Часть 10 (1/2)
В кабинете зельеваряния царила особая атмосфера — тихая гавань после леденящих душу бурь на уроках Снейпа. В воздух застыл терпкий аромат высушенных трав и едкой серой. Отблески пламени от канделябров выхватывали из полумрака мимолётные блики, заставляя стеклянные сосуды на полках вспыхивать, словно живые самоцветы.
Профессор Слизнорт в своей мантии цвета спелой кукурузы неспешно перетекал между столами, напоминая упитанного шмеля. Его холёная бородка отливала золотом в свете огня, а в глазах плескалось лукавое оживление. Никаких леденящих пауз, никакого язвительного шипения, лишь ровный гул работы и его одобрительные восклицания: «Восхитительный цвет, мисс Грейнджер!» или «Осторожней с толчёным рогом змея, мистер Бут! Помним о летучести эфиров!»
На сей раз шестикурсникам предстояло сварить Настой Ясного Взора — снадобье не столь сложное, сколь капризное. Один неверный шаг мог погрузить все вокруг в плотную дымку.
Застыв над булькающим котлом, Драко сжимал учебник так, будто от этого зависела его жизнь. Пергамент хрустел и морщился под напором его пальцев. А буквы на странице предательски расплывались, превращаясь в бессмысленные каракули.
«Играй в свои игры в одиночку», — эхом отдавалось в сознании, оставляя за собой ледяную пустоту.
Драко бросил осторожный взгляд через плечо, словно вор, застигнутый на месте преступления. Забини расположился в противоположном конце кабинета, в зоне, где вдоль стены тянулись полки с редкими ингредиентами, и работал с таким усердием, будто ничего важнее в мире не существовало.
«Тем лучше», — мрачно резюмировал Драко, с ожесточением растирая в ступке сушёные листья шалфея-прорицателя. Порошок получался слишком грубым, но он с раздражением высыпал его в котёл. Зелье тут же ответило неодобрительным шипением, выпустив облачко сизого дыма.
Совсем рядом, за соседним столом, вполголоса переговаривались Поттер и Уизли.
— Да добавляй уже, Рон, — с лёгким нетерпением, словно подгоняя неповоротливого пони, произнёс Поттер.
Уизли явно нервничал, сжимая палочку так, будто ожидал, что зелье взбунтуется и вырвется на свободу огненным смерчем.
— Слышь, а вдруг бабахнет? — пробормотал он, косясь на котёл, словно на дремлющего дракона. — Глянь, у Гермионы-то всё идеально!
Он кивнул в сторону Грейнджер. Та, с присущей ей точностью, подмешивала сок волчьих ягод. Её котёл урчал подобно довольному коту, а зелье переливалось глубоким сливовым оттенком — точь-в-точь как требовалось.
В этот миг Слизнорт, тяжело переваливаясь меж столов, приблизился к Дафне Гринграсс. Его взгляд вспыхнул неподдельным восторгом, а руки сами собой взметнулись к потолку.
— Великолепно! — голос профессора прокатился по кабинету, отразившись от каменных стен гулким эхом. — Просто восхитительно, моя дорогая! Пять очков Слизерину!
Драко замер над пожелтевшими страницами, вновь пробегая глазами по инструкции.
«Настойка корня валерианы... Семь помешиваний против часовой стрелки...», — прошептал он.
Казалось, он поймал нужный ритм, отыскал спасительную нить в этом лабиринте, но в ту самую секунду, когда всё должно было сложиться... его рука дрогнула, и в котёл упало на две капли больше, чем следовало. Горькая волна досады подкатила к самому горлу.