8 глава. Вместе. (2/2)

— У него какие-то дела, он отказался, — в голосе старшего Кастро слышится обида, которую он всячески старается скрыть. Габриэль и Микаэль после прошлого соревнования совсем перестали контактировать друг с другом. Раньше они хотя бы для вида, ради папы, терпели общество друг друга, а сейчас все изменилось. Аврий кушает по очереди с каждым сыном, потому что те придумывают каждый раз разные отговорки, только чтобы не садиться за стол в одно время.

Льюис приступает к еде. Картошечка прям тает во рту, мягкая, нежная и сочная. Кролик очень насыщенный, вкусное мясо. Разговор за столом очень легкий, Кастро разговаривают о делах на рынке, на ферме, об отчетах. Они не затрагивают запрещенных тем из-за которых оба могут начать нервничать, это такие темы, как: состязания, отношения братьев, война на севере и так далее. Морено внимательно их слушает, где-то кивает, где-то задумывается и анализирует. В общих чертах, ужин проходит довольно хорошо.

Льюис вызывается помочь Аврию убрать со стола, пока Габриэль уходит решить пару вопросов в кабинете Даниэля. Старший Кастро этим пользуется, слегка толкает Морено в бок и хитро поглядывает на него.

— Теперь я больше чем уверен, что у Микаэля кто-то есть, — делится шепотом Аврий, мужчина к Льюису относится как к своему другу. У них действительно очень доверительные и теплые отношения. — Микаэль приходит сытый, от него пахнет омегой. Я, конечно, переживаю, что он мог поступить не по обычаям, но… будем честны, сейчас никто не слушает взрослых. Да и я ничего против этого не имею, главное, чтобы не совершил он глупостей. Я бы хотел познакомиться с этим омежкой, у него очень хороший вкус, я уверен, что он влюбится не в плохого человека. Я уже мечтаю… представляю, как мы будем жить здесь одной большой семьей. Что через лет пять, так точно, по дому будут бегать парочку маленьких деток.

— Дай Бог, — улыбается Льюис, задумываясь над словами Аврия. А ведь действительно, Микаэль выбрал очень милого, хозяйственного омегу. Между ними есть любовь, но подходят ли они друг другу? И опять-таки, что Габриэль, что Микаэль, они выбрали обычных омег, не красивых омег, с отличной семьи, с хорошим образованием, а обычных… бедных. — Я тоже мечтаю о большой семье.

Аврий улыбается, кладет руку на плечо омеги и слегка сжимает. Они приводят кухню в порядок, после Кастро приглашает Льюиса составить ему компанию в гостиной. Габриэль еще пока занят, поэтому Морено не отказывается. Старший Кастро берется за спицы, сев рядом с Льюисом, он начинает его обучать вязанию.

— Скоро тебе исполнится восемнадцать лет, — начинает разговор Аврий. — Ты не боишься этого возраста?

— Нет, почему же я должен его бояться? — интересуется Льюис. Уже на начальном этапе набора петель, Морено чувствуется себя очень неуверенно. Его руки дрожат, спицы и нить не слушаются, он чувствуется себя нелепо.

— Я боялся, — делится Аврий, улыбнувшись. — Тогда я вышел замуж за Даниэля, я считал, что не справлюсь с этим статусом. Был неумел, неуклюж. Вокруг Даниэля ходило множество умелых омег, но он выбрал меня. Хоть я и наседал на него своими истериками, противным характером, чуть что, тут же мог вспылить, а вот он ни разу не повышал на меня голоса. В моменты моих истерик он лишь крепко меня обнимал, говорил как любит. Годы шли, я взрослел и умнел. Выйдя замуж за вожака ты лишаешься тех мирных сладостей жизни. Мы не так часто могли провести время друг с другом, большую часть времени Даниэль посвящал стае. Потом я, конечно, смирился и даже начал помогать ему. Две головы лучше, чем одна. Габриэль появился спустя несколько лет нашего брака, мы не спешили с появлением наследников, тогда тяжелые времена были. Сейчас уже получше и полегче.

— Вы с такой любовью об этом рассказываете, и… с печалью, — подмечает Льюис, отложив спицы в сторону. Снова не получилось, скорее это не его занятие.

— Я любил Даниэля, а он любил меня. Жизнь суровая штука, забирает дорогих нам людей. Рядом со мной мои дети и я не чувствую себя таким одиноким, каким мог бы чувствовать. И ты рядом, — Аврий берет руку Льюиса в свою и слегка сжимает. — Я уже воспринимаю тебя, как часть нашей семьи. Жду не дождусь, когда вы наконец объявите себя парой.

— Я тоже, — покраснев, признается Морено.

— Я смотрю вам и без меня хорошо, — шутит подошедший Габриэль, мужчина не скрывает своей улыбки. Альфа подходит к ним и садится в кресло, осмотрев омег. — Ты не против, если я заберу у тебя Льюиса?

— Нет, все равно я собираюсь ложиться спать, устал за сегодня, — кивает Аврий, отложив спицы и пряжу. — А вам хорошего вечера.

Старший Кастро первый покидает гостиную, поднимаясь на второй этаж в свою спальню. Льюис остается наедине с Габриэлем, альфа внимательно изучает омегу. Поднимается со своего места и подходит к юноше. Аккуратно берет его за подбородок и поднимает на себя, заставляя посмотреть в глаза.

— Льюис, — зовет его тихо, после мужчина садится на колени перед ним. Руку поднимает на щеку юноши, нежно погладив по ней. — Чем бы ты хотел заняться?

— Габриэль, я… я хочу семью, — на эмоциях выпаливает омега, тут же прикусив нижнюю губу.

— Семью? — переспрашивает мужчина, на его лице ухмылка. — Хочешь семью… со мной?

Льюис смущенно кивает. Это подтверждение делает Габриэля еще счастливее. Кастро поднимается на ноги, а после поднимает омегу на руки.

— Тише, папа может услышать нас.

Шепчет ему на ушко, Льюис чуть не пискнул от неожиданности, когда его подняли. Мужчина поглаживает его бедро, пока несет на второй этаж, направляется в свою комнату.

— Я тоже хочу семью с тобой, — отвечает взаимностью. Заносит юношу в свою комнату и закрывает дверь. Ставит его на ноги и припадает к его губам своими, нежно целует. Руки опускает тому на талию, поглаживая по ней. — Завтра… на площади. Приведи своего отца во время службы, я бы хотел кое-что объявить.

Горячо шепчет Кастро в перерывах между поцелуями, мужчина наклоняется и целует влажно в шею. Из уст Льюиса вырывается сладких тихий стон.

— Хорошо… — обещает омега, облизнув влажные губы. Габриэль продолжает целовать его в шею, рукой поглаживает по пояснице, поднимаясь выше к лопаткам. Мужчина рычит, когда он ощущает его кости. — Ты очень худой… тебе нужно больше кушать.

Габриэль немедля лезет под свитер омеги, заткнув юношу поцелуем. Оглаживает его плоский живот и тонкую талию.

— Габриэль, подожди… — тихо заскулил Льюис, пытаясь вытащить руки мужчины. — Подожди…

— Что такое? Разве ты не хочешь семью со мной? — задает вопрос, но при этом его интерес и желание никуда не девается, мужчина продолжает целовать его шею.

— Хочу, просто… ах, подожди, Габриэль, — снова его отталкивает. В этот раз Кастро убирает свои руки из-под его свитера, там где касался альфа, кожа горит. — Я хочу семьи с тобой, но… мне кажется, я боюсь.

— Чего ты боишься? — удивляется мужчина, помогая омеге сесть. В штанах ему ужасно тесно, член успел встать от одних касаний к этому заветному цветочку. Габриэль каждый раз дуреет, когда чувствует этот любимый запах цитруса.

— Я боюсь себя и своих чувств. Я боюсь, что… — замолкает.

— Вообще честно, я пригласил тебя поговорить… извини, не смог сдержаться. Я тебя напугал? — Габриэль снова садится перед ним на колени, кладет руку на коленку Льюиса. Тот кивает. — Прости, — мужчина берет руку омеги и тянет к своим губам. — Я вижу в тебе взрослого омегу, которым я хочу обладать. Прости, раз напугал тебя.

Морено краснеет от его слов. Льюис никогда не представлял себе свою первую близость, он думал, что она будет ой как не скоро. Он даже не думает о том, что хоть один альфа в его жизни захочет его. Он же… не красивый!

— Льюис, — зовет его, привлекая к себе внимание. Габриэль лезет куда-то себе в карман, достает оттуда вещицу и протягивает ее омеге. Льюис бледнеет. Это тот самый браслет, который он потерял в Ту самую ночь. Он помнит, что когда сбегал, ветка зацепилась за его браслет, тогда он сильно дернул руку и видимо потерял браслет. Его пропажу он обнаружил только спустя пару дней, сложив весь пазл, он сделал вывод, что браслета на руке уже не было в Ту ночь.

— Его обнаружили там, в лесу, где был убит Даниэль. Я подумал, что ты случайно его потерял, поэтому решил вернуть, — Габриэль протягивает его омеге, замечая, как Льюис начинает сильно нервничать и бледнеть. — Льюис, тебя что-то гложет?

— Я видел их… — резко выпаливает шепотом Морено, жмурит глаза и отворачивает голову в сторону. — Видел, кто это сделал с Даниэлем… я… Габриэль, я боялся признаться! Один из них угрожал, что если я признаюсь, то моего отца… у… убьют! Я не смог помочь Даниэлю, не смог их остановить, я… я струсил, понимаешь? Когда они ушли было уже поздно, казалось, будто все это длилось в одну минуту. Я… Я так виноват! — голос начинает дрожать, омега так быстро тараторит, что иногда начинает задыхаться, не хватает воздуха. Вот-вот его накроет волной истерики.

Габриэль поднимается и садится рядом с омегой, резко обнимает его дрожащее тело, прижимая к себе. Кастро распаляет свой феромон, дабы желая успокоить им юношу.

— Тише-тише, любовь моя… — шепчет мужчина, его голос хриплый, он не знает как на это реагировать. — Ты бы никак не смог помочь… Уйти незамеченным оттуда у тебя не получилось бы в любом случае, раз тебя все равно заметили. Это… удивительно, что тебя вообще оставили в живых. Это поразительно.

— Габриэль, я ведь мог… мог помочь, — на самом деле Льюис в этом не уверен. Он прибыл туда уже в самый конец, когда Даниэль был уже мертв. Тревогу подняли ровно в тот момент, когда убийцы ушли. А вот если бы он отправился туда еще раньше… был бы у него шанс на то, чтобы спасти Даниэля?

— Теперь я понимаю, почему ты стал таким запуганным, — вздыхает мужчина, крепче прижав его к себе. — Ты бы не смог ему помочь… дело в том, что отца травили. Долгие месяца подавляли его регенерацию, никто не знал об этом. В его крови был обнаружен яд, данный яд популярен на Севере. Думаю… что это их рук дело. Боже, Льюис, я ведь мог потерять и тебя в ту ночь…

Руки альфы еще крепче и сильнее прижали омегу к себе. Морено вдыхает запах Кастро, он действительно действовал на него успокаивающе.

— Неужели ты не сердишься на меня? Я столько времени скрывал это… — шепчет Льюис.

— Не сержусь. Ты бы ничего не смог бы сделать, никак помочь. Только скажи мне одно… сколько их было? Ты говорил во множественном числе. Был ли кто-то знакомый тебе?

— Их было около семерых, и… нет, знакомых я не видел. Они чужие, — мужчина хмурится от слов Льюиса. После кивает.

— Хорошо, я возьму это на заметку, — Габриэль кладет руку ему на щеку и нежно поглаживает. — Я не считаю тебя виноватым в чем-то, я верю тебе. Не волнуйся, никто даже не подумает о том, что ты мог быть как-то причастен к этому. Ты будешь в безопасности, не переживай. Теперь я больше чем уверен в том, что это дело рук стаи с Севера… С другими у нас не такие плохие отношения, как с ними.

Льюис затихает. Оба молчат, прижимаются к друг другу. Морено прикрывает глаза, вдыхая запах альфы полной грудью. Он расслабляется от него. Они сидят на диване, вдыхая запахи друг друга. Льюис и Габриэль хорошо дополняют друг друга, находясь вдвоем, оба успокаиваются.

— Льюис, я люблю тебя, — снова шепчет Кастро, в последнее время он зачастил об этом говорить, неужели действительно между ними что-то меняется?

— И я тебя люблю, — шепчет в ответ, подняв голову на альфу. — Раньше ты сердился на меня за то, что я мог прийти без спроса, что из-за моих похождений сюда я мог создать лишние слухи. Неужели сейчас, оставаясь у тебя на ночь, мы не можем создать лишних слухов?

— Я пересмотрел свои взгляды на этот счет, и хочу попросить у тебя прощения. Я сберегал твою честь, но сам ее чуть тебя не лишил сегодня. Прости… а слухи… слухи и есть слухи, мало ли что говорят в стае, главное, что мы и близкие нам люди знают, что это все не так. Да и завтра… все изменится. Начнется наша новая жизнь. Вместе.