Часть 4. "Подарок" (1/2)
Ло Бинхэ осторожно переступил порог хижины. Внутри было так же, как всегда — безупречная чистота, тонкий аромат сандала и бамбука.
«Как вкусно пахнет всё вокруг — покоем и счастьем», — подумалось ему.
Сердце юноши билось о грудную клетку, как птица, пойманная в силки. Как часто он мечтал побывать в этом доме не для побоев, не притащенный Мин Фанем с требованием наказания к двери, откуда лишь был виден маленький участок жилища Учителя, а по приглашению. Приглашению на чай. И вот оно! Сейчас! Он будет пить чай с Учителем. Сердце замерло.
Шэнь Цинцю уже сидел за низким столиком, перебирая чайные принадлежности. Его движения были размеренными, почти медитативными. Его тонкие руки завораживали, шея — тонкая, изящная. Лицо безмерно уставшее, по его, Бинхэ, вине, но кажется, ещё более красивое.
— Садись, — коротко бросил тот, не поднимая глаз.
Ло Бинхэ опустился на колени напротив. Молчание затягивалось. Учитель заваривал чай с той же безупречной грацией, что и прежде, словно между ними не было пыток, тюрьмы, яда и признаний.
— Учитель...
— Молчи, — он передал чашку. — Пей.
Пиала была протянута без единого взгляда. Ло Бинхэ принял её, ощущая тепло фарфора. Чай был превосходным — тонкий аромат жасмина с едва уловимыми нотками мёда. А чашки из любимого сервиза.
— Почему вы не ответили на мой второй вопрос? — не выдержал демон.
— Потому что договор есть договор, — холодно отозвался Шэнь Цинцю, наконец подняв взгляд. — Или демоны не умеют держать слово?
— Я держу слово! Просто... — Ло Бинхэ стиснул пиалу в руках. — Я должен знать. Про бездну.
— Должен? — в голосе Учителя прозвучала насмешка. — Так! Я тебе ничего не должен. И ты мне — тоже. Я уже не твой Учитель. Ты сам так сказал. Ты отрёкся от меня, когда взял в плен.
Бинхэ отпил глоток. Сказанное Учителем было истинной правдой. И Ло не стал бы за это извиняться — это была всего лишь часть боли, что гнездилась в нём. Она выплеснулась в этом почти детском поступке.
— Я хочу понять! — произнёс он без тени раскаяния за содеянное. — Все эти годы я думал, что вы меня ненавидели, хотели моей смерти, но вот сейчас, после того как я... есть ли шанс, что всё было не так и вы всё же не хотели, чтобы я умер? Ведь оказалось, что я просто...
— Что оказалось?! — взорвался Шэнь Цинцю, вскакивая на ноги. — Что я идиот, который не может различить лица?! Что я слабак, который не в силах побороть свои детские травмы?!
— Учитель...
— Да, я видел в тебе Сяо Хэ! Да, я хотел сломать тебя, как ломали меня! — голос срывался на крик. — И да, мне понадобилось время, чтобы понять — ты не он! И не Ци Гэ! — голос стал тише. Шэнь Цинцю выдохнул. — Ты просто... просто глупый мальчишка, который верит в справедливость и добро! Теперь ты просто... ты.
— Кто я для вас, Учитель? — произнёс следующий вопрос Ло Бинхэ с ударением на «вас».
Вопрос повис в воздухе. Шэнь Цинцю отвернулся к окну.
— Ошибка, — тихо сказал он. — Моя ошибка.
— В каком смысле?
— Я не должен был тебя брать. Не должен был мучить. Не должен был... Думаешь, легко осознать, что тот, кого ты воспитывал, превратился в монстра?!
— Я не монстр! — Ло Бинхэ вскочил и шагнул вперёд. — Я стал таким из-за вас! Из-за ваших пыток!
— Из-за меня?! — веер с силой опустился на плечо демона. — Я дал тебе силу! Я закалил твой характер! А ты...
— А я что?! Должен был терпеть унижения?! Боль?! Должен был молчать, когда меня топтали?!
Веер обрушился снова, но Ло Бинхэ поймал его рукой.
— Отпусти!
— Нет! Отвечайте! Чего вы от меня хотели?!
— Хотел?! — Шэнь Цинцю дёрнул веер, пытаясь высвободить. — Хотел, чтобы ты вырос сильным! Чтобы никто не смог тебя сломать! Чтобы ты не стал жертвой, как я! Как Ци Гэ!
— Врёте! — демон сжал веер сильнее. — Именно вы и хотели сломать меня! Унизить!
— Да! — Учитель рванул веер изо всех сил, и тот треснул пополам. — Да, хотел! И этого тоже хотел! Доволен!
— Чего?! Как это? Как можно хотеть противоположных вещей?
— А почему бы и нет? Или тебе кажется, что все взрослые люди точно понимают себя в момент поступков? — Шэнь Цинцю говорил всё тише. — Я видел, как условия закаляют тебя, а потом начал понимать, после твоей невероятной победы над демоном, что... потом, когда ты станешь тем, кем должен, ты меня бросишь, как все!
Тишина. Обломок веера дрожал в руке Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ стоял как поражённый громом.
— Учитель...
— Заткнись! — Шэнь Цинцю схватил чайник и плеснул содержимое в лицо демона. Неожиданно. Судя по выражению лица Учителя — неожиданно и для него самого. Горячая жидкость обожгла кожу. — Убирайся! Проваливай отсюда!
Но Ло Бинхэ не двинулся с места. По его лицу стекал чай, смешиваясь с чем-то ещё, может, с каким-то освобождением.
На территории своей бамбуковой хижины тот теперь снова стал самим собой — таким, как был маленький Сяо Цзю, без прикрас и манер. Злой, завистливый, несчастный, противоречивый, сам не понимающий своих поступков, но в этом, как оказалось, было своё очарование.
В детстве у маленького Ло был друг — злой кусачий серый кот с оторванным ухом, и этот кот был такой очаровательный в своей гордости, в своей независимости, в том, как ожесточённо бил его лапой, стоило лишь попытаться погладить. И Ло любил этого кота больше всех животных, были ведь и другие коты и кошки, что ластились к нему. Почему? Потому что когда Ло было плохо, он всегда приходил к нему и иногда приносил дохлых мышей. И кот не предал его ни разу. И когда на Ло Бинхэ напали собаки, кот появился ниоткуда и набросился на ближайшего пса, вцепившись в холку. Тот верещал и скулил, но не мог скинуть нападавшего. И это спасло жизнь Императора демонов, когда он был ребёнком. И умер кот тоже на руках у Ло Бинхэ. Пришёл к нему. Это случилось за год до смерти матери. Он и мать потом хоронил там же, рядом с местом, где похоронил кота. Почему-то сейчас боль от горячего чая не вызывала гнев, а скорее взывала к инстинктам. Ведь приручить дикого зверя, что шипит и выпускает когти, надо осторожнее.
Ло стоял и смотрел на Учителя, а тот, прижав чайник к груди, на него — с вызовом и ожиданием чего-то.
— Значит, всё дело вот в чём! — проговорил Ло Бинхэ медленно, вытирая лицо рукавом и садясь на место. — Вы боитесь, что я вас брошу! Так же брошу, как вас бросил Сяо Хэ, так же, как вас бросил Ци Гэ!
— Я ничего не боюсь! — упрямо проговорил Шэнь Цинцю, вцепившись в чайник. — И меня никто не бросал!
— Боитесь. Как тогда, в детстве. Когда Сяо Хэ не пришёл вас спасать. Как тогда, когда Ци Гэ сбежал. Он ведь сбежал, да? Учитель, вы не умеете врать. Он ведь не умер, Ци Гэ, да? Это Юэ Циньюань так? Тот всегда говорил, что вы его брат с самого детства.
Шэнь Цинцю качнулся, будто его ударили.
— Учитель, — Ло Бинхэ осторожно приблизился. — Я не Сяо Хэ, которому не хватило мозгов. И не Ци Гэ. И не трус Юэ Циньюань, который стоял и смотрел, как эта сучка требует, чтобы вы выпили яд. Я — Ло Бинхэ. Ваш ученик. И я... — голос сорвался. — Я никогда вас не...
— Ты уже бросил, — прошептал Учитель. — Когда из бездны поднялся. Бросил. Не вернулся. Затаился в логове этого жирного козла! И плёл интриги.
— Я думал о вас каждый день! Каждую ночь! Мечтал вернуться и... и услышать хотя бы одно доброе слово.
— Добрые слова, — усмехнулся Шэнь Цинцю. — От меня? Ты просишь воду из камня! И правильно сделал, что не вернулся! — пробормотал он себе под нос через пару секунд. — Ты же демон. Барьер сразу бы тебя определил и... Я надеялся, что не вернёшься!
— Учитель, то есть вы хотели, чтобы я не вернулся, но за то, что не вернулся как вы и хотели— я предатель. Опять противоречие. Вы вообще знаете, чего вы хотите, Учитель? — Ло улыбнулся и допил чай.
— Хватит! Ты не мой ученик больше. Я не отвечаю за тебя! Я был виноват перед тобой — ты мне отомстил, испортив репутацию, причинив мне не меньше боли, чем я тебе, да ещё и... в общем... — устало бросил Шэнь Цинцю, отворачиваясь. — Мы квиты! Между нами сделка. Честная. Я ответил на вопрос. Ты меня вернул сюда. На этом всё.
И тут демон понял — момент прошёл. Устрица души Учителя с жемчужинкой внутри захлопнулась! Он испугался. Ло Бинхэ встал, поклонился.
— Благодарю за чай, Учитель! Ещё увидимся! — ответил он, улыбаясь, стараясь, чтобы самоуверенная улыбка не сползла с лица, превратившись в гримасу.
Он взмахнул мечом, разрезав пространство, и оказался в своих покоях.
За спиной не раздалось ни звука — ни оклика, ни шагов вслед.
Портал закрылся легко, почти радостно, словно и сам спешил унести его прочь от этого места боли и недосказанности.
Как только портал закрылся, на Ло хлынул поток звуков, криков, беготни.
Он вышел из покоев и, схватив за рукав первого попавшегося адепта, спросил, что случилось.
— Лорд Шэнь сбежал! Из водной тюрьмы! Неслыханно! Ищем его! — и тот рванул дальше.
Следовало объясниться с лордами Цанцюн. Их покои располагались в одном из огромных флигелей для гостей.
Подходя, он уже увидел группу заклинателей, и как только те его обнаружили, начался скандал. Больше всех орала Ци Цинци. Про то, что на самом деле их Второго Лорда убили, и скрывают следы преступления, и про то, что все бесчестные и хотят оболгать Школу Цанцюн. Ло Бинхэ же не отвечал. Он смотрел на главу Юэ, глаза которого были красными, видимо, от слёз, губы искусанными. Тот поднял руку, призывая всех помолчать.
— Я бы хотел поговорить со старшим учеником Хуань Хуа наедине. Пожалуйста, братья...
Все тут же удалились, ворча и вздыхая. И когда они остались одни, глава школы, собрав руки в кулаки и весь дрожа, тихим голосом произнёс:
— Пожалуйста, если у моего брата всё же будет могила, мне бы хотелось там побывать. Я вижу, что ваше лицо так же красно, как и моё, а значит, трагедия у нас общая. — Ло Бинхэ усмехнулся. Его лицо тоже было красным... от горячего чая, но выглядел он наверно громом пораженным. Отчасти так и было.
Он глядел на этого взрослого мужчину и заклинателя. Самого сильного из людей и не мог понять, почему тот, кто мог уничтожить водную тюрьму и спасти брата — просто смотрел, как его убивает их общая боевая сестра, оскорбляя и унижая при этом. Почему тот сбежал один и не вернулся за Учителем в детстве, ведь он не мог не понять, что творил этот Цю Цзяньло с красивым мальчиком с зелёными глазами. Или, наоборот, очень хорошо понимал и сбежал, ведь, помнится, именно он боялся за свою жопу. Боялся за нее и сейчас.
— Уважаемый Глава, лорд Шэнь сбежал, как и было сказано. Добавить мне нечего, разве только... возможно, вам наведаться, когда вернётесь в Школу — в бамбуковую хижину? — Юэ Циньюань замер, сверкнув глазами. — И пожалуйста, позаботьтесь уже о вашем брате по-настоящему. Хоть раз!— Ло Бинхэ поклонился и ушёл. На душе стало тоскливо. И как-то по-детски обидно, и обожжённую кожу начало щипать почему-то...
«Его-то напоят чаем! Не обольют! Не прогонят! Несмотря ни на что!»
Два года спустя
Император демонов Юга Ло Бинхэ сидел на троне из чёрного жада в своём дворце и читал письмо, которое слуга принёс час назад. Письмо от Лю Миньянь. Когда-то во время учёбы они общались немного. Девушка была очень горделивой, но когда Ло победил демона Тяньчуя, оценила его. Даже пару раз заговорила с ним. Но как подобает деве Сяншу — свысока.
За эти два года многое изменилось. Он объединил под своей властью все демонические кланы южных земель, заключил мирный договор с культиваторами, стал полноправным главой Хуань Хуа, сбагрил дочурку старого козла замуж за Гуньи Сяо, взял себе жён из знатных заклинательских семей для укрепления альянсов, их уже насчитывалось под пятьдесят. Его имя произносили с почтением и страхом от Цанцюн до самых дальних провинций.
Но каждую ночь он думал об одном — как вернуться к Учителю.
Сначала он ждал. Ждал знака, приглашения, хотя бы слуха о том, что Шэнь Цинцю его ищет. Ничего. Потом хотел явиться сам, но гордость не позволяла. А что, если Учитель прогонит? Что, если скажет, что больше не хочет его видеть? Если он покажет, что нуждается в Учителе — тот и вовсе перестанет его уважать.
Ломиться силой — недостойно. Умолять — унизительно.
Так он и жил в этом замкнутом кругу, надеясь лишь на то, что слухи о том, каким достойным Императором он стал, что смог примирить демонов и людей, дойдут до Шэнь Цинцю. Сам же он всегда говорил, что его Учитель Шэнь Цинцю — Второй Лорд секты Цанцюн, а ему обычно отвечали: