Часть 2 (2/2)
Сохраняя маску безразличия, он, никуда не торопясь, снял и запер свой, отделанный тёмной кожей, чемодан. Когда состав с финальным вздохом замер, Драко накинул на плечи новый дорожный плащ, от которого тянуло дорогим парфюмом и чувством превосходства.
Коридор понемногу наполнялся шумной толпой. Гойл, расталкивая всех на своем пути, первым вывалился из купе. Крэбб и Забини последовали за ним.
— Ты иди, — отрезал Драко, когда Пэнси с наигранной нежностью протянула к нему ладонь. Надеялась, что он поведет её, как леди? Какая трогательная, и вместе с тем — до тошноты глупая, претензия. — Мне тут нужно кое-что проверить.
Пэнси обиженно поджала губы, но не посмела перечить. Дождавшись, когда она скроется в гуще проходящих студентов, Драко повернул ключ в замочной скважине. В опустевшем купе тихий щелчок прозвучал неожиданно громко.
Оставшись в одиночестве, он замер, прислушиваясь к тишине, прежде чем резко дёрнуть за шнур. Тяжёлая занавеска с шелестом накрыла окно, отрезая купе от внешнего мира. Драко склонился над своим чемоданом, делая вид, что разыскивает что-то среди аккуратно сложенных вещей.
— Петрификус Тоталус! — его движение было молниеносным, выкрик — тихим и резким.
Вспышка кровавого света осветила багажную полку, и следом раздался глухой удар — будто на пол свалилась туша животного. Всё купе содрогнулось.
Перед Драко, в нелепой, застывшей позе, лежал Гарри Поттер. Обездвиженный, беззащитный. Его магловские лохмотья — потертые джинсы и мятая футболка — выглядели убого на фоне бархатной обивки сидений. Очки съехали на кончик носа, открывая широко распахнутые изумрудные глаза, в которых, казалось, навеки застыло изумление.
— Что ж, интуиция меня не подвела, — голос Драко прозвучал низко и мрачно. — Я слышал, как Гойл задел тебя чемоданом. И мне показалось, я видел, как что-то мелькнуло, когда вернулся Забини... — Его холодный взгляд задержался на потрёпанных кроссовках Гарри. Серо-коричневых, неприметных. — Неужто это твоя прославленная нога удерживала дверь, Поттер? — Драко склонил голову набок, разглядывая свою добычу. — И что же ты надеялся здесь подслушать, Золотой Мальчик? Мой план по завоеванию мира с помощью домашних эльфов?
Поттер, разумеется, молчал, лишь смотрел на него снизу вверх. Но в его глазах не было и тени страха — лишь чистое, обжигающее неповиновение. Это взбесило Драко больше всего, заставив кровь ударить в виски.
— Но раз уж ты сам напросился... — прошептал он после паузы.
Драко сделал шаг вперёд и, сконцентрировав всю накопившуюся за годы злобу, с силой ударил Поттера ногой в лицо. Раздался отвратительный, влажный хруст, похожий на звук ломающейся хрящевой ткани. Алая струя крови, тёплая и живая, брызнула на полированные деревянные половицы, окрашивая их в багровый цвет мести.
— Это тебе за моего отца, — выдохнул Драко, но в голосе не было торжества — лишь странная, гнетущая пустота, будто он только что выпотрошил часть себя самого.
Он грубо выдернул из-под неподвижного тела мантию-невидимку и набросил её на Поттера, скрывая его от мира. — Сомневаюсь, что тебя найдут раньше, чем этот поезд умчится обратно, в Лондон, — тихо проговорил он. — Увидимся, Поттер... А может, и не увидимся.
И, не забыв по дороге наступить каблуком на неподвижные пальцы, Драко покинул купе, оставив за спиной лишь гробовую тишину и металлический запах крови.