Часть 28 (1/2)
Драко сидел на холодной скамье, вцепившись пальцами в ее край. Комната для свиданий была крошечной и уродливой: голые стены, тусклый свет магической сферы под потолком. Но все это исчезало, стоило ему взглянуть сквозь мерцающую пелену магического поля, разделяющую комнату пополам.
По ту сторону сидел отец, точнее призрак Люциуса Малфоя. Тот же профиль, те же черты, но будто выцветшие. Платиновые волосы, когда-то сиявшие безупречностью, теперь висели тусклыми прядями. Осанка сломалась, плечи ссутулились. Но хуже всего были глаза. Теперь в них не было ничего, даже страха.
Что-то сжалось у Драко в груди. Он видел крушение всего, что считал незыблемым. И в этот миг он понял, что детство кончилось.
— Мать сохраняет присутствие духа, — произнес Драко, тщательно подбирая слова. Он заставил себя не отводить взгляд от отца. — Она поручила мне напомнить тебе о вилле у озера Комо. О магнолиях, что цветут там в это время года.
Отец медленно поднял взгляд. Пальцы, лежавшие на столе, едва заметно дрогнули.
— Магнолии... — он произнес слово с придыханием, будто пробуя на вкус. — Их аромат всегда был... чрезмерно насыщенным. Навязчивым.
— Для некоторых, — парировал Драко, соблюдая принятый в их семье ритуал намеков и полутонов. — Но мать находит его... освежающим. Особенно в часы вечерней прохлады.
Губы отца дрогнул, сложившись в отработанную гримасу светского человека.
— Твоя мать всегда отличалась... изысканным вкусом, — он сделал паузу, и в его взгляде промелькнуло нечто, понятное только им двоим. — Передай, что я... ценю ее постоянство. — А твои занятия? — голос отца прозвучал четче. — Слизерин сохраняет позиции?
— Ничто не изменилось, — Драко выпрямил спину, непроизвольно копируя былую осанку отца. — Профессор Снейп следит за соблюдением... традиционных ценностей. Хотя, — он сделал небольшую паузу, вкладывая в эти слова двойной смысл, — некоторые нововведения требуют особой... адаптации.
Отец медленно кивнул, и в его глазах на мгновение вспыхнул знакомый холодный огонь.
— Адаптация — не слабость, а искусство, которое наша семья оттачивала веками. Ветер перемен всегда коварен, Драко. Но в жилах Малфоев течет кровь мореходов — мы не боимся менять направление. Надеюсь, ты усвоил эти нюансы?
«Именно поэтому ты сейчас здесь, в Азкабане», — молнией пронеслось в голове у Драко.
— Разумеется, — кивнул он. — До мельчайших деталей. Снейп настаивает, что гибкость — продолжение воли, а не отказ от нее. Особенно в вопросах Защиты.
Ни один мускул не дрогнул на лице отца.
— Защита... Да. Но помни: наш фундамент — это кровь, имя и те, кто помнит о долге. — Его взгляд стал тяжелым, словно пытался передать невысказанное. — Ты ведь не будешь разочаровывать тех, кто на тебя рассчитывает?