«Красные фонари улицы Синвон» (2/2)

Чонгук усмехнулся.Юнги качнул головой.А в воздухе осталась искра, которую уже не стереть.

Улица была тиха. Только редкий свет фонарей отражался в лужах, оставшихся после вечернего дождя. Машина стояла у чёрного входа в клинику, двигатель урчал нетерпеливо.Юнги вышел первым — проверяя периметр. Чимин стоял в проёме, скрестив руки, не сводя глаз с Чонгука, который медленно застёгивал чёрную куртку поверх свежей повязки.

— Не надорвись, — пробормотал Чимин, не сдерживая сарказма.

— Заботишься? — тихо ответил Чонгук, не глядя на него.

— Просто не хочу, чтобы ты умер прямо тут. Ты мне не пациент, ты... инцидент.

На лице Чонгука мелькнула тень улыбки. Он сделал шаг вперёд и остановился впритык. Их дыхания смешались.

— Спасибо, доктор. — Голос низкий, почти нежный. — Надеюсь, мы больше не встретимся.

— А я — надеюсь наоборот.

Слова сорвались прежде, чем Чимин успел их обдумать. Он прикусил язык. Чонгук поднял бровь, будто что-то понял, но не стал комментировать. Только кивнул.

— У тебя сильные руки, — бросил он на прощание. — И дерзкий характер. Это плохо для тебя… но чертовски хорошо для мира.

Он развернулся и пошёл к машине. Чимин смотрел, как он садится. Дверь захлопнулась. Юнги бросил на него короткий, но внимательный взгляд — как будто пытался прочитать, кто этот врач, который не испугался самого Чонгука.Машина тронулась. Свет фар осветил асфальт. Исчезла в темноте.Чимин остался у двери.В груди что-то странно отзывалось. Непривычно. Будто прикоснулся к чему-то опасному… но притягательному. Он провёл пальцами по ладони, на которой осталась засохшая кровь.

— ”Чон Чонгук”, — повторил он вслух. — ”Значит, вот ты какой”.

***             Дворники скребли по стеклу, разрезая ночную влажность. В салоне пахло кровью, металлом и чем-то ещё. Чем-то новым.Юнги вёл машину, не отвлекаясь, но бросил короткий взгляд в зеркало.

— Ты слишком долго на него смотрел, — тихо сказал он.

— А он — на меня, — отозвался Чонгук, устало откинувшись на спинку сиденья.

Юнги помолчал.

— И?

— Он не отвёл глаз, — продолжил Чонгук, не сразу. — Не дрогнул. Не упал на колени. Даже когда я стоял перед ним с распоротым плечом и руками в крови.

— Он не знает, кто ты.

— Знает. Я видел по глазам. Но всё равно стоял. Прямо. Говорил, как будто я обычный человек.

Он провёл ладонью по лицу, задержал пальцы на губах.

— Ты когда-нибудь встречал кого-то, кто смотрит не на тебя, а в тебя, Юнги? — голос у Чонгука стал глуше. — Будто не боится увидеть, что там внутри.

Юнги хмыкнул.

— Обычно люди не выдерживают этот взгляд. Не хотят знать, что под кожей у дракона.

— А он выдержал.

Пауза.

— И это… чертовски бесит. И притягивает.

Юнги взглянул на него из полутьмы.

— Осторожно, Гук. Любопытство к огню редко кончается хорошо.

Чонгук чуть усмехнулся. Губы еле дрогнули, но взгляд стал отрешённым.

— Я не знал, что кто-то в этом мире ещё может меня удивить.

Он посмотрел в боковое окно, где отражались неоновые огни ночного города.

— А он это сделал.

Утро было медленным, как мёд, растекающийся по краю чашки.Свет едва пробивался сквозь тонкие занавески на кухне. В доме пахло жареными тостами, кофе и чем-то уютным, почти домашним.Чимин стоял у раковины в одной футболке и серых спортивках, с приподнятыми от влажности волосами. Под глазами — тени от ночной смены, на губах — привычная полуулыбка, а в голове... он.Не рана, не кровь. А глаза. Чёрные, как ночь без фонарей. Глаза человека, который привык к тому, что от него отворачиваются. И удивился, что кто-то не отвёл взгляда.

— Ты опять уставился в окно, как в драме, — раздался голос за спиной.

Хосок встал в дверях кухни, почесывая шею. На нём была рубашка с жирафами и огромные носки до колен.

— Я не в окно, я… думаю, — пробормотал Чимин, отворачиваясь.

— Ага. Думаешь, почему один сумасшедший явился к тебе с пулей в плече среди ночи. Небось был симпатичный?

Чимин фыркнул.

— Слишком молчаливый и слишком уверенный в себе. Один из тех, кто может убить тебя взглядом… или просто по привычке.

Хосок налил себе кофе и сел напротив, склонив голову.

— И что? Зацепило?

Чимин не ответил сразу. Провёл пальцем по чашке. Тепло стекала капля на ладонь.

— Он был... не такой.

— В смысле — не такой? С пулей в плече, да ещё с оружием на плече друга?

— Не такой, как остальные. Понимаешь?.. Он смотрел на меня, будто я не испугаюсь. Будто знал это с самого начала.

Хосок прищурился.

— А ты испугался?

— Нет. — тихо.

— Вот и ответ, — усмехнулся брат. — Человек, который не боится, всегда цепляет тех, кто привык пугать.

Молчание.

— Он вернётся? — спросил Хосок.

— Надеюсь, нет.

— А ты хочешь?

Чимин вздохнул, встал, отвернулся.Сквозь пар от чашки он снова увидел его глаза.

— Я не знаю…