Часть 3 (2/2)

— Дай-ка я помогу, Волчик, — сладко протянула женщина и преобразилась в более свирепую версию, кинувшись на Зайчиху и сбивая её в сугроб, — поиграем, Зайчик!

Та с невероятной ловкостью и скоростью выскольнула из лап противницы и понеслась прочь. Лиса же погналась за бывшей подругой, попутно иногда получая лапами по морде или телу, но упорно прогоняя её как можно дальше от Хозяина, давая Волку возможность действовать.

Зажав Зайца в тупике без выхода, она хихикнула и с разбегу, прыгнув, навалилась на неё, уже частично обессиленную от выстрелов Волка.

— Нехватает запала, да? — она сжала лапы Зайчихи, борясь с её тщетными попытками выбраться. — Он же хотел тебя сжечь… он хотел сжечь нас всех… почему ты встала на его защиту? Почему не защищаешь своих детей?

Женщина будто бы слегка пришла в себя, но ненадолго. В её глазах появился проблеск понимания, будто она вспомнила, что у неё есть семья. Тело внезапно заболело, пелена, которую навёл Хозяин Леса, начала спадать.

— Я вернулась сюда, несмотря ни на что, потому что чувствовала, что моя стая… то, что осталось от неё, в опасности, — тяжело дыша продолжала Лиса, — я хотела помочь вам всем, а ты… — она прищурилась и сильнее сжала её конечности, царапая их когтями, — оказалась такой же, как он! — голос стал грубее и жёстче, пасть стала раскрываться шире и во тьме блеснули длинные острые клыки.

После этого Зайчиха взвыла и вырвалась из последних сил из хватки, убегая куда-то вновь, но, даже если бы она вернулась к Хозяину Леса, тот уже был одним копытом в могиле. Лиса чувствовала это, будто бы сам лес вокруг стал меняться.

Когда Волк нанёс последний сокрушающий удар, Козёл оступился и рухнул на колени. Его прихвастни уже давно лежали побитые за его спиной, маски были разбиты, а духи что были внутри их тел, подавлены и посрамлены. Кровь сочилась из ран, настоящий голос — хриплый, человеческий — стал просачиваться сквозь маску. Голос Харитона. Костя, не сняв свою маску Волка, полностью истощённый и потерянный, побрёл куда-то в лес, по случайности врезавшись в свою Лисицу, тоже побитую, уставшую.

Она лёгким движением обхватила его руку, будто бы делясь с ним остатками своей силы, и мягко произнесла:

— Пошли, Волчик. Нам нужно отдохнуть.

Тихонов, слегка пришедший в себя, кивнул. Ужасное поле боя и выживших среди него они оставили позади.

Среди остатков лесной магии, дыма и падающих веток было кровавое месиво, куски разбитых масок, полуживой Хозяин Леса, судьбу которого они оставили на детей. И вьюга, медленно заметающая следы их последнего сражения.

Лиса устало улыбалась под маской, уверенно держа его руку. Её дыхание всё ещё было неровным и тяжёлым, а мысли путались, она тоже теряла свои силы, хоть и досталось ей не так сильно, как остальным.

На теле уже проявлялись и болели синяки, шуба была подрана, шея исцарапана мелкими когтями Зайчихи. Видок не лучший, но хоть волосы все на месте.

— С тобой всё иначе, — тихо сказал Костя.

Его взгляд уже не мог сфокусироваться на маске женщины. Сознание будто уплывало куда-то далеко, всё вокруг темнело в глаза тяжелели.

— И как это, «иначе», Волчик? — улыбнулась Лиса.

И на мгновение Костя почувствовал странное ощущение: как в детстве, когда он с Лисой и другими детьми-зверьми играли в лесу. Как он бегал за ней, играя в снежки или догонялки, чувствуя, как Волк внутри него ликует, желая поймать эту нахальную Лису, повалить в сугроб и заглянуть в эти блестящие, полные веселья глаза. А сама Лиса всегда его подначивала, как будто знала, что у него на уме. Как будто связь между ними была понятна только им.

От этих воспоминаний его начало клонить в сон, а Лиса схватила его сильнее.

— Ну что ты, Волчик, совсем измотался? Придётся нести тебя домой, — она собрала все свои оставшиеся силы и подхватила его за торс, сжимая в когтях куртку, — это ничего, сейчас мы дойдём до дома, милый, отдохнёшь. Ты заслужил.

Морозный лес остался позади.