«Там, где не должно болеть» (2/2)

— Просто почувствовал, что тебе сегодня не надо быть одному.

Юнги хотел сказать:”Уходи.””Мне нормально.””Не нужно.”Но ничего не вышло.Он только отошёл в сторону.Хосок вошёл.Прошёл на кухню, молча снял куртку, налил воды.Ни одного вопроса. Ни одного взгляда с жалостью.Юнги сел за стол.Опустил голову.

— Он умер у меня на руках, — вдруг сказал он.

Слова сами вырвались.

— Я не плакал. Даже тогда. Я просто… держал его, пока он становился холоднее.

Пауза. Тишина.

Хосок сел рядом.Просто положил руку на его локоть.Легко. Осторожно. Но — настояще.

— А сейчас ты плачешь, — тихо сказал он.

— Я не… — начал Юнги.

— Не надо отрицать. Не надо быть ”сильным”.

Ты не броня.Ты не тень.Ты — человек.Пальцы Юнги дрогнули.

— Мне не нужно, чтобы ты что-то делал, — добавил Хосок. — Просто… будь.

— Зачем? — выдохнул Юнги. — Я сломан.

— Все сломаны.

Хосок прижал пальцы чуть крепче.

— Но не все находят тех, кто остаётся рядом, пока ты собираешь себя заново.

Они сидели молча.Никаких обещаний.Никакой надежды.Только двое. В тишине.Один — с сердцем, израненным до тишины.Другой — с душой, которая светится даже в самые чёрные ночи.И впервые за много лет Юнги подумал:

«Может, я тоже заслуживаю кого-то.Кто не уйдёт, когда начнёт болеть.»

Ночь была странно тёплой. Город дышал сонно, редкими вспышками фар и глухим гудением улиц.Юнги стоял на балконе — руки в карманах, плечи чуть опущены.Он не курил. Не пил. Просто… стоял.Мир был спокойным.Но не потому, что вокруг было тихо.А потому, что впервые — внутри не гремело.Он обернулся через плечо.Взгляд скользнул через приоткрытую дверь — в комнату.На диване, свернувшись клубочком под пледом, спал Хосок.Одна рука выбралась наружу, будто даже во сне он готов был тянуться к свету.На лице — всё та же полуулыбка, как будто он видел сны, в которых нет войны, боли, пуль, потерь.Как будто он верил, что любовь возможна. Даже здесь. Даже с Юнги.И в этот момент Юнги, не осознавая, медленно…улыбнулся.Тихо. Почти невидимо.Но — по-настоящему.Без горечи. Без защиты. Без «я же не умею».Просто — улыбка.Как будто в сердце впервые стало чуть-чуть теплее, чем холодно.Он прислонился к перилам, поднял взгляд к небу и выдохнул:

— Если ты останешься… я, может быть, тоже останусь.

На этот раз — не тенью.И ночь впервые не казалась такой бесконечной.