Глава 21 (2/2)

— Прости, Элис, не могу, — смутился он, покраснев. — Дела по… работе…

— Вам нужно меньше работать и больше отдыхать, — недовольно щёлкнула языком Элис. — Уж простите, Чарли, но в последнее время вы выглядите очень уставшим!

— Да, — поджав губы, он выдавил скромное подобие улыбки. — Наверное, — он уже развернулся, чтобы уйти, но на полпути с лестницы опомнился: — Беллз, позвони, когда вы закончите. Я тебя заберу.

— Пап, не нужно…

— Не обсуждается, — упрямо отрезал он и зашагал по шуршащему гравию к машине.

Перед тем, как скрыться на водительском сидении, он ещё раз смерил хмурым взглядом сначала дочь, потом особняк. Вздохнул и громко хлопнул дверью.

— Он ведь не собирается работать, верно? — со скепсисом спросила Белла, провожая отъезжающую полицейскую машину взглядом.

— Нет, конечно, — легко отмахнулась Элис. — Он воспользуется твоей занятостью для того, чтобы наконец повидать Сью Клируотер. Они не виделись уже несколько дней. Я нечасто их вижу, но сегодня её детей-волков нет дома, поэтому всё как на ладони. Не думала, что у них всё так серьёзно — ты вообще знала, что…

— Вот бедняга, — театрально вздохнула Белла, прервав подругу, пока та не рассказала что-то такое, из-за чего она потом не сможет уснуть, — Ему все мои напасти переживать гораздо сложнее, чем мне.

Она вошла в прихожую, пока Элис придерживала для неё довольно тяжёлую дверь.

— Справится, вот увидишь, — слегка суетливо заверила вампирша. — Он понимает, что совсем скоро ему придётся навсегда отпустить тебя.

— Когда ты так говоришь, звучит как-то уж слишком мрачно, — невесело хмыкнув, нахмурилась она.

— Но так оно и есть, — неожиданно серьёзно произнесла Каллен, метнув на подругу какой-то загадочный, обеспокоенный взгляд и закрыла за ними обеими дверь.

***

Белла сидела на огромном диване, задрав ноги, и с мычанием удовольствия пережёвывала уже третью (или четвёртую?) слойку с яблоком, любезно приготовленную Эсми, как оказалось, именно к её с Чарли приходу.

Она готова была поклясться, что ещё не ела выпечки вкуснее — и как только такое раз за разом удавалось вампирше, не понимающей вкуса и запаха человеческой пищи? Может, в этом и заключалась её вампирская суперсила? Непревзойдённый талант к приготовлению еды, которую ты даже не сможешь попробовать — вот так везение!

Простонав от наслаждения в очередной раз, она принялась облизывать пальцы, на которых осталась мелкая крошка слоёного теста и немного сахарной пудры. В гостиной не было никого, кроме Элис, поэтому ей было откровенно плевать на правила этикета — особенно перед лицом такой незабываемой трапезы.

— Никогда прежде не видела, чтобы ты так уплетала хоть что-то съестное, — нахмурившись, заметила Элис, сидящая на другом краю дивана и бесцельно переключающая один канал телевизора за другим.

Белла комично замерла с пальцем во рту, переведя взгляд на подругу.

На самом деле она и сама довольно часто об этом думала: в последнее время её аппетит можно было описать очень популярной, ёмкой фразой: «Есть за двоих». Она и сладкое-то никогда особенно не любила: после одного куска торта или ломтика шоколада неизменно хотелось «уравновесить» ощущения водой или чем-нибудь солёным.

Не знай она наверняка, действительно бы стала подозревать неладное, но, к сожалению или к счастью, не считая парочки бесстыдных, практически украденных поцелуев, её личная жизнь в последние месяцы напоминала скорее будни тибетского монаха, нежели по уши влюблённой девушки-подростка на пороге вхождения во взрослую жизнь.

— Просто Эсми — фантастический повар, — пробубнила Белла, промокнув бумажной салфеткой рот.

Подруга надолго замолчала, пребывая в какой-то странной взвинченности и задумчивости — в последнее время она была такой постоянно. Поначалу казалось, что всё дело в её конфликте с Эдвардом и в чувстве вины перед Беллой, но вскоре появились подозрения, что тут явно что-то ещё — что-то, о чём она отказывалась говорить с кем угодно, особенно с Беллой, с которой всем было приказано сдувать пылинки и не вызывать лишний стресс, способный негативно повлиять на восстановление мозга.

— Всё в порядке? — всё же решила спросить Белла, не рассчитывая ни на какое внезапное откровение.

Элис резко перевела на неё стеклянный взгляд и рассеянно заморгала, приходя в чувство, словно только что оборвала сеанс связи с космосом. Возможно, так оно и было — в конце концов, принцип работы вампирских суперспособностей изучен не был — вряд ли даже в самые лохматые, дикие времена могли проводиться вскрытия живого, функционирующего вампира на предмет изучения особенностей работы конкретного дара, да и вообще, вампирского организма в целом.

Возможно, вампиры — и есть те самые пришельцы, инопланетяне, о которых существует столько теорий заговора и легенд. Высшая раса, прибывшая на землю, тайно вмешиваясь в человеческую историю, в результате научилась превращать их в себе подобных, после чего покинула планету, отправившись к другим далёким мирам.

Глядя на Элис, поверить в то, что она дальний потомок чудаковатых пришельцев, не составляло никакого труда.

— Да, — непривычно тихо ответила она и встала с дивана, разглаживая ткань платья. — Пора идти, они почти закончили.

— Они? — удивилась Белла, стряхивая крошки с колен. — Так у Карлайла действительно… пациент? — она скривилась: даже сама мысль о том, что скрытные Каллены впустили в дом кого-то постороннего, звучала нелепо.

— Я ведь так и сказала, — напряжённо пожала плечами Элис, шагая по направлению к лестнице.

Свон вяло плелась за ней, после плотного «перекуса» передвигая ногами с особым трудом.

— Я думала, это отмазка для Чарли.

— Не совсем, — всё с той же дребезжащей озабоченностью в голосе ответила она. — Лучше тебе самой всё увидеть.

Вопросы различной степени свежести и важности терзали мозг, но она молчала и послушно поднималась наверх, предвкушая, что вскоре получит ответы хотя бы на некоторые из них. В кои-то веки.

Сердце звонко колотилось о рёбра, а новоприобретённая одышка дала о себе знать уже к концу лестничного пролёта.

Наконец, знакомая деревянная дверь в кабинет Карлайла. В последний раз Белла была здесь в свой злополучный восемнадцатый день рождения, после которого всё разрушилось и изменилось до неузнаваемости.

Интересно, как бы сложилась её жизнь, как бы сложились их с Эдвардом отношения, если бы не…

Из мыслей вырвала Элис — по какой-то причине ей не терпелось увидеть приёмного отца, поэтому она бесцеремонно распахнула закрытую дверь с громким щелчком. Разумеется, в предупреждающем стуке не было никакой необходимости, любой вампир услышал бы их приближение ещё со времён дивана, но в сочетании с такой нехарактерной для Элис Каллен дёрганностью и рассеянностью любое резкое движение выбивало из колеи ещё сильнее.

Взгляд моментально зацепился за самое важное и желанное в комнате: лицо Эдварда.

Когда он не спустился вниз, в гостиную, чтобы её встретить или хотя бы поздороваться, Свон рассудила, что его нет дома, иначе он точно бы обозначил своё присутствие. Поэтому, мысленно отчитав себя за то, какое огромное разочарование ей принесла эта новость, она решила не задавать о нём никаких вопросов, чтобы лишний раз не тешить его чувствительное эго, когда он будет просматривать воспоминания сестры.

Сейчас он смотрел ей прямо в глаза, стоя в углу комнаты, залитой пасмурным дневным светом, справа от рабочего стола Карлайла, и едва различимо мерцал, как и все остальные присутствующие в кабинете. Кроме самой Свон, конечно же.

Одновременно и забавно, и необычно, и странно, как их глаза всегда безошибочно находили друг друга в любом помещении, в любой толпе, при любых обстоятельствах, притягиваясь, словно разноимённые полюса магнитов.

Его идеально очерченный рот приоткрылся, словно он хотел что-то сказать, но его опередил Карлайл, обернувшийся на вошедших девушек так рассеянно, словно действительно не ожидал их прихода.

— А, — кивнул тот, — Вот и Белла, — улыбнулся он, хотя глаза необычного оттенка розоватого золота улыбка не затронула: они остались холодными и серьёзными, а вся его поза и движения говорили о встревоженности, похожей на ту, которую испытывала Элис.

Что же заставило их так нервничать?

— Белла, — всё же подал голос Эдвард, настолько тихо, что, не прислушиваясь и не отслеживая по привычке каждое его движение, она бы, вероятно, даже его не услышала.

— Привет, — выдохнула она, по обыкновению лишь чудом находя в себе силы говорить от его захватывающей дух внешности.

Сегодня он был одет в тёмно-серые брюки в крупную клетку и светло-серую водолазку, невероятно притягательно облегающую его стройную мужественную фигуру. На запястье поблескивали крупные наручные часы, явно баснословно дорогие, волосы, как всегда, были идеально уложены, хоть и торчали в разные стороны — этим они как бы «кричали»: «Так и было задумано!».

Глядя на него в подобном образе, Белла осознала, что, всего лишь поменяв одежду, Эдвард стал выглядеть заметно старше — добавь к нему кожаный портфель, дорогой ноутбук и офис в небоскрёбе, как на обложке бизнес-журнала про «успешный успех», и он вполне сошёл бы за какого-нибудь молодого, но очень перспективного наследника главы корпорации — своего миллиардера-отца.

Стоя перед ним, одетая в свои любимые застиранные джинсы и футболку с наполовину стершимся принтом диснеевской «Русалочки», Белла просто не могла поверить, что кто-то подобный ему вообще умудрился хоть раз взглянуть в сторону такой, как она. Прямо-таки новое прочтение «Золушки» — в немного… извращённом и кровожадном смысле. Кажется, впервые посетив «Диснейленд» в тринадцать, она выбрала футболку не с той героиней — но кто ж знал!

Тем временем, развернувшись лицом к Белле, опершись на стол позади себя, Карлайл устало, и даже как-то… сочувственно? — произнёс:

— Белла, присядь, пожалуйста, — он указал жестом на кресло напротив стола.

Поведение вампиров сегодня было жутко странным. Они все вели себя так, словно собираются сообщить ей о том, что она смертельно больна, и жить ей осталось лишь пару месяцев.

Это ведь… не могло быть так, верно?..

Может, она и правда чего-то не знает?

Сглотнув крупный ком в горле, Белла молча села в кожаное кресло, оглядывая всех присутствующих с подозрением.

— Элис… — всё тем же тоном произнес доктор.

— Но я хочу остаться! — запротестовала она. — Эдвард ведь останется!

Любимые глаза опасно сверкнули в сторону сестры.

— Мы уже это обсуждали, Элис, — вздохнул Карлайл, словно отчитывал капризную маленькую девочку. — Здесь ты ничего не сможешь видеть, а нам необходимо знать наперёд, если что-нибудь…

— Чтобы не случилось, как в прошлый раз, — ледяным тоном закончил за него Эдвард, сложив руки на груди.

Белла невольно поморщилась: напряжение, весь месяц витавшее в воздухе между ним и его сестрой, до невозможности расстраивало.

— Эдвард… — вяло пожурил его отец. Ему явно было не до разборок.

— Хорошо, — враждебно выпрямив спину, Элис, стойко выдержав поток агрессии от самого любимого из братьев, резко развернулась на каблуках и громко хлопнула дверью — так, что Белла вздрогнула.

Какое-то время все молчали: Свон нетерпеливо дёргала ногой, ожидая, пока кто-нибудь не заговорит первым.

— Нам нужно кое-что сообщить тебе, Белла, — наконец, осторожным тоном заговорил Карлайл, посмотрев ей в глаза. — Это будет непросто.

Вот оно. Что-то действительно случилось. Судя по всему, последние анализы показали что-то плохое. Либо квилетская кровь как-то навредила ей, либо вообще мутировала непредсказуемым образом…

— Да? — хриплым от взволнованности голосом ответила она, затаив дыхание.

— Пойми, Белла, мы…

Дверь, расположенная в правой стене кабинета, ведущая, судя по всему, в какую-то домашнюю лабораторию, резко распахнулась, впустив дополнительный солнечный свет.

— Слушай, док, я не думаю, что…

Белла сама не ожидала от себя такой скорости: вот она сидела в кресле, болтая ногой, а пару секунд спустя уже стояла за спиной Эдварда, который заслонял её вытянутой рукой, почти в открытую скалясь в сторону внезапно вошедшего незваного гостя.

Какие-то странные инстинкты захватили её сознание: она мыслила, но чувствовала необъяснимый ужас и неизвестно откуда приближающуюся опасность. Желание либо скрыться, либо напасть первой.

Она подняла глаза: темнокожий юноша, явно растерявшийся, тоже, не отрываясь, смотрел на неё, не смея сдвинуться с места.

— Эй, Белла… — он осторожно протянул к ней руки в успокоительном, вполне дружелюбном жесте, и это заставило её прийти в себя: она заморгала, фокусируя взгляд.

После чего воскликнула, округлив глаза:

— Тайлер?

***

— Мы ведь просили тебя подождать, — натянуто процедил Эдвард и опустил руку, слегка расслабившись.

— Что ты здесь делаешь? — не отрывая взгляда от старого друга, изумлённо спросила Белла. Он раскрыл рот, но не успел ничего сказать, когда она его прервала: — Что это значит? — она по очереди оглядела лица Эдварда и Карлайла, настойчиво требуя объяснений.

— Ты ведь помнишь эксперименты с кровью, которую проводили над тобой там… в Италии? — едва заметно скривившись, спросил доктор.

Ещё бы! Хотелось бы ей забыть хоть секунду того кошмара, в который она возвращалась во снах, как к себе домой…

Крики, всхлипы, боль, и кровь, кровь, кровь…

Она слабо кивнула: произнести что-либо мешала дрожь во всём теле, возникающая при любом упоминании произошедших событий.

Безошибочно её чувствуя, Эдвард мягко скользнул ладонью по её запястью — медленно, чтобы не испугать — нежно обхватил его, слегка помассировал и переплёл свои холодные длинные пальцы с её.

Она подняла на него полный благодарности взгляд: сердце уже слегка успокоилось и медленно приходило в норму. Он словно бы бережно «заземлил» её, заставив вернуться в реальность. Белла много раз делала то же самое с ним — в этом они были идеальной парой. Как и во многом другом.

— С Тайлером сделали то же самое, — продолжил Карлайл, — Только он полностью завершил обращение.

— Обращение? — в недоумении нахмурилась она.

Что общего имеет то, что её заставляли глотать странные жидкости, со всеми известными ей «обращениями»? Разве что…

Перед глазами промелькнуло воспоминание, не такое значительное, как то, что произошло с ней позже в тот же день, а от того и не такое яркое.

Тайлер, явно не контролирующий себя и не узнающий никого вокруг, с налитыми кровью глазами, нечеловечески сильный — но точно не оборотень и не вампир.

Белла ахнула.

— Присядь, — вновь посоветовал ей Карлайл.

Она вернулась в кресло, и доктор Каллен сел напротив неё, сложив в замок руки на столе над какими-то книгами и бумагами: этот вид невольно напомнил ей первый и последний поход к директору школы, когда Эдвард бесцеремонно ворвался в кабинет мистера Грина и «отмазал» её от наказания за прогул.

Словно преследуя её мысль, Каллен сел в кресло рядом, и подбадривающе сжал её ладонь в своей на кожаном подлокотнике. Такие прикосновения уже понемногу становились обыденными: как бы не привыкнуть…

Тайлер не ушёл: он облокотился на книжный шкаф, скрестив руки на груди, и приготовился участвовать в разговоре, явно чувствуя себя расслабленно и спокойно. Очевидно, в компании Калленов он далеко не впервые, раз успел привыкнуть к их обществу, даже несмотря на то, что знал их секрет.

Сколько же всего она пропустила за этот месяц?

— Думаю, логичнее всего будет начать немного издалека. Насколько и тебе, и нам хорошо известно, на земле существуют три разумных вида: люди, вампиры и «воины духа», которых мы ошибочно привыкли называть оборотнями.

— Ошибочно? — переспросила она.

— В традиционном понимании оборотни — это существа, напоминающие антропоморфных волков, полностью подчиняющиеся лунному циклу и ядовитые для вампиров, — пояснил Карлайл. — Квилеты же, судя по легендам, могли перевоплощаться в любое животное, просто форма волка была наиболее удобна и лучше прижилась. Они могут обращаться в любое время по собственной воле, собираться в стаи, мысленно общаться с духами друг друга, и не ядовиты ни для одного из видов.

— Я не понимаю… — завертела головой Белла, выискивая ответ в лицах окружающих. — Значит, «традиционные» оборотни… тоже… существуют?

Ладонь Эдварда сильнее сжалась вокруг её пальцев. Он поджал губы и потёр переносицу, вздыхая.

— Именно так, — кивнул Карлайл, подтвердив её ужасающую догадку.

— Но… — она заморгала и нахмурилась. — Почему…

— В древних писаниях их называли «детьми луны», — прервал её вампир, отвечая на невысказанный вопрос. — Их существование не было доказано, но когда-то давно, ещё во времена службы Вольтури, до меня доходил слух, словно однажды Кай едва не погиб в схватке с одним из них, после чего, организовав секретную охоту, Вольтури истребили всех оборотней на планете — это заняло не один век, и не было задокументировано, поэтому выяснить, как всё обстояло на самом деле, сейчас невозможно. Они уничтожили большинство письменных источников, изображений и свидетельств, и негласно запретили поднимать эту тему, чтобы не стать обвинёнными в вымирании целого разумного вида. Со временем информация об «истинных» оборотнях стёрлась, словно их никогда и не существовало, — он слегка прищурился, взглянув на Свон. — Пока Виктория не умудрилась каким-то образом раздобыть их яд.

— О, — только и выдала она.

— Я не удивлён, что кто-то мог его сохранить — это мощнейшее оружие против вампиров. Одного укуса зачастую было достаточно для смертельного заражения и последующей гибели — мучительная, долгая смерть. Но вместо того, чтобы использовать яд как оружие, Виктория решила возродить сам вид — возможно, стремилась создать неиссякаемый источник.

— Если это… так опасно для вас… — с тревогой посмотрела Белла на любимое лицо слева от себя, — Тогда я рада, что их истребили, как бы ужасно это ни звучало.

— Не совсем. Мы также предполагаем, что отдельные особи всегда продолжали существовать — но у них нет привычки сбиваться в стаи, поэтому, будучи одиночками и охотясь лишь раз в месяц, они незаметны, к тому же, наверняка, наученные трагическим опытом с Вольтури, тщательно скрываются. Не говоря уже о том, что большую часть лунного цикла они проводят в форме обычного человека. Если бы… Виктория дожила до нашего прихода… — нехотя выдавил Карлайл, — …Мы бы знали наверняка. Но нам пришлось подбирать незначительные крохи — и всё же, во многом благодаря сотрудничеству с Тайлером, — он указал на парня рукой, — Удалось выяснить очень многое.

— Помнишь мою последнюю поездку в Денали? — внезапно спросил Эдвард, снова успокаивающе сжав её ладонь.

Вспомнив, как глупо она ревновала его к Тане, а также те идиотские смс-сообщения, Белла покраснела и фыркнула.

— Ага. Ещё бы.

— У них очень обширная, древняя библиотека, которая хранит почти тысячелетие истории — сбор письменных источников информации и артефактов всегда был их страстью. И, так как, судя по легендам, «дети луны» исконно предпочитали северные районы, где распространена полярная ночь, а сёстры Денали большую часть своей бессмертной жизни прожили на территории современной России, я предположил, что у них могли остаться древние тексты, до которых не добрались вездесущие лапы Вольтури, — выражение лица Эдварда стало заговорщическим, — И оказался прав.

— Но… — кажется, она окончательно запуталась. — Но как ты понял, что именно искать, если Тайлер напал на нас только в день моего… — она сглотнула, — …Похищения?

— Слушай, Белла, прости за это, — вмешался Тайлер. — Тогда было… полнолуние, и я просто… Я был на лаванде, честное слово…

Она отмахнулась от него, как тогда, в больнице, когда он извинялся перед ней за то, что чуть не убил фургоном. Это уже стало дурацкой традицией — сейчас, как и год назад, было совсем не до этого.

— То была идея Карлайла, — Эдвард посмотрел на отца с привычным благоговением. Тот собирался возразить, но он остановил его. — Невысказанная, — уточнил он, — Я лишь увидел смутную догадку у него в мыслях. Я даже не вполне тогда понял, с чем она связана. У Элис были странные пробелы в видениях, людей продолжали обращать как расходный материал, не преследуя какой-то явной цели. К тому же, эта навязчивая лаванда, которую подсовывала тебе Виктория, всё никак не давала мне покоя…

Повторное упоминание уже ставшего ненавистным растения вновь пробудило неконтролируемую тревогу. Белла выпрямила спину и напряглась, делая шумные, поверхностные вдохи.

— Причём здесь… лаванда?

— Лаванда — фактически единственная уязвимость для «истинного» оборотня, — подхватил доктор Каллен, искоса поглядывая на Тайлера. — На него не действует яд вампира. Он силён как вампир, быстр как воин духа. В полнолуние он становится практически неуязвим и, что самое страшное, не способен контролировать собственное сознание. Но силы и само перевоплощение можно специально подавлять, если принимать лаванду внутрь в больших количествах, особенно ближе к полнолунию.

— Зачем кому-то это делать? Я имею в виду… подавлять свои силы?

— За тем же, зачем мы пьём только кровь животных, хоть это и противоречит нашей природе, — Эдвард слегка наклонился к ней, внимательно наблюдая за её реакцией.

— То есть… они… убивают… — она округлила глаза. — …Людей?..

Взгляд моментально нашёл Тайлера: скривившись в некоем подобии отвращения, он опустил глаза и крепче обхватил себя руками — прямо как часто делала она сама, стараясь удержать себя от распада на части. Стараясь удержать себя.

— Кто… тебя обратил? — спросила Белла у Кроули. Он поднял на неё растерянный взгляд, после чего его глаза забегали по присутствующим в поисках поддержки.

— Лорен рассказывала тебе эту историю, — вмешался Эдвард. Ощущение было такое, словно каждый неосознанно защищал Тайлера — либо же его «новую» сущность. Причины пока были неясны. Очевидно, что он представлял огромную опасность, так что пока все факты играли не в его пользу. — Это произошло в ту самую ночь.

— Всё дело в том, что процесс обращения крайне сложный, — добавил Карлайл. — Мы почти уверены, что нам удалось выявить формулу.

— Для… чего? — недоумевала Белла, испытывая изнуряющее давление плохого предчувствия.

Да почему же они так медлят? Неужели так сложно хоть раз сказать прямо?

— Белла, — вдруг выпалил Эдвард, сжав её пальцы. — Основное условие, без которого ничего не получится — яд вампира.

Он испытующе смотрел ей в глаза, пока она хлопала ими с раскрытым ртом.

— И? — кивнула она, ожидая продолжения. — Что..?

— Яд вампира… побывавший в теле человека… — раздражающе тянул Эдвард, — …Но не… обративший его в вампира.

Доходило, как всегда, непростительно медленно. Хотелось верить, что всему виной её заторможенность после травмы, но… возможно, ей просто до ужаса не хотелось верить во что-то подобное.

Рука дрогнула сама — она уставилась на свой шрам от зубов Джеймса, который всегда был бледным, холодным и, казалось, даже слегка мерцал — не так, как блестела вампирская кожа, но всё же…

— Н-нет… — она в панике замотала головой, прижав руку к себе, словно, если она спрячет шрам, все их догадки станут неправдой. — Нет, я же… Я ведь не превращаюсь… в…

Судорожно сглотнув, она заглянула в глаза Карлайла, чтобы тот немедленно опроверг то, на что, кажется, все намекали — он-то должен всё знать лучше!

— Карлайл?.. — взмолилась Свон.

— Этого условия недостаточно, — ответил он, и её лицо просияло надеждой. — Судя по ритуалам, которые проводили Бирс и Виктория, необходим также яд истинного оборотня и кровь воина духа. Мы… не можем сказать точно, поскольку Тайлер с той ночи ничего не помнит, а в древних легендах всё так запутанно, — он вздохнул и почесал лоб — крайне человечный жест, так абсурдно выглядящий на фоне сложившейся ситуации. — Источники один за другим противоречат друг другу, и правда, как всегда, лишь где-то посередине. Возможно, кровь квилетов тебе давали лишь для того, чтобы ты выжила. Продержалась… столько, сколько необходимо для обращения.

Она зажмурилась и сделала несколько глубоких вдохов. Необходимо было всё выяснить, прежде чем поддаваться накатывающей истерике.

Ладонь Эдварда, поглаживающая и массирующая её собственную, сейчас ощущалась как очередная клетка, из которой не было выхода.

Тело пронзила неконтролируемая дрожь, а желудок скрутило.

— Это… з… — она запнулась, облизнула губы и попробовала начать заново. — Значит, я…

— Есть ещё кое-что, и об этом мы можем сказать почти с полной уверенностью, — доктор сменил тон, добавив в него мягкости, словно хотел успокоить — будто сейчас в этом был хоть какой-то смысл. — Все легенды, пусть и расхожи в деталях, неизменно упоминают… смерть… как окончание ритуала.

На несколько секунд она задумалась.

— Но я ведь… не умерла, — она распахнула глаза с новой, слабой искрой надежды. — Я ведь… не умирала, верно? — она вновь оглядела всю троицу — главным образом двух вампиров, что могли сказать точно.

Скривившись, словно от пощёчины, Эдвард едва заметно вздрогнул.

— Не умирала, нет, — заботливым голосом поспешил заверить её он, вовремя совладав с собой во имя её душевного равновесия. — Это значит, что обращение не завершилось, и ты остаёшься собой. Всё в порядке.

Неизвестно, кому данный факт принёс большее облегчение: самой Белле, или же Эдварду, что всегда был готов защищать её человечность всеми правдами и неправдами.

Тем не менее, она громко выдохнула, откинувшись на спинку кресла.

— Вероятно, Виктория, поспешив перед нашим приходом, переборщила с дозой квилетской крови в страхе, что ты не успеешь дожить до окончательной трансформации — скорее всего, ей были известны точные сроки. Ты должна была умереть, просто позже, — напряжённо произнёс Карлайл, и с губ Эдварда сорвалось тихое рычание. Он почти до боли вцепился в её ладонь, словно в спасательный круг. — В итоге кровь квилетов просто тебя излечила.

Она застыла, расфокусировав зрение на огромном панорамном окне кабинета. Сквозь стекло были видны густые заросли леса, а чуть вдалеке — скалистый подъём с чуть поблескивающей на тусклом дневном солнце водой узкого горного ручейка.

Никто не осмеливался заговорить вновь, позволяя ей в одиночку свыкнуться с очередным огромным потоком свалившейся на голову информации.

— Выходит, что я… — спустя время хрипло заговорила она, после чего прочистила горло. — Я в паре шагов от того, чтобы… превратиться в какого-то… монстра?

— В одном, если быть точнее, — осторожно поправив её, утвердительно кивнул доктор Каллен.

— То есть, — настойчиво уточняла она, — Мне нужно просто… не умирать?

— Всё так, — вновь кивнул Карлайл, после чего опустил глаза. — Насколько нам известно.

— У этого… есть срок годности? Скажем, если я доживу до восьмидесяти…

— Боюсь, что нет. Оба яда уже внесли необратимые изменения в твой организм. А смерть… — он вздохнул. — К сожалению, это лишь вопрос времени.

Она рассеянно закивала в ответ, сверля взглядом точку где-то по центру рабочего стола.

Внезапно она опомнилась и взглянула на Тайлера — ему не посчастливилось пережить всё это, только рядом не было никого, способного защитить его.

— Мне жаль, — сочувственно произнесла она.

Кроули рвано повёл плечом, словно её сострадание выбило его из колеи.

После чего тихо пробубнил себе под нос:

— Да я… нормально, — он пару раз мотнул головой. — Ну… разве что жрать постоянно хочется, — парень ухмыльнулся. — И зверею часто.

Должно быть, ему казался забавным такой каламбур. Белла закатила глаза и улыбнулась — было неожиданно приятно, что даже после всего случившегося безумия Тайлер остался Тайлером. В… определённом смысле.

— Да, это буквально… в глаза бросается, — саркастично хмыкнул Эдвард.

Кроули пропустил его остроту мимо ушей. Интересно, трудно ли ему было находиться в обществе вампиров… в новой ипостаси?

Трудно ли будет ей?

— Послушай, но ведь… — Белла сузила глаза. — Там с тобой была Лорен. Как же так получилось, что ты на свободе, в то время как Лорен сидела в клетке, а после…

Лицо Тайлера вмиг вытянулось: он напрягся всем телом, а брови нахмурились.

Ей сразу же вспомнилось то, как он выглядел на похоронах. Словно потерял кого-то невыносимо близкого. Интересно, эти двое уже виделись, пока её не было? Должно быть, встреча была… крайне странной. Во всех смыслах.

— Я… — он опустил глаза. — Когда я очнулся… я был у себя дома, в собственной постели. Я был весь в… — он сглотнул. — Всё вокруг было в крови: тело, подушка, простыни. Всё лицо и рот. Я потом ещё сутки блевал дальше чем видел. Позже мне приснилось… — нахмурившись, он поднял глаза вверх, словно что-то вспоминал. — Не знаю, был это сон, или воспоминание, в общем… Как я убивал. Людей и не только, — его тёмные глаза нездоро́во сверкнули. — Думаю, я прикончил несколько «дракул», прежде чем, ничего не соображая, просто по инерции припёрся в свой дом — хорошо, что мать была на дежурстве, — он демонстративно буднично пожал плечами, словно пытался придать этой жуткой истории налёт «повседневности». — Лаванду мне подсунула Джессика, сказала, мол, «нервы успокаивает», — перекривил он голос подруги. — После этого я всё ждал, что они вернутся, но я просто остался один, пытаясь разобраться со всем этим дерьмом. Как потом оказалось, это дело рук Калленов и твоих этих… друзей на стероидах, — он пренебрежительно фыркнул. — Они ведь тебя охраняли, поэтому никто и не мог подобраться к Форксу, чтоб объяснить мне, в чём дело, — выделил он слегка ядовитой интонацией. — Не всем так везёт. Поэтому я целый месяц был уверен, что у меня крыша поехала, и я скоро умру.

Почувствовав слабо скрытое осуждение, Белла поджала губы и потупила взгляд.

— Очевидно, они хотели сделать то же и с Лорен, — вмешался Карлайл, немного сгладив напряжение. — Но… на самом деле, не думаю, что много у кого из вампиров получилось бы искусственно провернуть то, что случилось с тобой год назад в балетном зале. Эдвард тогда сотворил настоящее чудо, — сдержанно произнёс он, но взгляд, направленный на сына, всё равно невольно выражал восхищение и гордость. — Высосать ровно столько крови, сколько требуется, чтобы очистить её от яда, при этом не заразить её своим собственным, и попросту не отнять жизнь в процессе…

— Я чуть было не убил её тогда, — покачав головой, сердито заметил Эдвард. — Гордиться здесь нечем.

— Ты спас мне жизнь, — тоном, не терпящим пререканий, строго отрезала она, и остановила вампира рукой, когда он, по обыкновению, решил возразить. — Множество раз. Точка.

Замаскировав под покашливанием усмешку, Карлайл вернул к себе их внимание.

— Как я уже сказал, это невероятно сложно. По этой самой причине им нужна была именно ты, Белла, — с тобой данный этап, самый сложный из всех, уже был пройден, что существенно упрощало и ускоряло процесс, особенно после потери успешно обращённого Тайлера, — доктор вновь перевёл взгляд с Беллы на Кроули и обратно. — Возвращаясь к Лорен, с ней попытка оказалась неудачной, как, судя по всему, ещё со множеством людей в близлежащем Сиэтле.

— Вы думаете… — она вновь выпрямила спину, — …Думаете, смерти и исчезновения в Сиэтле — попытка создать армию… из чудовищ? — она скривилась. — Прости, Тай, — тот в ответ махнул рукой.

— Мы знаем наверняка, — Карлайл перевёл многозначительный взгляд на Эдварда — возможно, в чём-то убеждал его мысленно. — Когда мы прибыли туда, почти всё уже было в спешке подчищено. Нам удалось обнаружить… — он осёкся, — …Несколько трупов пропавших без вести горожан, которые упустила полиция, и проанализировать состав их крови и тканей. Там присутствовали все компоненты, необходимые для ритуала, но, очевидно, в процессе жертвы умирали, после чего их просто небрежно бросали на месте. Кто-то явно пытался «прибраться», но обнаружил не всё, — он вздохнул. — Они словно нарочно привлекали наше внимание. Возможно, это просто была уловка, чтобы выманить нас и оставить тебя без защиты.

— На которую мы с радостью повелись, — злобно прошипел Эдвард. — Эмметту ведь так не терпелось помахать кулаками…

— Сын…

— Я должен был остаться с тобой, — Эдвард перевёл на неё полный муки взгляд, игнорируя замечания отца, и обхватил её кисть второй рукой. — А не преследовать то, в чём даже не было смысла!

— Там могло быть опасно, — выдавила Белла. — Ты должен был быть со своей семьёй. Прошу тебя, перестань, Эдвард. И помирись с Элис.

Подавив несогласие, явно не изменив своего мнения, он, тем не менее, слегка успокоился и принял более расслабленную позу.

Он отпустил её руку, и Белла уставилась на неё, почувствовав внутреннее разочарование, неприятное и неуместное.

— Но зачем… — вдруг нахмурилась она. — Кому из вампиров могло это понадобиться? Создавать древних монстров, воскрешать целый вид, укус которого для них смертелен, силы равны, а разум неуправляем? Это же просто… самоубийство, верно? Виктория ведь совсем не такая… — Свон посмотрела на Эдварда в поисках поддержки, но он и сам, вероятно, не имел ответа на данный вопрос.

Карлайл невнятно хмыкнул.

— Полагаю, дело именно в этом, — с лёгкой улыбкой ответил вампир, перебирая какие-то журналы и стопки бумаг на столе. — Поступок крайней степени отчаяния: когда твои враги в сто раз сильнее, создай союзника, что будет сильнее в двести. Возможно, из жажды как можно более скорого отмщения она здорово недооценила ситуацию, не просчитала все риски, а, возможно, готова была умереть в попытке. Этого, к сожалению или к счастью, мы уже никогда не узнаем, — заключил доктор.

Опустив голову, она вновь размышляла. Создавалось впечатление, словно, если она срочно не задаст абсолютно все терзающие сознание вопросы, от неё снова начнут всё скрывать, или просто недоговаривать.

Наконец, она вспомнила, что ещё не давало покоя.

— Как… ты выглядишь? — спросила она у Тайлера. — Я имею в виду, когда…

— Я мало что помню, — бросил он. — Не то, чтобы в таком состоянии я мог заценить себя перед зеркалом, — он усмехнулся, и Белла вновь закатила глаза. Старый добрый Тайлер. Но его взгляд быстро стал серьёзным. — Думаю, что я… сильно выше. Типа четырёх-пяти метров или около того. Я стою на ногах, но как-то мне снилось, что могу и на четвереньках. Жуть конечно, — фыркнул он. — Помню волосатые лапы с когтями, а ещё я… вою и рычу… Слюни, сопли и тому подобное. Ты бы меня в таком виде уж точно не захотела, малыш, — ухмыльнулся Тайлер, и Эдвард посмотрел на него в комичном недоумении. — Да ладно тебе, Каллен, в глубине души ты знаешь, что, если бы в том году я не был занят, она пошла бы на бал со мной!

Брови Беллы взлетели до самых небес: она присвистнула, шокированная подобной наглостью. И, что самое главное, поразительной неуместностью!

— Да, Кроули, — саркастично хмыкнул Эдвард, — Никогда не смогу забыть выражение шефа Свона, когда он увидел на пороге своего дома твоё… — он комично осёкся, кашлянув в кулак, — ...Лицо.

— Я, пожалуй, оставлю вас, — неловко улыбнувшись, Карлайл встал из-за стола. Проходя мимо Беллы, он легонько задел край её плеча: — Не переживай. Мы всегда будем рядом, что бы ни произошло в будущем. Теперь-то уж точно, — последние слова он явно адресовал Эдварду, с которым у них состоялся недолгий мысленный диалог, в процессе которого двигались только брови. Очевидно, отец в чём-то его убеждал, а тот упрямился.

Тем временем Белла вновь погрузилась в мысли. Высокий рост, вой и рычание, страшные лапы, это всё…

Это ужасно напоминало ей образ из снов, в которых она никогда не видела смысла. Пыталась интерпретировать с точки зрения психологии, рационализировать, объяснить…

Ответ, как обычно, лежал на поверхности. И оказался крайне банальным — монстры и древняя магия. С каждым днём этот мир становилось всё сложнее объяснить с помощью старой доброй логики.

— …и, кстати, если ещё хоть раз назовёшь Беллу «малыш», я просто…

— …ой, прости, Каллен, я что-то не вижу, чтобы вы встречались или что-то подобное…

— …какая разница, вместе мы или нет, если…

— Сны, — резко прервала она детсадовскую перепалку, до которой успел опуститься даже благородный Каллен. Оба парня недоумённо посмотрели на неё. — Ты сказал… сны, или… воспоминания? Мне снилось подобное, — призналась она, обхватив себя руками. — Всё в точности, как ты описывал: лапы, рычание, рост… Кроме… — она сглотнула. — Я пока никого не убивала. Просто… бродила. Это ведь… — в её голосе стала отчётливо слышна паника. — Это же просто сны, верно? Я имею в виду, что…

— Трудно сказать, — нахмурился Кроули, став непривычно сосредоточенным. — Иногда мне действительно снилось то, чего ещё не было — по крайней мере, после той первой ночи я больше никого не убивал. Но в таком… состоянии… Словом, ты не способен мыслить здраво. Твоим телом словно управляет автопилот, разум отключен, а после ты пересматриваешь это в воспоминаниях как запись с камеры видеонаблюдения, неспособный ни на что повлиять. Иногда мне кажется, что я вижу что-то типа… Не знаю. Вещих снов? — он пожал плечами и поменял положение рук на груди, снова облокотившись на стеллаж за спиной. — Типа, как то, что ещё только произойдёт в будущем.

Белла удивлённо посмотрела на Эдварда.

— Что, как… Прямо как Элис?

— Нет… — он устремил взгляд вдаль, как всегда делал, когда читал чьи-то мысли в реальном времени. — Совсем нет, это скорее… Не знаю… — глаза цвета охры вернулись к ней. — Словно… предчувствие? Его настоящие воспоминания, в отличие от других, ничем не отличаются от обычных. А эти… чужеродные. Будто поддельные.

— Эй, я ничего не подделывал! Надо оно мне! — возмутился Тай.

— Я не сказал, что ты их подделывал, — устало процедил Каллен. — Просто описал ощущения. Твои собственные, между прочим — они ведь в твоей голове.

В ответ одноклассник лишь фыркнул и закатил глаза.

— Однажды мне приснилась Элис с зелёными глазами, — вспомнила Белла. — Тогда я ещё не знала, что у неё были зелёные глаза.

— Может, услышала мельком, просто забыла, — пожал он плечами. — А в подсознании всплыло.

— А ещё мне снилось, что в лесу я потеряю браслет, — она кивнула в сторону цепочки с фигуркой волка, и губы Эдварда поджались в плохо скрытом недовольстве. — Так и случилось.

— Это может быть совпадением, Белла, — настаивал он. — Мало ли где могло порваться некачественное изделие.

Кто бы мог подумать: кровожадный вампир из страшилок — прожженный скептик!

— Ещё мне снилась ваша с Джейкобом ссора, в конце которой я превратилась в монстра…

— Я увидел, где были вы с Лорен, — вмешался Тайлер. — Это я сказал им, где вас искать.

Она округлила глаза.

— Правда? — удивилась она. — Спасибо, Тай.

— Вообще-то, мы уже шли туда по наводке Элис, — возразил Эдвард. — Виктория допустила единственный промах и всё-таки приняла решение прийти в ту тюрьму. А уже после со своим ”вещим сном” подключился и Кроули.

— И всё равно спасибо, — улыбнулась она другу.

— Да что там, — иронично хмыкнул он, с вызовом глядя на Каллена. Тот лишь покачал головой и отвернулся, не найдясь с ответом.

— Белла, — Эдвард наклонился к ней, стараясь звучать убедительнее. — Я был с тобой в последнее полнолуние. И в то, что было до него, если ты помнишь, тоже, — он сверкнул глазами. — Клянусь, ты не превращалась ни в какое чудовище. Даже если тебе снились… — он скривился, — …«Вещие» сны… Это всё равно ничего не значит. Твоё обращение не завершилось, и я сделаю всё от меня зависящее, чтобы этого никогда не произошло. Ты проживёшь долгую и счастливую жизнь, и останешься человеком, — выделил он.

Только сейчас до неё внезапно дошла ещё одна вещь. Та, что не казалась настолько важной, пока выяснялось всё остальное, но сейчас вдруг вышла на передний план, неотвратимо и беспощадно.

Она была абсолютно уверена в том, что между ней и Эдвардом больше не возможны нормальные отношения — те, которые в традиционном понимании должны будут привести к совместной жизни и свадьбе. Не зацикливаясь на этой трагедии, она решила сосредоточиться на настоящем, и вполне в этом преуспела.

Сейчас же, как только она узнала, что Эдвард всё же хотел быть с ней — именно в том самом смысле — невольно, вопреки собственному желанию, но она вполне допускала вероятность возвращения к тому самому… разговору.

Нет, она больше не хотела быть обращённой в вампира прямо сейчас. И, вероятно, даже не в ближайшие годы…

Чёрт, да она и с Эдвардом-то совершенно точно не будет вместе — кто ей вообще так сказал? На что тут надеяться?

Но…

Именно сейчас, когда она осознала, что эта дорога для неё навсегда закрыта, острая тоска пронзила внутренности так стремительно, что в лёгких перестало хватать воздуха.

Эдвард моментально заметил эту перемену. Слегка запаниковав, он наклонился к ней ближе, вглядываясь в глаза.

— Что с тобой, Белла? — его прекрасное, искажённое беспокойством, до боли любимое лицо стало медленно расплываться. — Дыши…

***

Очнувшись, Белла резко прищурилась: солнце ударило в глаза с такой силой, что в мгновение ослепило.

Немного привыкнув к свету, девушка осмотрелась по сторонам. Она больше не находилась в кабинете Карлайла — сейчас справа и слева от неё стояли полки с книгами. Помещение было ей незнакомо, и лишь современный дизайн из светлого дерева, минимума мебели и панорамных окон во всю стену указывал на то, что она всё ещё в доме Калленов.

Она сидела на длинном диване, напоминающем тот, что стоял в гостиной, только этот был бежевого цвета и, в отличие от своего серого «близнеца» — не угловой.

В высоту помещение занимало целых два этажа — книжные шкафы взмывали полками ввысь, упираясь в самый потолок. У стены справа от неё вилась незатейливая деревянная лестница, ведущая на верхний ярус.

Эдвард привёл её… в библиотеку?

Она мысленно усмехнулась: за сегодня это уже третья сказка, вот только было не совсем понятно, кто из них двоих «Красавица», а кто «Чудовище».

Сердце пропустило несколько ударов, как только в голову пришло волнительное осознание, что она находилась в той части дома, где раньше никогда не бывала.

А сколько же здесь было исторических изданий, редких или утерянных экземпляров, документов, рукописей! Она сгорала от нетерпения — если бы только ей разрешили, она бы точно заперлась здесь на годик-другой.

— Привет, — произнёс нежный баритон откуда-то слева.

Белла обернулась на звук, и сразу заметила Эдварда, который подкрадывался так медленно, словно боялся спугнуть её.

— Не бойся, я пока ещё не кусаюсь, — пошутила она, и вампир мягко усмехнулся.

— Пока твои нелепые панические обмороки всё ещё с тобой, думаю, мне не о чем переживать.

Белла тихо засмеялась в ответ.

Он осторожно сел рядом и замер. Спустя полминуты его рука дрогнула, слегка приподнялась, после чего вновь застыла в нерешительности.

Догадавшись, что он хочет сделать, Белла взяла его ладонь в свою и приложила к пылающей жаром щеке. Вампир наблюдал за этим, пока в его глазах, обращённых к ней, бурлила какая-то недостижимая, неизведанная глубина.

Ей отчаянно хотелось нырнуть туда, чтобы найти ответы.

Какое у них было будущее?

Как им теперь жить дальше?

— Почему ты не сказала мне, Белла? — тихо произнёс Каллен. — Что тебе снится нечто подобное?..

Вздохнув, она отпустила его руку.

— Не считала, что это важно, — она пожала плечами.

— Для меня важно всё, что с тобой происходит.

— Ты ведь тоже много чего мне не рассказывал, Эдвард, — прищурившись, слегка обвиняющим тоном заявила она. — Снова.

В его глазах отчётливо читалось сожаление.

— Прости, но… Есть… определённые вещи, которые я не могу рассказывать тебе раньше времени, как бы мне ни хотелось этого, Белла, — он зажмурился и потёр лоб. — Я не мог взвалить на тебя лишь какие-то дремучие догадки, предположения, мне было необходимо… знать всё наверняка, понимаешь? Ты… почти умерла, а после так тяжело восстанавливалась… — он вновь аккуратно взял её за руку. — Ты должна понимать, что в деле, где будет стоять выбор между твоим здоровьем и душевным спокойствием, либо моей непогрешимостью и чистой совестью, я всегда выберу первое, чего бы мне это ни стоило.

Белла печально усмехнулась, играясь с его ладонью. Кажется, он ожидал другой реакции, поэтому, когда увидел, что она не злится, моментально расслабился.

Она лишь думала о том, что после сегодняшних новостей…

Это было не важно. Уже ничто не имело значение.

— Эта болезнь неизлечима, видимо, — хмыкнула она. — Мы всегда будем недоговаривать в мнимой попытке защитить друг друга. Кажется, с этим пора смириться.

— Я рад, что мне больше не нужно скрывать это от тебя, — искренне признался Каллен. — Но ты не представляешь, насколько сильно мне жаль, что с тобой такое случилось. Больше всего на свете я всегда хотел для тебя того, чего никогда не смогу иметь сам — счастливую, нормальную, человеческую жизнь.

— Да, — мрачно ответила Белла. — Не такое превращение я ожидала на своём жизненном пути, — она горько улыбнулась, а лицо Эдварда окрасилось скорбью. — Должно быть, Вселенная требует более точной формулировки своих желаний! «Вселенная! Отмена! Это не тот монстр!»

— Белла…

— Зато теперь, — дрожащим голосом, маниакально улыбаясь, продолжала она, — Я в каком-то смысле тоже бессмертна! Верно? — явно переживая за её душевное состояние, Каллен не нашёл ничего лучше, чем просто прижать её к себе. — Помнишь ту шутку? Мы стали немного «равнее»! — истерично хохотала она ему в грудь, пока, наконец, не захныкала, давясь слезами.

— Мне так жаль, душа моя… — растерянно произнёс он. — Что я могу для тебя сделать?

— В последнее время я всё время реву, как бешеная, — жалобным голосом сетовала она. — И сплю по двенадцать часов. И ем за целое полчище. Ещё эти сны… И поправилась… — проскулила девушка, заливая водолазку Эдварда водопадом из соли. — А теперь мы даже… Мы с тобой… — неразборчиво пробубнила она, хлюпая носом.

Внезапно Белла почувствовала, как каменное тело вампира, прижатое к ней, напряглось и выпрямилось. Всхлипнув, она подняла на него глаза: он стал очень задумчивым, а меж бровей пролегла озабоченная складочка.

— Что?.. — спросила она, моментально переключив внимание, словно младенец.

— Ничего… я… — он нахмурился и раскрыл рот, подбирая слова. — Знаешь, это прозвучит глупо, но… возможно…

— Что, Эдвард?

— Просто… — он протянул ей свою руку, и она недоумённо двинула головой в немом вопросе. — Просто сожми мою ладонь. Со всей силы.

— Зачем? — удивилась она. — Ты ведь даже ничего не сможешь почу-...

— Знаю, — отмахнулся Эдвард, прервав её, — Знаю, это полный бред, просто… — он нетерпеливо вздохнул и кивком указал на свою руку. — Просто попробуй.

Когда её пальцы медленно скользнули по его, холодным, красивым и длинным, он замер: что-то невыносимо сильно его взволновало.

Всё ещё недоумевая над его странной просьбой, Белла всё же решила её выполнить — обхватила его ладонь своей и сдавила её со всей силы, какую только в себе нашла. Тупая ноющая боль вскоре пронзила кисть, словно она сжимала металлический поручень на морозе, и она поспешно отдёрнула руку, с шипением потряхивая ею в воздухе.

Белла не сразу заметила выражение его лица: оставив руку в покое, она услышала, как Эдвард выдавил подрагивающий вздох, и с открытым ртом завертел своей мерцающей кистью в воздухе, разглядывая её, словно видел впервые.

— Эдвард? — осторожно напомнила о своём существовании Белла.

— Я… — он поднял на девушку полные изумления глаза. В солнечном свете они сияли подобно топазам, и она вполне могла бы утопнуть в их потрясающем блеске, если бы не следующие за этим слова: — Я почувствовал, — выдохнул он. — Белла, я почувствовал!

Смысл его слов дошёл до неё не сразу.

— Что… ты почувствовал?

Вампир вновь схватил её руку и сжал, как делал это ранее в кабинете Карлайла. Сначала ничего, потом постепенно всё сильнее, пока она не почувствовала лёгкую боль.

— Ай! — вырвала она ладонь и прижала к себе.

— Прости, — скривился он в сожалении, но было видно, что это не то, что его сейчас волновало. — Я… не заметил этого чуть раньше… — размышляя над чем-то, рассеянно заговорил он. — Но сейчас я понял, — он наклонился к ней и заглянул ей прямо в глаза. — Белла, раньше с подобной силой я бы просто сломал тебе руку. Я привык, что обычно ты говоришь мне заранее, если я могу сделать больно, а в последнее время я был так озабочен и раздражён, что…

— Я… не понимаю, о чём ты…

— Ты стала сильнее, — Эдвард едва сдерживал искрящуюся всеми цветами радуги возбуждённость — она ещё никогда его таким не видела. — Все эти… сны, и… зашкаливающая эмоциональность, и повышенный аппетит, и набор веса… Ты не обращена до конца, но ритуал всё равно оказал на тебя влияние!

Она замотала головой, не веря.

— Нет… Это ведь значило бы, что…

— Думаю, я смогу… — он широко улыбнулся. — Теперь я смогу тебя касаться.

Эти слова звучали так, словно ей вновь снился какой-то лихорадочный сон.

Очень… безумный, счастливый сон!

Разумеется, Эдвард мог касаться её и раньше, но сейчас Белла предельно чётко уловила заложенную в смысл этой фразы разницу.

В подтверждение сказанному, они оба почти одновременно вытянули вперёд ладони: их пальцы переплелись, сцепившись в замок, и Белла снова, уже осознанно, сжала их сильнее — не привыкшие к такой внезапной нагрузке мышцы болели, но ей было плевать.

— Это просто… — с благоговением выдохнул он, разглядывая их руки. — Немыслимо… Волшебно!..

Они вновь посмотрели друг другу в глаза.

Улыбки обоих медленно, симметрично, словно отражение друг друга, росли вверх, пока, широко улыбаясь, они вдруг не начали заливисто хохотать.

Восторженный, самозабвенный, светлый, прозрачный и полный счастья смех заполнил огромную комнату, эхом отражаясь от высоких потолков и обложек древних фолиантов.

Белла любовалась чертами Эдварда, пока мышцы лица, вслед за рукой, тоже не стали болеть от непривычной интенсивной эмоции: озарённый солнечным светом, мерцающий в его лучах, улыбающийся шире, чем она видела когда-либо в жизни, нежно и бархатно хохочущий, словно ребёнок, любимый вампир был настолько прекрасен, что у неё разрывалось сердце.

Безусловно, сегодня она потеряла кое-что важное. Она потеряла возможность выбора, потеряла возможность спокойно жить, не оглядываясь. Потеряла возможность однажды спокойно умереть, состарившись. В каком бы возрасте это ни произошло, она всё равно превратится в монстра.

Ей придётся ещё очень во многом разобраться. Изучить тексты, разузнать подробности у Тайлера и Карлайла, дождаться поимки Райли Бирса, который явно обладает какой-то дополнительной информацией о том, в кого же, чёрт подери, он её превратил.

Но она очень сильно слукавит, если скажет, что не приобрела кое-что взамен.