2 (1/2)

1996 год. Япония. Токио

Хао ненавидел этот город.

Похожий на большой муравейник, он все время был в движение. Снующие туда-сюда люди раздражали своим количеством, однообразностью мыслей и скудностью желаний.

Жизнь была понятной пятьсот лет назад, мало поменявшись со дня его смерти. Но сейчас…

Хао поднял голову, поморщившись от яркости электронного билборда. С экрана ему махала рукой нарисованная девочка с неестественно-большими глазами на пол лица, в платье английской горничной она тыкала пальцем в надпись сбоку, приглашая в новое кафе, где точно такие же девочки были готовы исполнить любое желание клиента. Реклама подмигнула ему, сменившись новостным репортажем об ожидающихся землетрясениях в южной части страны.

— Эй, дружище, приглашаем тебя на открытие нашего нового торгового центра в Акихабаре, — веселым голосом оповестил мальчишка-промоутер, протягивая ему пеструю брошюрку. Хао окинул его таким взглядом, что парень тут же умолк, заметно побледнев и, попятившись, быстро исчез из виду.

Хао стиснул зубы, выругавшись про себя, и ускорил шаг, желая побыстрее добраться до цели.

Люциус уверял, что этот союзник крайне его заинтересует и, если это окажется не так, мужчина очень сильно пожалеет о том, что дал ему пустую наводку и Хао впустую потратил время.

— Она совершенно сумасшедшая, — описывал шаманку итальянец, — но внушает трепет почти такой же, как и вы…

Хотя бы ради этого стоило взглянуть на эту женщину.

Они знакомы с Люциусом почти двадцать лет. Именно встреча с ней подтолкнула мужчину принять судьбоносное решение покинуть Х-Судей, именно она помогла ему сбежать.

Люциус не мог рассказать о ней ничего конкретного: ни кто она по национальности, ни какого духа использует в качестве хранителя, ни о ее целях, ни о большой мечте, которая непременно была у каждого шамана, служа единственным, что предавало тяжелой жизни смысл.

— За ее способность делать деньги фактически из воздуха, многие бы, не раздумывая, продали душу дьяволу, — пытался пошутить мужчина.

Одним этим фактом Эстер Ли уже не нравилась Хао. Деньги развращали людей еще тысячелетие назад, но сейчас они и вовсе делали из них настоящих животных. И хоть Хао признавал, что этот двигатель человеческого интереса и работоспособности все же оставался важным фактором, сам он предпочитал держаться от всех финансовых вопросов как можно дальше. И не любил этот тип людей, ставящих материальное обогащение на первое место.

Эстер Ли вела дела со всеми: преступниками и поборниками справедливости, политиками и обычными дельцами, шаманами и даже духами. Люциус рассказал, как она помогла отомстить женщине за ее смерть, наказав ее убийцу так сурово, что этот случай даже спустя два года до сих пор был у всех на слуху.

Городская легенда — вот кем была Эстер Ли, только Хао не волновали ее заслуги перед человечеством, все, что его интересовало: так же она сильна в качестве шамана, как была сильна в своих закулисных играх.

Хао без труда нашел высотное здание в элитном районе Синдзюку, вошел в стеклянные автоматические двери и, игнорируя лифт, поднялся на верхний этаж.

Нужная квартира располагалась в самом конце коридора. Хао настойчиво, громко постучал.

Ответом ему послужила оглушающая тишина.

Хао нахмурился. Он не собирался уходить отсюда ни с чем. В квартире явно кто-то был, он чувствовал спокойно текущее фуриоку в единственном обитатели этого жилища. Но открывать ему явно не торопились, поэтому коснувшись рукой электронного замка, он нагрел его до такой степени, что тот расплавился, стекая к ногам раскаленным металлом.

Дверь бесшумно открылась.

В темной большой гостиной горела лишь одна тусклая настольная лампа. Но она приглушала пестроту города, долетающую сквозь панорамное огромное во всю стену окно.

Хао шагнул в квартиру, прикрывая за собой дверь ногой.

В комнате работал телевизор с тем же самым репортажем, что он уже успел увидеть на улице. На диване перед ним лежала молодая девушка.

Распущенные темные волосы разметались по подушке, светлая рубашка задралась до самого живота, обнажая упругие бедра.

Девушка спала, прикрывая лицо рукой.

Хао замер, разглядывая эту девушку. Кем бы она не была, она была единственным живым существом, не считая его, кто находился сейчас в квартире. Ей нельзя было дать больше двадцати, а ведь Хао ожидал встретиться с женщиной, которой было уже хорошо за сорок.

Он сделал шаг, намереваясь разбудить ее и потребовать ответов, как незнакомка заговорила сама:

— Обычно мужчины с такой настойчивостью ломятся ко мне только с намерением убить, — сказала она с весельем в голосе. Она убрала руку от лица, взглянув на Хао с лукавым блеском. Оглядела его с ног до головы, будто оценивала. Ее совершенно не смущало то, что она лежала перед ним в таком виде, что рядом нет никакого оружия, чтобы она могла защититься и, разумеется, чувствуя его силу, которую Хао специально никак не маскировал, она осталась к этому совершенно равнодушна. Значит, была уверена в себе настолько, что всерьез считала, что ей хватит сноровки хоть что-то противопоставить ему?

Эта самоуверенность была одновременно и интригующей, и раздражающей. Хао совсем не понравилось ее поведение. Это он пришел сюда оценить ее, а после решить, достойна ли она его внимания или следует спалить ее дотла.

— И часто это происходит? — все же спросил он, поддерживая ее беззаботное настроение.

— Не так часто, как хотелось бы, — хмыкнула она, наконец, принимая сидячее положение. — Но, должна признаться, что это вносит толику разнообразия в мою унылую повседневность. Хотя, так оригинально ко мне еще никто не стучал. Ты не очень любишь ждать, правда?

Хао не нравилось, как она разговаривала с ним, с каким странным блеском смотрела и с какой простотой говорила. Но в ней чувствовалось что-то: скрытая сила, которая была достойна того времени, что он потратил, придя сюда. И только это заставило Хао пройти в комнату и сесть на диван напротив нее.

Эстер никак не прокомментировала это, она потянулась к бутылке вина, стоящей на журнальном столике, и наполнила бокал, из которого, очевидно, пила до этого.

— Будешь? — спросила она. Хао отрицательно качнул головой.