Часть XII (2/2)
Нил не представлял, с чего начать.
𓇼 ⋆.˚ 𓆉 𓆝 𓆡⋆.˚ 𓇼
Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло, хотя и не без последствий. Очнувшиеся после землетрясения, они столкнулись с горой работы. Ущерб оказался куда серьезнее, чем Нил мог предположить. Жан и Ники в первую очередь восстановили рухнувшие телеграфные столбы, возвращая к жизни роботов. Те, очнувшись, казалось, потеряли ориентацию, мечась в поисках Эндрю, своего первого капитана, и осыпая Нила вопросами как второго.
Аарон, словно одержимый, еще долго не давал им передышки, с маниакальным упорством перепроверяя показатели каждого. Его внимание коснулось даже Нила, которого искололи иглами, словно бабочку, приколотую к стеклу, и рассматривали под микроскопом, выискивая следы неведомой болезни. Изможденный до предела Аарон, ставил долг врача выше инстинкта самосохранения, глухой ко всем мольбам своей семьи. Эндрю, сдержанно, но настойчиво, пытался убедить его отдохнуть; Ники, заливаясь слезами, умолял пощадить себя; Кевин же, исчерпав все методы убеждения, просто взвалил его на плечо, и, не слушая протестов, запер в каюте. После того разговора с Эндрю, Кевин больше не сдерживал свои порывы, и при каждом удобном случае целовал, обнимал и прижимал к себе Аарона, не в силах насытиться.
Некоторым животным так и не суждено было проснуться, их маленькие тельца остались навечно погружены в безмолвный сон. Погибли и некоторые посевы, деревья склонились в трауре, но, к счастью, не все. Зловещее прикосновение чужеродных бактерий оставило неизгладимый отпечаток на всем острове. Больнее всего удар пришелся по Ваймаку — около недели он был прикован к постели, а его организм восстанавливался мучительно медленно. Аарон, как тень, дежурил рядом, подкармливая его дополнительными дозами лекарств, пока тот не смог снова встать на ноги и взяться за работу.
С тех пор каждый их день начинался с рассветом, в неустанной борьбе за восстановление утраченного. Лишь краткие перерывы на еду позволяли перевести дух, после чего они снова возвращались к своим задачам, и только с наступлением сумерек возвращались на борт. Часто, прежде чем заснуть, Нил и Эндрю бродили по берегу, деля на двоих сигару, слова были излишни. А неугомонная обезьянка, спасенная Нилом, теперь то и дело приносила ему спелые фрукты, неслышно подкрадываясь и трогательно касаясь его ног своими маленькими лапками.
Теперь они сидели на берегу океана, позволяя прохладным волнам ласкать ступни. Небо уже утопало в нежных фиолетовых оттенках, а над головами раздавался крик чаек, внося в умиротворенное завершение дня привычную определенность. Нил лежал, закинув руки за голову, устремив взгляд ввысь. Эндрю молча всматривался в линию горизонта, лишь кончиками пальцев касаясь обнаженной кожи Нила над поясом, там, где рубашка небрежно задралась на торсе.
Легкий морской бриз, так полюбившийся Нилу, безупречно шел Эндрю. Пряди светлых волос танцевали в нежном порыве ветра. Глаза, щурясь от последних лучей солнца, словно вобрали в себя все оттенки янтаря и хвои. В их глубине, казалось, плескалось море, и Нил влюблялся в них каждый раз сильнее, чем в предыдущий день.
Приподнявшись на локте, Нил нежно смотрел на Эндрю, словно боясь спугнуть это мгновение. Затем он потянулся к нему, и их губы встретились в тихом поцелуе, полном нежности и благодарности за каждый миг, за каждый прожитый день. Этот поцелуй стал их маленьким ритуалом, негласным обещанием помнить о пережитом вместе и быть готовыми ко всему, что ждет впереди.
Оторвавшись, Нил откинулся на теплый песок, позволяя солнцу, ускользающему за горизонт, одарить его последними ласковыми касаниями. Прохладное дыхание моря скользило по коже, а рядом, как незыблемая скала, ощущалось присутствие Эндрю. В такие моменты, тихие и простые, Нил тонул в осознании любви, разросшейся до размеров вечности к этому человеку, ставшему частью его самого, с которым его будто связывала целая жизнь.
Когда солнце полностью скрылось за горизонтом, и небо окрасилось в глубокий фиолетовый цвет, они поднялись и направились обратно на борт. На палубе их ждал ужин, приготовленный Эбби, который старалась накормить всех до отвала, забывая порой о том, что и сама не ела уже несколько часов.
После трапезы они собирались в кают-компании, где каждый находил утешение в страницах книг, как Рене и Эндрю; азарт в картах между Кевином и Нилом; или тепло в непринужденных беседах сидя за одним столом с Эбби и Ваймаком за свежезаваренном мятном чае. Каждый находил себе занятие по душе, но все были вместе, объединенные общей целью и общей судьбой. Нил знал, что жизнь на острове никогда не будет прежней, но теперь он был ее неотделимой частью.
Нил также знал, что они справятся со всеми трудностями, пока они вместе: плечом к плечу, сердцем к сердцу.
И их счастье никому не суждено было нарушить, пока они находились за стенами таинственного Наутилуса.
𓇼 ⋆.˚ 𓆉 Конец 𓆡⋆.˚ 𓇼