«Мое проклятие, Мой Ад» (1/2)

«Мое проклятие, Мой Ад»

Холодный воздух резал лёгкие, но Чонгуку впервые за вечер было легче.

— Я рядом, дурак, — сказал Юнги тихо.

— Я был рядом тогда. И буду сейчас.

Чонгук кивнул, не глядя.В этом жесте было больше благодарности, чем в любых словах.И они не заметили тень.Хосок стоял в полумраке, у стеклянной двери.

Он вышел за Юнги неосознанно — просто потому, что открыл глаза и рядом было пусто.

Потому что так бывает, когда любимый человек уходит среди ночи.Он услышал фразу.Не всю.Ровно ту часть, где голос Юнги был слишком мягким.Слишком тёплым.

«Даже если весь мир снова станет против нас».

Хосок замер.Что-то неприятно кольнуло под рёбрами.Он посмотрел на силуэты — два плеча рядом, слишком близко.Два человека, которые прошли слишком много вместе.Мысли пришли быстро.Грязно.Несправедливо.

А если…

А если это не только про “брата”?

А если всегда был только он для Юнги?

Хосок сжал пальцы в кулак.Не стал слушать дальше.Не стал проверять.Он просто развернулсяи ушёл.Тихо.Так, что даже ночь не заметила. Спустя минут двадцать Юнги вернулся в комнату. В темноте он увидел силует стоящий у окна.

— Хосок? — бросил он в темноту.

Тишина.

— Я видел вас и все слышал! — ответил не пытаясь что либо скрыть, Хосок.

— И ты решил уйти, не спросив? — голос Юнги был ровным. Слишком ровным.

Хосок не поднял головы.

— Я не хотел мешать.

Юнги остановился посреди комнаты.

— Мешать чему, Хосок?

Молчание.Долгое. Тяжёлое.

— Тому, что ты… — Хосок сглотнул.

— Что я видел..вы там….

Юнги замер.

— Ты сейчас серьёзно?

Хосок наконец поднял взгляд.В нём была злость — но не агрессивная.

— Ты говорил так, будто…

— Будто что?

— Будто он для тебя больше, чем брат.

Это повисло между ними, как пощёчина.Юнги медленно выдохнул.Подошёл ближе.

— Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сказал?

— Я слышал, как ты говорил с ним.

— И это было не по-братски.

И вот тут Юнги сорвался.

— Чонгук — мой названый брат, — жёстко сказал он.

— Мой соратник. Моя семья.

— Он — часть моей жизни. Моей души, если хочешь.

— Но ты сейчас перешёл черту.

Хосок вздрогнул.

— Я стоял рядом с ним, когда у него на руках умирал мир, — продолжил Юнги.

— Я вытаскивал его из ада.

— И если ты думаешь, что в этом есть хоть капля того, что ты сейчас себе надумал — ты меня вообще не знаешь.

Хосок побледнел.

— Юнги, я…

— Нет, — перебил тот.

— Теперь ты послушай.

Он остановился прямо перед ним.

— Если бы у меня были к нему такие чувства — я был бы сейчас с тобой?

— Нет!— Потому что я выбрал тебя, Хосок..

Хосок резко вдохнул.Плечи опустились.

— Я… — голос сорвался.

— Я просто испугался.

Юнги смягчился. Совсем чуть-чуть.

— Чего?

— Что ты выберешь его… .

Юнги молча смотрел на него несколько секунд.Потом устало сел рядом.

— Идиот, — тихо сказал он.

— Если бы я выбирал Чонгука — я бы не возвращался к тебе каждую ночь.

Хосок медленно выдохнул.Руки дрожали.

— Прости, — прошептал он.

— Я перегнул. Я знаю.

Юнги не ответил сразу.Потом наклонился и лбом упёрся в его плечо.

— В следующий раз, — сказал он тихо, — не уходи, не дослушав.

— Просто спроси.

Хосок осторожно обнял его.

— Обещаю.

Юнги закрыл глаза.

— Потому что мне нужен ты.

— А не твои страхи.

И в этой тишине они снова нашли друг друга.Не идеально.Но по-настоящему.

***  Чонгук шёл по коридору медленно.Дом снова дышал ровно, будто пережил приступ и теперь позволил себе паузу.Он остановился у двери своей комнаты.Не сразу вошёл.Приоткрыл.Внутри — полумрак, тёплый свет ночника.Тэхён спал на его кровати, свернувшись на боку, поджав колени, как в детстве.Лицо спокойное. Без напряжения. Без тени прицела в глазах.Чонгук подошёл ближе.Сел на край кровати, не задевая матрас лишним движением.Смотрел.Долго.

—Спи, Тэ… — выдохнул он еле слышно.

Пальцы осторожно убрали прядь волос со лба брата.Так же, как когда-то давно — там , в другой жизни.Чонгук наклонился и коснулся губами его виска.Тихо.Почти незаметно.

— Я здесь, — прошептал он.

— Я никуда не уйду.

Тэхён во сне чуть вздохнул и сильнее укутался в плед.И Чонгук понял — ему больше не нужно держать мир на плечах одному.

Комната Чимина встретила его теплом.Чимин спал, повернувшись на бок, ладонь лежала на его подушке — будто даже во сне искал его.Брови нахмурены.Чонгук тихо подошёл, лёг рядом, осторожно притянул его к себе.Чимин сразу откликнулся — как будто ждал.Уткнулся лбом в его грудь, обнял за талию, дыхание стало ровнее.

— Ты вернулся… — пробормотал он сквозь сон.

Чонгук улыбнулся.Впервые за ночь — по-настоящему.

— Я здесь— прошептал он, целуя его в макушку.

— Всё хорошо.

Он крепче обнял его, ладонь легла на спину, поглаживая медленно, успокаивающе.И что-то внутри наконец отпустило.Не страх — он всё ещё был.Не опасность — она никуда не делась.Но ушла тяжесть.Та, что не давала дышать.Чонгук закрыл глаза.Впервые за долгое время — без прицела в голове, без счёта шагов, без сценариев смерти.Рядом дышал человек, которого он любил.В комнате рядом спал брат, которого он вернул.Этого было достаточно.И Чонгук наконец уснул.

Кухня была наполнена звуками.Тёплыми. Настоящими.Чимин стоял у плиты в мягком свитере, рукава закатаны, волосы растрёпаны после сна. Он что-то напевал себе под нос — тихо, почти неслышно.Рядом Хосок резал фрукты, иногда слишком крупно, иногда слишком мелко, но с таким сосредоточенным видом, будто от этого зависела судьба мира.

— Ты опять всё режешь по-своему, — буркнул Чимин, не оборачиваясь.

— Это авторская нарезка, — возмутился Хосок.

— Её нужно чувствовать сердцем.

Чимин фыркнул и улыбнулся.На столе уже стояли тарелки, чашки, свежий хлеб.Кухня пахла завтраком.Пахла жизнью.Дверь тихо скрипнула.Юнги вошёл первым.

В чёрной футболке, ещё сонный, но спокойный.За ним — Чонгук.Он выглядел иначе.Не напряжённым.Не настороженным.Просто… домашним. Чимин обернулся и сразу улыбнулся— той самой улыбкой, которая появляется только для него.

— Доброе утро, — сказал он мягко.

— Удивительно, но да, — отозвался Юнги, усаживаясь за стол.

— Ты выглядишь… живым, — добавил Хосок, кивая Чонгуку.

Чонгук только хмыкнул и сделал шаг вперёд.И вдруг… остановился.Его взгляд зацепился за движение у входа.У самой двери, в тени коридора, стоял Тэхён.Он не заходил.Не делал шагов.Просто смотрел.На стол.На людей.На пар, поднимающийся от чашек.На смех.На то, что никогда не принадлежало ему.Глаза были… голодные.Не до еды.До жизни.И в этот момент Чонгук увидел его.Не №27.Не оружие.А того самого мальчика —который так же стоял на пороге кухни много лет назад и ждал, пока мама обратит на него внимание.

Чонгук медленно протянул руку.Ладонь — открытая.Тёплая.

— Тэ, — сказал он тихо.

— Иди сюда.

Тэхён вздрогнул.Сделал шаг… и тут же остановился.Плечи напряглись.Он отвёл взгляд, будто собирался развернуться и уйти обратно в тень — туда, где безопаснее не быть замеченным.И тогда Чимин подошёл.Без резких движений.Без настороженности.Просто встал рядом с ним и мягко улыбнулся.

— Ну ты чего? — сказал он так, будто они знакомы тысячу лет.

— Пошли. Завтрак уже готов.

Тэхён посмотрел на него.Потом — снова на Чонгука.На протянутую руку.Колебался.И всё-таки…медленно сделал шаг вперёд.Потом ещё один.Чонгук сжал его ладонь.

— Всё хорошо, — сказал он тихо.

— Ты дома.

— Ешь. У нас тут не принято смотреть голодными глазами.—сказал Хосок.

Тэхён взял вилку.Пальцы дрожали. Еле заметно.Он сделал первый укус — и замер.

— Вкусно? — тихо спросил Чонгук.

Тэхён кивнул. Потом, спустя паузу, выдавил:

— Я… не помню, когда ел вот так.

Слова повисли над столом — хрупкие, как стекло.

— Ничего, — сказал Чимин спокойно.

— Мы напомним.

И в этот момент Чимин поднял глаза на Чонгука.Он смотрел, как тот сидит рядом с братом:не давит—просто присутствует.Защищает не телом — вниманием.Любит не громко — всем существом.И Чимин вдруг понял, с кристальной ясностью:вот такого человека он любит.Того, кто может держать на себе мир — и всё равно быть таким беспомощным перед любимым братом.Тэхён вдруг фыркнул.Тихоо.Хосок удивлённо поднял брови:

— Это ты сейчас… смеялся?

Тэхён смутился. Опустил взгляд. Потом снова посмотрел на стол — и вдруг улыбнулся. Неловко. Но по-настоящему.

— Ты… фрукты странно порезал, но красиво — сказал он.

На секунду все замерли.А потом Хосок расхохотался:

— Вот! — ткнул он вилкой в воздух.

— Я же говорил — авторская нарезка!

Юнги покачал головой, пряча улыбку в чашке.Чимин рассмеялся тихо, тепло.Чонгук смотрел на Тэхёна — и в груди что-то отпускало, слой за слоем.Тэхён смеялся.

Впервые.Не громко. Не уверенно.Но искренне.И в этот момент кухня словно стала больше.Теплее.Живее.

***

Два дня прошли так, будто дом решил притвориться обычным.Без тревог.Без выстрелов.Тэхён ел вместе со всеми. Иногда молчал, иногда отвечал коротко, иногда просто слушал.Чимин ненавязчиво оставлял для него тёплую чашку. Хосок ворчал, но всё чаще бросал взгляд — проверяющий.Юнги наблюдал молча, запоминая каждую мелочь.А Чонгук… Чонгук учился дышать, когда брат рядом и мир не рушится.И именно поэтому ночь пришла слишком спокойно.Балкон был залит холодным светом луны.Чонгук вышел туда — когда сон снова не шёл, а внутри появлялось то самое чувство:слишком тихо.Он опёрся руками о перила, вдохнул прохладный воздух.Сад спал.Дорожки тянулись пустыми.Тени лежали ровно.И вдруг — движение.Внизу, у края территории, мелькнула фигура.Тёмная. Слишком знакомая.Чонгук выпрямился мгновенно.

Тэхён.

Он двигался тихо, уверенно — не как человек, который просто вышел подышать.Ни колебания.Как будто маршрут был проложен заранее.

— Чёрт… — выдохнул Чонгук.

Сердце ударило резко, глухо.Он не стал звать.Не стал бежать.Он знал: если окликнет — то спугнет.

Чонгук достал телефон. Пальцы набрали номер на автомате.

— Юнги, — прошептал он, как только услышал ответ.

— Он ушёл.

Пауза. Короткая. Опасная.

— Я вижу — тихо.

Ещё секунда тишины.

— Спускайся, — сказал Юнги.

— Я подъеду с восточной стороны.

Машина двигалась беззвучно, почти скользила по дороге.Чонгук сидел на пассажирском, сжимая колени руками, взгляд — приклеен к темноте впереди.

— Он хочет вернутся снова в свой ад… — произнёс Юнги спокойно.

— Нет, — ответил Чонгук.

Глухо. Упрямо.

— Он не оружие. Он просто…

Он замолчал, подбирая слова.

— Он не знает, кем быть, когда его не держат приказы.

Юнги кивнул, не споря.

— Именно поэтому он ушёл ночью, — сказал он.

— Потому что днём его держат люди. А ночью — привычки.

Впереди, у поворота, мелькнула фигура.

— Вот он, — тихо сказал Чонгук.

Тэхён шёл быстро, но не бежал.Срезал путь.Двигался так, будто знал каждый метр.

— Он идёт к старой трассе, — заметил Юнги.

— Там мёртвая зона.

— Значит, он не сбегает, — ответил Чонгук.

— Он идёт на встречу.

Машина замедлилась. Они держали дистанцию.В груди у Чонгука нарастало то самое чувство — смесь ужаса и решимости.

— Если он сейчас сорвётся… — начал Юнги.

— Я пойду к нему — перебил Чонгук.

Машина остановилась у обочины.Тэхён уже был впереди — у тёмного съезда, где дорога растворялась в лесу.Чонгук открыл дверь.

— Подожди, — Юнги перехватил его взгляд.

— Будь осторожен!

Чонгук кивнул.Он вышел в ночь.

***— Тэ, — позвал он негромко.

Фигура впереди замерла.Медленно обернулась.Лунный свет упал на лицо Тэхёна.Спокойное. Слишком спокойное.

— Ты почему здесь? — сказал он ровно.

— Потому что ты не дома, — ответил Чонгук.

Тишина между ними натянулась, как струна.

— Я не собирался уходить навсегда, — произнёс Тэхён.

— Я просто…

Он сжал пальцы.

— Мне нужно было…….понять.

Чонгук сделал шаг ближе.

— И что ты понял?

Тэхён посмотрел на него.

— Что если я исчезну — вы будете спать спокойно.

— Нет!— Мы будем искать.

— Даже если весь мир снова станет против нас.

Где-то позади тихо щёлкнула дверь машины — Юнги вышел, но остался в тени.

Тэхён выдохнул.

— Я устал, хён…

Слово сорвалось неожиданно.

— Я не умею жить без приказа.

Чонгук подошёл совсем близко.Не касаясь.Но так, чтобы тот чувствовал тепло.

— Ты не должен был идти один, — сказал он спокойно.

— Ты не должен был знать, — ответил Тэхён.

— Сегодня… мне приказали тебя убить.

Слова упали между ними тяжелым грузом.Чонгук медленно выдохнул.Подошёл ближе.

— Поэтому ты решил уничтожить их первым?

— Да.

— И не сказать нам?