Глава 2. Мелодия ангелов (2/2)
Джим улыбнулся, морщинистое лицо смягчилось:
— Хороший ты парень. Кстати, тот клиент в восторге. Говорит, ты все объяснил лучше любого преподавателя.
Макс дернул губами в подобии улыбки:
— Я просто... делаю свою работу.
— И делаешь отлично, — Джим похлопал его по плечу. — Тебе стоит подумать о карьере в музыке, парень. У тебя глаз наметан и слух, как у летучей мыши.
— Спасибо, — Макс с трудом выдавил слова. — Обязательно подумаю.
Остаток дня растворился в рутине: консультации, инвентаризация, разбор новой поставки. Макс работал как автомат, четко, без сбоев, отгородившись от мира стеной концентрации.
Когда последний клиент ушел и неоновая вывеска магазина погасла, он вышел на раскаленную улицу. Лос-Анджелес обрушился на него стеной жары, городских запахов и шума. Он шел, не поднимая глаз, сквозь толпу туристов и местных, чувствуя себя призраком среди живых.
Квартира-студия в обшарпанном доме на окраине встретила его духотой и затхлостью. Дряхлый кондиционер снова сломался. Макс швырнул ключи на шаткий столик и оглядел свое убежище.
Крошечное пространство, где кухня переходила в спальню без каких-либо видимых границ, казалось еще теснее из-за творческого хаоса. Смятая постель, рабросанные книги, скетчбуки, нотные листы — все говорило о внутреннем смятении хозяина.
Он медленно подошел к столу, заваленному набросками и текстами. Сверху лежал незаконченный рисунок: мрачный городской пейзаж, где здания давили на крошечные фигурки людей. Макс провел пальцем по резким штрихам, размазав графит.
Рядом высилась стопка исписанных листов. Тексты песен, родившиеся в бессонные ночи, слишком сырые и болезненные, чтобы показать кому-то. Каждое слово — кусок души, которую он вырвал и положил на бумагу, надеясь, что станет легче. Не стало.
Ноутбук и потрепанная камера, купленные в комиссионке, смотрели на него с немым укором. Четыре месяца назад, в приступе безумной надежды, он решил завести музыкальный блог. Записывать каверы, выкладывать свои песни, найти единомышленников. Но каждый раз, когда нажимал кнопку записи, результат вызывал отвращение. Мелодия звучала неточно, переходы хромали, голос казался слишком надломленным. Любой другой назвал бы эти записи неплохими, но для Макса они были далеки от идеала. В голове звучал насмешливый голос: ”Кому это нужно? Кто ты вообще такой?”
Он рухнул на продавленный стул, чувствуя, как усталость растекается по телу. Взгляд невольно скользнул к бутылке джина на холодильнике. Он помнил, как унизительно просил Фрэнка, своего коллегу, купить ему выпивку — в особенно черный день, когда прошлое выло слишком громко.
”Не сегодня”, — приказал он себе, отворачиваясь. Завтра снова работа, нельзя подводить Джима.
Вместо этого Макс лег на кровать, болезненно осознавая присутствие гитарного чехла, выглядывающего из-под нее, как тело под кроватью в дешевом триллере. Гитара — его проклятие и спасение одновременно. Каждый взгляд на нее разжигал внутреннюю войну.
Он закрыл глаза, пытаясь отключить бесконечную карусель мыслей. Но даже засыпая, пальцы продолжали двигаться, беззвучно наигрывая на простыне мелодии, которые никогда не исчезали из головы.