Часть 2 (1/2)

— …счастливо оставаться. И надейся, что я не вернусь, чтобы твое эго в полной мере могло с комфортом заполнить весь дом!

Кавех с силой закрыл дверь. Продолжая ругаться уже вполголоса, бормоча проклятия и оскорбления, которые никогда не достигнут адресата, он направился к городским воротам, где уже ждала группа его коллег-архитекторов.

Завидев знакомые лица собравшихся людей, он встрепенулся и постарался отогнать все мысли прочь, приобретая собранный вид. Как не погляди, а эта поездка — отличная возможность отдохнуть от Хайтама и ежедневной ругани с ним. В последнее время они ссорились больше обычного, особенно после того, как Кавех объявил о своей долгосрочной проектной работе в Пустыне. Причину этого он понять не мог.

К группе присоединились несколько пустынников, которых Академия наняла, чтобы те сопроводили ученых до Караван-рибата. Путь через тропические леса Сумеру был длинным и опасным, поэтому большие группы редко передвигались по ним без проводников.

Кавех любил гулять в окрестностях города. Однако ему редко удавалось выпутаться из оков рутины и работы, чтобы хоть немного времени уделить себе. Поэтому сейчас он бодро шёл вместе со всеми через вечнозелёные леса, наслаждаясь звонкими переливами птичьих песен и вдыхая полной грудью влажный тропический воздух.

— Ка-авех, — женский голос раздался немного позади парня.

— Аника? — удивился он.

Девушка быстро поравнялась с ним, подстраиваясь под его темп ходьбы, и лучезарно улыбнулась. Аника была на два года младше и лишь недавно выпустилась из Кшахревара. С Кавехом они познакомились случайно, перед выпускными экзаменами девушки. Они столкнулись на пороге Академии, из-за чего Аника выронила папку со своими проектами, и те, подхваченные ветром, полетели белыми птицами над городом. Кавех долго извинялся и помогал ей в поисках утерянных листов, однако всё найти так и не удалось. Поэтому несколько ночей подряд они провели у неё дома, восстанавливая недостающие страницы. Аника долго злиться не умела, поэтому в кратчайшие сроки они с Кавехом нашли общий язык и весело, насколько это возможно, проводили время за восстановлением её дипломной работы.

— Именно. Удивлён? — девушка сдула упавшую на лицо челку и скрестила руки за спиной.

— Но что ты делаешь здесь? Не думал, что ты тоже участвуешь в этом проекте.

— И не должна была. Просто Усама заболел, поэтому я вызвалась на замену. Никто не был против, да и рекомендации у меня хорошие, поэтому меня утвердили, — девушка вновь широко улыбнулась, — Мой первый крупный проект, так еще и с ведущими архитекторами в Пустыне!

— Да, не каждому выпадает такой шанс, — поддержал Кавех, заражаясь её настроением.

Два дня пути пролетели быстро и без происшествий. К полудню группа добралась до Караван-рибата, где им предстояло тщательно подготовиться к долгому походу по Пустыне.

Кавех заворожённо смотрел на огромную нерукотворную стену, что возвышалась над деревней. Редкие порывы ветра поднимали песок в воздух и изредка перекидывали его через стену. На солнце он блестел чистым золотом, приковывая взор.

— Ауч! — Кавех схватился за глаз.

— Всё в порядке, парень?

Тяжелая рука упала на его плечо. Наемник сдвинул Кавеха немного в сторону, освобождая дорогу для вьючного яка. Повязка на глазах не позволяла разглядеть лицо мужчины.

— Да… Просто песок в глаз попал.

В ответ наемник лишь гортанно рассмеялся:

— С такими жалобами в Пустыню лучше не соваться. Это не место для неженок!

Кавех и сам это прекрасно понимал. Ему много раз приходилось работать в Пустыне, и каждый раз это было мучительно трудно для него. Всё-таки он привык к более мягкому тропическому климату, нежели к сухим ветрам золотого океана.

Пустынники, провожавшие учёных от города, ближе к вечеру покинули Караван-рибат, перегрузив вещи на других вьючных яков, которые будут сопровождать караван в Пустыне. Отчего-то время тянулось невыносимо долго. Кавех и Аника со скучающим видом сидели за уличным столиком возле гостиницы, в ожидании какой-либо команды к дальнейшим действиям. Другие архитекторы и учёные так же были не особо довольны долгим ожиданием, которое явно затянулось.

Иршад — руководитель проекта — полдня метался по всей деревне с явно раздраженным и обеспокоенным видом. На любые вопросы он лишь огрызался и просил подождать. От подобного поведения руководящего этой экспедицией волей-неволей, но становилось тревожно.

— Итак, внимание! — раздался голос Иршада. Он сделал паузу, дожидаясь, когда все учёные соберутся перед ним, — возникли некоторые сложности… Гид, который должен был сопровождать нас в Пустыне, не явился. Причину этому не знаю, но когда вернемся – обязательно напишу официальную жалобу! Безответственность, — желчно проговорил он последнее себе под нос, — Но мы смогли подыскать достойную замену, так что нас будет сопровождать Саад. Он уже ждёт нас у главных ворот, так что через полчаса все должны быть готовы.

Саад был высоким мужчиной, с довольно рельефной мускулатурой, присущей всем Пустынникам. Повязка на глазах не давала разглядеть его лицо полностью, а ниспадающие локоны длинных волос, которые частично были собраны в хвост, скрывали его лицо еще больше. Каждый его мускул был расслаблен, и, казалось, он держался довольно холодно.

После короткой инструкции Саад вышел из ворот, увлекая за собой группу учёных. Вьючные яки громко пыхтели, предвкушая долгую дорогу по горячим пескам. Кавех потрепал одного из них за лохматое ухо, пытаясь унять собственное беспокойство.

— Всё в порядке, мальчик, — говорил он, пропуская мягкую шерсть между пальцев, — через несколько дней уже будем работать над проектом, и там не останется времени для навязчивых мыслей и тревог… Потерпи…

Караван-рибат скрылся от взора за высокими золотыми холмами, лишь Великая стена всё ещё виднелась вдалеке. Сзади послышались шаги нескольких человек. Кавех обернулся как раз тогда, когда двое Пустынников поравнялись с ним. Раньше он их не видел, и из деревни группа выходила без сопровождения наёмников. Кавех невольно отшатнулся в сторону, уперевшись в бок вьючного яка. Тот что-то недовольно буркнул, продолжая смотреть себе под ноги. Ещё двое пустынников пристроились к каравану с другой стороны, один остался позади. Высокий наёмник с секирой за спиной, на которой виднелись странные разводы, прошел вдоль всего каравана, бегло со стороны осматривая каждого участника похода. Затем подошёл к Сааду и что-то шепнул ему на ухо, прикрывая рот рукой. Тот обернулся через плечо и после короткой паузы объявил:

— Эта группа наёмников будет сопровождать нас. Нельзя передвигаться по Пустыне без сопровождения умелых воинов. Это слишком опасно, — голос его был ровным, пустым, без каких-либо оттенков.

Несмотря на зной пустынного воздуха, Кавех почувствовал, как тонкий мороз прилип к кончикам пальцев, а по телу пробежала странная дрожь, отдаваясь слабостью в коленях. Он сглотнул тяжелый комок, провалившийся куда-то к сердцу.

***

Караван двигался медленно, делая короткие привалы у редких оазисов. Деревня Аару осталась позади. Саад не разрешил делать там длительную остановку. Во-первых, они не так давно отошли от Караван-рибата, во-вторых, их поджимало время — впереди ждал сложный отрезок пустыни, где песчаные бури могли застать их в любой момент. Так говорил Саад.

Что-то в его словах всё время настораживало Кавеха. То ли потому что он говорил абсолютно бесцветно, что в купе с закрытыми повязкой и волосами лицом делало его слишком безликим, скрытным, неосязаемым; то ли потому что его слова не совпадали с теми фактами, которые он слышал от Сайно в одном из разговоров: песчаные бури терзали западные и восточные земли Пустыни, через которые их маршрут не должен был пролегать.

Казалось, что всё это беспокоит только Кавеха. Остальные члены группы были совершенно спокойны в отношении гида и сопровождающих их наемников. Может из-за того, что все их мысли были заняты лишь мучающей всех жарой, да разговорами о предстоящем проекте, а может они действительно доверяли малознакомым спутникам. В конце концов, Кавех решил для себя, что он вновь всё усложняет, и стоит просто отпустить все эти мысли. Себе же во благо.

С каждым часом порывы горячего ветра становились всё сильнее. Солнце наблюдало за путниками с пыльного небосвода, играя миражами на песке и отливая золотом песчинки. Дышать с каждым шагом становилось всё сложнее.

— Может, сделаем… привал? — с тяжёлой отдышкой спросил Иршад.

— Нельзя, — отрезал Саад. Спустя некоторое время он пояснил, — Надвигается буря. Если остановимся здесь — окажемся в ловушке.

Аника с трудом держалась на ногах, запинаясь почти на каждом шагу. Кавех подхватил ту под локоть, когда девушка чуть не потеряла равновесие. Усталая улыбка озарила её лицо. Пыль и песок густым слоем осели на её золотистых волосах, придавая им пепельный оттенок. Наёмники шли куда легче, мягко ступая на песок и почти не проваливаясь. Учёным же приходилось прикладывать много усилий, чтобы двигаться вперёд и не отставать от гида.

Спустя несколько часов изнурительного пути двигаться стало совсем невозможно. Ветер усилился настолько, что сбивал с ног. Песчинки болезненно бились об оголённые участки кожи, ощущаясь тысячами вонзающихся в плоть игл. Среди бушующей стихии с трудом можно было различить фигуру гида, идущего впереди всё с тем же темпом.

— Яки! Они отстали! — прокричал Иршад, — Саад! Мы должны остановиться! Мы не можем идти в такую погоду!

Ответа не последовало. Саад продолжал невозмутимо двигаться вперёд. Иршад сделал ещё несколько тяжелых шагов вперед, затем развернулся и двинулся в обратном направлении.

— Куда Вы?! — обеспокоенно крикнул Кавех.

— Он не остановится! Мы не можем потерять яков — на них все наши вещи и чертежи! Наемники помогут мне их отыскать, а вы идите вперед!

— Это опасно, господин Иршад!

— Идите вперед, говорю! Не беспокойся обо мне! — перекрикивая шум бури, приказал он.

Кавех почувствовал, как его тянут вперед. Аника вцепилась в его рукав и, казалось, не думала ни о чем, кроме того, как передвигать ноги и двигаться дальше. Кавех вновь подхватил её под руку, позволяя опереться на себя. Силы покидали и его тоже. Он крепче завязал платок на лице, однако тот слабо помогал. Песок всё равно забивался в рот и глаза, ещё больше усложняя их положение.

В какой-то момент видимость стала почти нулевой. Вокруг не было видно ни ученых, ни наемников. Шум ветра и трескучего песка оглушал, не позволяя разобрать никакие другие звуки. Вглядевшись, Кавех увидел удаляющуюся от них фигуру.

Он делает отчаянную попытку догнать её, но через несколько шагов падает.

— Стойте! Стойте… — кричит Кавех, но буря пожирает его слова, растворяя среди песков.

Архитектор пытается подняться на ноги. Ветер бьет с новой силой, и тот теряет равновесие. Руки и ноги вязнут в горячих песках, не позволяя ему подняться. Кавех хочет кричать, звать на помощь, но силы на исходе. Ему с трудом удается встать на колени. Дальше вытянутой руки не видно почти ничего. Фигура, что была впереди, полностью растворилась, не оставив даже следов на песке — они исчезали моментально. Кавех оглядывается по сторонам, отчаянно пытаясь выцепить взглядом хоть что-то. Темное пятно маячит недалеко от него. «Аника!», — вскрикивает Кавех и срывается с места.

Небольшой кусочек шарфа, торчащий из песка, трепется на ветру. Двигаться тяжело, руки словно налиты свинцом, но Кавех продолжает раскидывать песок, откапывая кусок ткани. Он прикладывает все оставшиеся силы, чтобы вытянуть девушку на поверхность. Хватило всего нескольких минут, чтобы стихия смогла заживо «похоронить» человека. Девушка тяжело кашляет, выплевывая песок.

— Кавех, — хрипит она, слабо цепляясь пальцами за его рукав.

— Тише, тише, — Кавех пытается говорить успокаивающе, заматывая платок вокруг лица девушки, — всё будет нормально. Нужно лишь… немного подождать. Буря утихнет… и нас найдут.

Кавех слабо верит своим словам. Удаляющийся силуэт гида всё еще стоит у него перед глазами, а в голове бьются вопросы: «Почему он не остановился? Почему не помог? Почему?».

Рука Аники безвольно падает, а тело постепенно обмякает. Кавех испуганно наклоняется вперед, хочет что-то сказать. Но не успевает — перед глазами появляется холщовая ткань, а на шее затягивается веревка. Он вцепляется в неё, однако в следующую же секунду что-то тяжелое опускается на затылок. Красная вспышка перед глазами, короткий вскрик. Тупая боль расползается где-то под черепом, погружая Кавеха в черноту забвения.

***

— …без понятия, зачем они ему. Не моё дело задавать такие вопросы. Главное, что мора в карман капает, а остальное – не мои заботы.

— Что ж, логично. Но с учётом того, что он учёный, так еще и из Снежной… Вряд ли что-то хорошее… Для них.

— Это точно.

Где-то на грани сознания Кавех слышал голоса и глубокий смех, отражающийся от голых стен. Он приоткрыл глаза, тут же ослепленный ярким желто-рыжим светом. Кавех с трудом поднёс затекшую руку к лицу, протирая слезящиеся глаза. Когда зрение пришло в норму, а сам парень смог приподняться с пола, сквозь толстые прутья решетки он смог увидеть источник ослепившего его света. Неподалёку горел небольшой костер, вокруг которого сидели трое мужчин. Пламя огня плясало яркими бликами на металле секиры, которую один из наёмников тщательно чистил кусочком ткани. В ушах Кавеха всё еще стоял гул, а сосредоточиться на чем-то было непосильно тяжело. Обрывки разговоров доносились до его сознания:

— …я не стал особо заморачиваться. Оставил его прямо там. Редко кто ходит в тот район, за стену. Скорпионы сожрут тело.

— Почему так много крови было?

— А я ему башку срубил, — низкий бас прокатился в воздухе.

— Да, так он еще и пнул её так, что та метров пять пролетела, не меньше. Настроение плохое было? — раздался третий голос.