Глава 18. Симфония на троих (1/2)

— Что, чёрт возьми, происходит? — вскрикнул я, поражённый увиденным. — Кто второй? Это кто-то под Оборотным? Тео, блядь, я на это не подписывался!

— Гарри, успокойся, — сказал Тео, что сидел справа. — Помнишь, я спрашивал на занятиях про чары клонирования на живых существах? Вот это они.

— Что? — мои глаза, наверное, готовы были выкатиться из орбит. — Это же опасно! Ты же слышал, что сказал Беккер!

Хорошо, что было наложено заклятие тишины, потому что кричал я громко, словно пытаясь лучше достучаться до этой глупой кудрявой головы. Вернее, до двух глупых кудрявых голов.

— Не так уж и опасно, если мы не будем никуда выходить. К тому же я доверяю тебе, — улыбнулся один из двойников. — Хотя я люблю определенный риск — в этом есть своя прелесть.

— Он умеет говорить? — я покосился на второго Тео. — Что он вообще такое?

— Конечно, я умею говорить, — отозвался клон, также приятно улыбаясь.

— Гарри, он поступает так, как поступил бы я. И всё, что чувствует он, чувствую и я. Представляешь, какое море ощущений меня ожидает, — мечтательно закатил глаза оригинальный Тео. — Но и ты получишь в два раза больше удовольствия. Ну что, хочешь продолжить? Стесняться тут некого. Чужих в нашей постели нет.

— Я и не стесняюсь, — буркнул я. — Просто это неожиданно.

— Только представь, что тебя ласкать будут сразу две пары рук, принося двойное наслаждение, — соблазнял Тео, проводя ладонью по внутренней стороне моего бедра и вызывая сладкую судорогу.

— Я хочу смотреть, — заявил я. — И трогать.

— Буду рад потакать твоим желаниям, — подмигнул Тео и потянулся, чтобы поцеловать меня. — Только скажи.

Моих губ коснулись губы Тео, вовлекая в поцелуй, губы другого Тео припали к соскам, обводя языком и немного прикусывая зубами по очереди.

Это и правда было восхитительно.

Я почти потерялся в бесконечных касаниях рук и губ, Тео находился повсюду: шея, плечи, живот, бёдра — ничто не было обделено его вниманием.

— Встань, пожалуйста, — попросил Тео. — И поставь ногу на выступ стены.

Я послушался его, не осознавая, что именно меня ожидает.

Кажется, он задался целью свести с ума, потому что мой член накрыли влажные губы, нежно, но активно всасывая в узкую глубину рта, а между ягодиц оказался горячий язык.

Ощущений было слишком, слишком много — ярких, бесстыжих, волнующих, — я ещё никогда не ощущал себя настолько безнравственным, но, что самое удивительное, мне это нравилось.

Я вцепился в волосы Тео, насаживая его рот глубже и глубже, в то время как другой язык вытворял совершенно неприличные вещи с моей задницей.

Было настолько хорошо, что я позорно кончил уже спустя несколько минут.

— Чёрт, я не знаю, как так вышло, — стушевался я, глядя, как Тео слизывает белые капли с губ. Я в каком-то сумасшедшем порыве дёрнул его вверх и прижался к влажным губам, пробуя свой собственный вкус. В голове мелькнула мысль, которая давно назревала, но не могла оформиться.

— Но я тоже хочу сделать тебе приятно, — шепнул я ему.

— Мне одному? — бросил лукавый взгляд Тео.

Я оглянулся на двойника, который также хитро щурился, и почувствовал, что сегодня отличный день для того, чтобы проявить храбрость.

— Вам обоим, — решительно сказал я и опустился на колени.

Было странно, ново и очень волнующе.

Я лизнул на пробу солоноватую ярко-розовую головку и отметил, что ничего сверхъестественного и неприятного нет, а затем обхватил её полностью ртом, стараясь вспомнить, от чего мне самому было приятно.

Тео застонал и запустил руку в мои волосы, но не стал тянуть. Тогда я обхватил его за бёдра и постарался взять глубже.

Я, конечно, немного погорячился и переоценил свои способности, поэтому тут же закашлялся со слезами на глазах.

— Гарри, не спеши, — смеясь, сказал Тео.

Я кивнул, вытер слёзы, но отступать не собирался.

Я старался сосать так, чтобы не царапать зубами нежную плоть, а язык задевал уздечку. Более чем уверен, что Тео нравилось, его лицо раскраснелось, он часто дышал и не сводил глаз с меня. Его рука покоилась в моих волосах, нерешительно сжимая в пальцах пряди.

— Ты забыл про меня, — услышал я второй голос.

Точно такой же член, — перевитый крупными венками, длинный и истекающий влагой, — оказался возле моего лица, нетерпеливо тыкаясь в щёку.

Внизу живота снова разлилось жгучее тепло. Тео был красив, но сейчас я получал от созерцания его тел ещё большее наслаждение, а когда касался разгорячённой смуглой кожи, совсем уносило в рай.

Невозможно описать внятными словами то, что я в действительности чувствовал — снятие оков неловкости и преодоление барьеров, новизну открытий, признание желаний, принятие собственного «я» и освобождение.

Тем не менее я отдавал отчёт в том, что не смог бы так открыться, если бы третьим человеком стал кто-то чужой, а не двойник самого Тео.

Для меня было бы слишком; но сейчас я познавал все грани чувственности именно с человеком, который, несмотря на две ипостаси, был един.

Я доверял ему. И не стыдился того, что в данный момент происходило.

Ну, если только самую малость.

Потому что слишком бесстыже и порочно два члена имели мой рот, и мне нравилось быть плохим и грязным.

Да, определённо нравилось, что только здесь и сейчас я мог быть настоящим; не мальчиком-который-выжил, не Героем, не медийным лицом с первой страницы Пророка, а просто Гарри.