Глава 8 (2/2)

Иногда Мустафа смотрел на своё отражение в зеркале и не узнавал себя. Его лицо осунулось, глаза потускнели, а тело стало худым и слабым. Он перестал есть, и слуги приносили ему пищу, но чаще всего он просил унести её, не в силах проглотить ни кусочка. Его аппетит пропал, как и желание жить.

В такие моменты ему хотелось плакать, кричать от обиды и боли, но он не мог. Его сердце было разбито, и он чувствовал, что не сможет собрать его осколки. Мустафа всё больше погружался в своё одиночество, и каждый день становился для него испытанием.

Михримах Султан медленно брела по саду, погружённая в свои мысли. Лёгкий ветерок играл с её волосами, а цветы вокруг источали нежный аромат. Но внезапно тишину нарушил торопливый топот. К ней подбежала служанка с испуганным выражением лица.

— Госпожа, ваша матушка напала на Махидевран Султан, — с поклоном сообщила хатун.

Михримах застыла на месте, её сердце забилось быстрее. Она не могла поверить своим ушам.

— Что? Опять? — переспросила она, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. — Что она сделала?

Служанка рассказала ей подробности: Хюррем Султан, как всегда, была в ярости.

Михримах не могла оставаться в стороне. Она знала, что должна увидеть Махидевран своими глазами и убедиться, что с ней всё в порядке. Сжав кулаки, она направилась в покои Махидевран.

Подойдя к двери, Михримах остановилась. Она не решалась войти, её разум метался между страхом и долгом. С одной стороны, она не могла позволить себе предать свою мать, с другой — она не могла оставить Махидевран в беде.

Пока она стояла в нерешительности, из покоев вышла Гюльшах Хатун, верная служанка Махидевран. Её лицо было мрачным, но в глазах читалась решимость.

— Гюльшах, — тихо сказала Михримах, — сообщи Махидевран Султан, что я пришла.

Гюльшах кивнула и, открыв дверь, исчезла внутри. Михримах перевела дыхание и, собрав всю свою храбрость, вошла в покои.

Внутри было темно и тихо. На стенах горели свечи, их свет мягко освещал комнату. Махидевран лежала на кровати, её лицо было бледным, а глаза опухшими от слёз. Увидев Михримах, она приподнялась на локтях.

— Михримах, — её голос был хриплым и слабым, — Ты пришла.

— Как вы себя чувствуете, госпожа? — нерешительно спросила Михримах, стараясь не смотреть на следы побоев на лице Махидевран.

— Благодаря твоей матери — ужасно, — ответила Махидевран с горечью. — Зачем ты пришла? Хочешь закончить дело своей матери?

Михримах почувствовала, как её сердце сжалось от боли. Она знала, что этот вопрос был неизбежен, но всё равно не была готова к нему.

— Нет, — твёрдо сказала она, глядя прямо в глаза Махидевран. — Я не поддерживаю действия своей матери. Я знаю, что она сделала, и мне это не нравится. Я много раз защищала вас, пока вы ничего не подозревали. И я пообещала Мустафе, что буду защищать вас.

Махидевран внимательно посмотрела на Михримах, её взгляд был полон сомнения, но в нём также читалось удивление.

— Ты на стороне Мустафы? — спросила она, её голос звучал тихо, но в нём чувствовалась надежда.

— Да, — ответила Михримах, не отводя глаз. — Я не желаю вам зла, Махидевран Султан. Наоборот, я хочу помочь. Кому же я уже не на стороне своей матери, а на стороне Мустафы.

Эти слова изменили всё. Михримах понимала, что этот момент навсегда изменит её жизнь. Она официально перешла на сторону Махидевран и Мустафы, и теперь её путь будет полон опасностей и испытаний.

Махидевран, казалось, тоже это осознала. Она медленно кивнула, её глаза блестели от слёз.

— Я даже не знаю, что тебе сказать, Михримах. Почему-то я тебе верю. Я часто видела тебя рядом с Мустафой, и мне кажется, что ты действительно хочешь помочь. Если ты на стороне Мустафы, то нам нужно придумать, как избавиться от Хюррем.

Михримах почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она знала, что впереди их ждёт долгий и трудный путь, но она была готова. Ради Махидевран, ради Мустафы и ради себя.