Часть 9 (1/2)
Недели медленно растворялись одна в другой. Страх, что сжимал горло в первые дни, начал понемногу отступать. Он не исчез, просто притаился где-то под ребрами, превратившись в привычный фон. Хогвартс, этот древний механизм с его бесконечными ритуалами: перезвоном колокольчиков, гомоном перемен, шелестом пергамента в библиотеке — неумолимо втягивал Драко в свою воронку.
Каждое утро, переступая порог Большого зала, он облачался в невидимые доспехи безразличия, но взгляд, будто подчиняясь неодолимой силе, снова и снова возвращался к гриффиндорскому столу. Изо дня в день одна и та же картина: неразлучная троица — Поттер, Уизли и эта Грейнджер — оживлённо спорила, смеялась, делилась новостями. И эта безмятежность была лучшим доказательством — тайна оставалась скрытой, не угрожая в одночасье обрушить его хрупкий мир.
Занятия текли своим чередом. На Защите от Тёмных Искусств он старательно избегал прямых столкновений с Поттером, но Снейп, казалось, находил в этом какое-то извращенное удовольствие, вновь и вновь ставя их в пару. Вынужденное противостояние превратилось в отточенный ритуал — оба осторожничали, обмениваясь простейшими обезоруживающими заклинаниями. Никакой легилименции, лишь тяжёлые, выжидающие взгляды.
И этот взгляд стал для Драко странным противоядием. Всё чаще он замечал за собой одну навязчивую привычку. Его глаза, помимо воли, выискивали в пестрящей толпе лицо Поттера в тщетной попытке различить — или, может быть, в страхе обнаружить — презрение или злорадство. Но всякий раз находили лишь добродушное веселье и редкие искры любопытства в свой адрес.
«Он не слышал, — эта мысль, сначала робкая, с каждым днем набирала силу. — Он ничего не знает».
Наконец, тревога окончательно отступила. Разум Драко вернулся к его истинной задаче. К Дамблдору.
***
Дни, утратив четкие границы, сплелись в унылую вереницу: уроки, ужин, и долгие, до головокружения, часы в библиотеке, где Драко буквально тонул в ворохе пыльных книг. Такая настойчивость, конечно же, не ускользнула от внимательных глаз.
Поначалу Забини лишь язвительно насмехался над его странным рвением, но постепенно насмешки смолкли, уступив место настороженному интересу.
Вот и сегодня пальцы Драко скользили по коже старинного фолианта. Взгляд утопал в причудливых письменах. Недели упорных поисков увенчались успехом — ритуал «Сердце Скверны» был сейчас перед ним. Но чем глубже Драко вникал в строки, тем сильнее сжимался ледяной ком в его груди.
«…источник осквернения пребывать должен в месте силы жертвы, и питаться энергией оной, доколе дух её не угаснет вовек…»
Место силы. Что это значит? Кабинет Дамблдора? Родовое гнездо? Узнать — невозможно. Замысел был гениален, но исполнение — чистое безумие. Как ему, шестнадцатилетнему студенту, проникнуть в самое сердце владений величайшего волшебника?
Слепая ярость выплеснулась наружу, и Драко с силой перелистнул страницу, затем еще одну. Взгляд скользнул дальше и замер. На соседнем листе темнел другой текст, куда более сжатый и лаконичный. Заголовок гласил: «Проклятая Нить Судьбы».
В основе ритуала лежал древний принцип симпатической связи, знакомый каждому, кто хоть раз касался Тёмных искусств, — закон гласящий, что подобное притягивает подобное. Всё сводилось к сплетению невидимой нити между предметом, принадлежавшим жертве, и самой её жизненной силой.
Заклятие действовало не спеша, неделя за неделей подтачивая жизненные силы, искусно маскируясь под тяжелую болезнь.
Сердце Драко забилось чаще. Это было возможно. Это было выполнимо.
Но едва он дочитал до последней строки, как вспыхнувшая было надежда разбилась о новое, казалось бы, непреодолимое препятствие.
«…дабы свершить сей обряд, потребна вещь, нерушимо сопряженная с сущностью цели. Ибо чем крепче сия связь, тем неотвратимей и губительнее возымеет действие Проклятая Нить».
Личная вещь Дамблдора.
Как ее достать? Украсть из его кабинета? Идея была настолько самоубийственной, что у Драко вырвался короткий, нервный смешок. Он представил, как пытается обмануть горгулью, как крадется по винтовой лестнице, а на верху его уже ждет Дамблдор с подносом лимонных леденцов и своим проницательным взглядом.
Отчаяние вновь накатило волной. Он был в тупике. Слишком молод, слишком слаб, слишком одинок.
Время замерло. Драко сидел, парализованный бессилием, пока скрип железной решётки не вернул его в реальность. Он резко поднял голову, инстинктивно прикрыв книгу ладонью. В проходе, отбрасывая длинную тень, появился Забини.
Мадам Пинс, раздраженная постоянными просьбами Блейза, сдалась. Скрипя сердцем, она позволила ему нарушать уединение Драко, перед этим взяв с него клятву не пересекать черту, отмеченную железной решёткой.
— Ищешь вдохновение для сочинения? — Блейз лениво облокотился на стеллаж, взгляд скользнул по зловещему переплету. — Или твой внезапный библиотечный аскетизм — это завуалированный крик о помощи? Может, пора выпустить тебя на прогулку, пока ты совсем не позеленел от пыли?