сейчас никакой девушки у меня нет.