Глава 3. Вечеринка (1/2)

Вспоминая позже эту вечеринку, надо сказать, память моя давала сбои. Всё происходило словно в тумане, какие-то невнятные яркие образы происходящего, и невозможно было отличить явь от иллюзий разума.

Я пил всё, что мне наливали, памятуя свой собственный наказ проживать эту чёртову жизнь на всю катушку, курил нашу сигарету, что Тео любезно мне предлагал, пробовал нюхать табак у Ромео, которым он щедро делился. Я не уверен, что всё, что я вдыхал в свои лёгкие, было никотином, потому что, кажется, отключался периодически от реальности. Очнувшись, в который раз от туманного марева, я обнаружил на коленях какую-то нетрезвую брюнетку, что пыталась запустить свои руки мне под рубашку. Я извинился, еле ворочая пересохшим языком, ссадил её с себя, и пошёл в уборную.

По пути мне то и дело попадались откровенно целующиеся парочки, кто-то уже был полуголым и зажатым в тёмном углу, вечеринка всё больше напоминала Содом и Гоморру, не иначе. Хотя встречались и одиночки, наклюкивающиеся в хлам всем, что горит.

— Эй, Гарри, постой! — меня окликнул Ромео, на нём висели две блондинки, и, по всей видимости, он был крайне доволен. — Отличная вечеринка, не правда ли?

— Ага, — кивнул я. — А где Тео?

— Он, кажется, уединился с какой-то девчонкой, — Ромео подмигнул. — Ну, сам понимаешь, зачем. А ты почему один? Вот Луиза может составить тебе компанию.

Вышеупомянутая Луиза, висевшая на правой руке, пьяно улыбнулась мне, и я счёл лучшим быстрее отвязаться.

— О, моя партнёрша ждёт меня там, — я махнул куда-то неопределённо в сторону. — Иду в туалет.

— Понял. Давай, удачи, — и Ромео растворился в гуще людей вместе с блондинками.

В зеркале уборной на меня смотрела пьяная рожа, которую я сразу же умыл ледяной водой, чтобы посвежело в голове. Сегодня весело так, что завтра будет определённо грустно.

Когда моя чумная головушка прояснилась, я услышал стоны из дальней кабинки, которые были отнюдь не стонами боли или чего-то такого, а вполне понятного свойства.

Я не знаю, чем в тот момент думал, возможно, во мне властвовал алкоголь, когда подошёл прямо к дверце, откуда слышались стоны.

Они явно принадлежали мужчине, были негромкими, перемежающимися шумным дыханием.

Это уже похоже не на вечеринку, если честно, а на притон.

Я яростно застучал в дверь, наглым образом прерывая оборзевших студентов.

— Эй! Что вы тут устроили? Людям поссать некуда сходить, идите в комнату трахайтесь, сейчас все они свободны!

— Прости, Гарри, — из кабинки раздался хриплый голос Тео, — я не знал, что ты такой поборник порядка и дисциплины. И, если быть справедливым, то здесь есть ещё одна кабинка, справь нужду там, если приспичило.

Я был изумлён. Думалось, что Тео — воспитанный и приличный парень, по крайней мере, такое он производил впечатление. Что ж, внешность обманчива.

— Может, хочешь присоединиться?

Моя челюсть упала куда-то на пол вместе со стуком распахнувшейся двери туалетной кабинки.

Зрелище было занятным: Тео, прислонившийся спиной к стене, держал уголком губ сигарету и дымил так, что кабинку полностью заполонили клубы дурманящего тумана, одной рукой он держал недопитую бутылку огневиски, а другой волосы незнакомой мне девицы, которая яростно отсасывала ему.

— Сэнди не откажется и тебе сделать приятно, — он смотрел на меня мутным взглядом, не отрываясь. — Да, Сэнди? Ты же хорошая девочка?

Эта Сэнди наконец оторвалась от его члена, облизываясь, и уставилась на меня, оценивающе присматриваясь.

Затем она кивнула.

— Хорош, да? Ну же, Гарри, не стесняйся, здесь все свои.

— Вы что, сюда и шлюх позвали? — зашипел я ему на ухо, на что Тео только ухмыльнулся, вытащил изо рта сигарету и сунул её мне в рот.

— Покури, расслабься. Ты же не комендант.

— А если кто-то узнает? Нас выкинут отсюда, — я старался игнорировать длинные пальцы, настойчиво держащие сигарету возле моих губ.

— Ты же слышал, что сказал мистер Беккер — нужно уметь не только учиться, но и отдыхать. К тому же, всем прекрасно известно, как проходит посвящение первокурсников, — голос Тео был сродни голосу змея-искусителя. — Гарри, ты как никто заслуживаешь оторваться по полной программе.

Пока я раздумывал над его словами, мои брюки были уже расстёгнуты, а трусы приспущены. Сэнди знала своё дело на отлично и уже вовсю вылизывала мой член, быстро наливающийся кровью, направляя одной рукой себе в рот, а другой — дроча член Тео, который, прикрыв глаза, глотнул из своей бутылки.

Я затянулся сигаретой, она всё-таки осталась у меня, и почувствовал, как накрывает необычайная лёгкость и возбуждение.

— Ты добавил не расслабляющие чары, да? — простонал я, поздно осознав, что имел в виду Тео, когда говорил, что чары в сигарете можно менять.

— Ну что ты, Гарри, разве ты не расслабился? — его вкрадчивый мягкий голос уже не мог обмануть, но мне было в данный момент плевать.

Умелый рот Сэнди доставлял массу удовольствия, но, возможно, я слишком много выпил, потому что не мог кончить. Бедная девчонка, кажется, стёрла все губы, впрочем, даже когда Джинни решалась делать мне минет, то ей приходилось приложить массу усилий, чтобы довести меня до конца. Я списывал всё на высокий порог чувствительности и низкую половую конституцию.

Я посмотрел на Сэнди и на то, как мой член исчезает в её горле. И затем невольно скользнул взглядом по её непрерывно двигающейся руке, дрочащей Тео.

Странное чувство возникло, что я подсматриваю, впрочем, я и подсматривал — Тео откинулся на стену, часто дыша, его кудри взмокли и прилипли ко лбу, он периодически затягивался обычной сигаретой (зачарованная по-прежнему была у меня) и иногда издавал хриплые грудные стоны, от которых внизу живота стягивался комок больше, чем от движений языка и губ Сэнди. Он, видимо, почувствовал мой взгляд и открыл глаза, которые были так темны, словно я провалился в бездну.

Тео осторожно убрал руку девушки, давая ей возможность заняться только мной, и обхватил член своей ладонью, водя вверх-вниз, прокручивая вокруг красной, словно спелое наливное яблоко, головки, задевая большим пальцем щёлочку и размазывая обильно сочащуюся влагу.

Он смотрел на меня, на Сэнди, и я поражался его открытости и откровенности. Тео, ничуть не стесняясь, удовлетворял себя на моих глазах, явно вдохновляясь тем, как мне отсасывали.

Мои щёки горели от стыда, в паху скручивался узел напряжения, в карих глазах Тео я видел отражение своего желания; я хотел прикрыться, чтобы он не смотрел так, и в то же время сам не мог отвести взгляда от картины, как он ласкает себя у меня на виду.

Его невинное лицо с трогательными кудряшками и капризными губами резко контрастировало с тем, что он делал.

Я будто видел перед собой дитя порока — обманчиво целомудренное, но стоит лишь попасться на его пути, и оно утащит тебя в пучину греха и соблазнов.