Глава 2. Посвящение в курильщики (1/2)

Первые выходные я провёл дома на Гриммо — отсыпался, отъедался и делал всю ту кучу домашнего задания, что с лихвой отсыпали преподаватели за первую неделю. Неудивительно, что утром в понедельник я опаздывал на артефакторику. Вот кто додумался поставить сей важный предмет первым в начале новой недели? Какое-нибудь материаловедение вполне бы сгодилось, чтобы окончательно проснуться. Но те, кто составлял адское расписание, явно придерживались другого мнения.

Я молился всем богам и Мерлину, чтобы мистер Беккер тоже опоздал, но ни Мерлин, ни даже самый захудалый божок не вняли моим мольбам. Когда я влетел в аудиторию с галстуком набекрень, на меня уставились десятки глаз, включая профессорские.

— Мистер Поттер, кажется, вы думаете, что статус Национального Героя вам позволяет опаздывать, но, поверьте, вы вылетите у меня из Академии, если не сдадите хоть один экзамен. Артефакты — вещь тонкая, сложная, и если вашей геройской натуре претят дотошность и скрупулёзность, то лучше займитесь тем, что у вас получается лучше всего. Уверен, у Гарри Поттера масса талантов.

После подобной речи, по сути правдивой, мне стало стыдно, и я постарался, как бы это глупо ни выглядело, незаметно пройти к своему месту, бормоча что-то вроде извинения.

— Мистер Поттер, — голос мистера Беккера заставил меня остановиться. — С кем вы готовите проект?

Чёрт, я совсем забыл, что нужно выбрать партнёра в пару. Если бы я вернулся вчера, то уже сделал бы это, но противный Кричер своими соблазнительными пирогами с патокой и увещеваниями по типу: «Сэр должен поспать, круги под глазами не красят хозяина» буквально заставили меня остаться на ночь. А утром всё тот же ушастый мерзавец не разбудил меня вовремя, и я проспал. В следующий раз буду ставить Будильные чары, а то веры нет этим эльфам. Он и так битый час придавливал свои и без того обвисшие уши дверями и причитал, какой он плохой. Я еле уговорил его так не делать. Что ж, я сам виноват: надо было приказывать будить, а не просить.

Что же мне ответить профессору, чтобы он совсем уж не разочаровался во мне?

— Он со мной готовит проект.

Я обернулся посмотреть, кто спас меня от гнева мистера Беккера, и с удивлением увидел Тео. Вот он-то точно выспался — выглядел словно с обложки журнала, даже его кудрявый чубчик спускался на лоб в каком-то художественном беспорядке.

Я вспомнил, что не успел сегодня причесаться и побриться, спасибо хоть зубы почистил. Да уж, Гарри, ты больше не живешь в палатке, где некогда искать расчёску, да и борода твоя растёт теперь в два раза быстрее, стоит уже задуматься, какое впечатление производишь на окружающих. Немудрено, что профессор прицепился ко мне. Наверняка, думал, что я все выходные провалялся мертвецки пьяным или что-то в этом роде.

Я разозлился на себя, на Тео и на профессора и с грохотом плюхнул свой рюкзак на стол. Кажется, пирожки Кричера раздавились, и я рассердился ещё больше. Кроме того, сидеть мне теперь придётся с Тео, а не с Ромео, который выглядел опечаленным. Наверное, уже всем растрепал, что Гарри Поттер — его друг.

Интересно, а почему Тео не выбрал до сих пор партнёра?

— Гарри, успокойся. Тебе не нужно провоцировать профессора, говорят, он злопамятный и не делает никому поблажек, — мягко сказал он, положив ладонь на моё предплечье.

— Ты что же, думаешь, я пользуюсь своим положением и чуть что трясу Орденом Мерлина перед лицами? — гнев переполнял меня, и я отдёрнул руку. Что он вообще возомнил, пожирательский сынок?

Тео опустил глаза и немного отодвинулся от меня.

— Извини, я не это имел в виду, — мягкий голос стал ледяным, а открытое лицо сменилось бесстрастной маской.

Я тут же пожалел о своей вспышке, но только молча достал пергамент и набор перьев, который мне сразу же пригодился — на первом предложении я агрессивно-случайно сломал своё перо.

***

Тео больше не заговаривал со мной первым, он охотно рассуждал о будущем проекте, болтал с Ромео, улыбался ему, но когда поворачивался ко мне, его лицо снова становилось непроницаемым, лишь глаза поблёскивали тёмным огнём где-то глубоко на дне зрачка.

— В пятницу вечеринка первокурсников. Ну что-то типа посвящения, — сообщил он нам с Ромео первыми на своих правах старосты.

— Вау! Я планирую перезнакомиться со всеми девчонками курса и накидаться в драбадан, — радостно поведал свои планы Ромео. — А вы, парни?

— Звучит как отличный план, — ухмыльнулся Тео.

— А ты, Гарри? Присоединишься? — с надеждой спросил Ромео.

— Почему бы и нет.

Ну а что? Может, пора уже пожить обычной жизнью студента без всяких там безносых ублюдков, троллей, турниров и прочего кошмара. Развлекаться, кутить до утра, напиваться и горланить песни, клеить девчонок и просто прожигать жизнь как

любой нормальный студент.

Я должен попробовать.

До пятницы была ещё уйма времени, мы с Тео решили своим проектом сделать зачарованную сигарету. Это была его идея, а я лишь согласился, в конце концов он меня выручил перед профессором, а своих идей у меня и так не было. Я просто банально не успел о них подумать.

Мы подумали создать сигарету самоподжигающейся, обновляющейся вновь после того, как её выкурили, и наложить расслабляющие чары. Тут Тео хитро улыбнулся и предложил, что чары можно будет менять не только на расслабляющие, а вообще на любой вкус.

Я занялся созданием рун, которые мы потом нанесём на папиросную бумагу, чтобы она обновлялась, а Тео расслабляющими чарами.

Он также любезно предложил быть подопытным кроликом и выкуривать все пробные сигареты, что мы создадим.

Первая получившаяся сигарета вспыхнула так, что у Тео сгорели брови. Он, однако, не смутился и быстро восстановил их каким-то неизвестным мне заклинанием, причём показалось, что брови стали более ровными и без лишних волосков, портящих форму.

Вторая сигарета восстановилась после выкуривания длиной с метр, не меньше, и выстрелила растущим концом мне в глаз.

Я почувствовал, как глаз наливается кровью.

— Мне нужен лёд, — завопил я. Вот уж только фингалов под глазами мне не хватало, чтобы мистер Беккер совсем записал меня в пропащие люди.

— Подожди, Гарри, — впервые с тех пор, я услышал мягкие интонации в голосе Тео. — Я знаю, как помочь. Покажи мне глаз.

Он осторожно тронул мою руку, отнимая её от пострадавшего глаза.

Я видел его сосредоточенное лицо совсем близко с моим, он хмурил идеальные брови, рассматривая место повреждения, кусал пухлые губы, а его кучерявый чубчик закрывал единственную морщинку на переносице.

Вспомнил глупую маггловскую примету, о которой безустанно трепались дети на Тисовой улице: если морщинка одна, то человек однолюб, а если две и больше, то будет иметь в браке любовниц или любовников.

У Тео чётко виднелась только одна складка между бровей.