I. гл. Убежище 11 ч. (2/2)

Эдди начинает петь, Джефф играть, Дуг бить по басу, а Бонни лупить по барабанам. Эта песня опьяняет их. Они оглядываются друг на друга, чтобы не теряться в безумном потоке песни, боясь, что что-то может пойти не по плану, как вдруг со стороны барабанов все слышат незнакомые ударные приёмы.

Эдди бросает на Бонни короткий взгляд и замечает, как та, полностью погрузившись в игру, начала импровизировать. Она делала то, что раньше ни разу не играла на репетициях, и это, на удивление, оживляло песню. Это давало надежду и остальным на оправданный риск, добавить что-то и от себя.

Когда казалось, что всё замечательно, и лучше быть не может, случается необратимое. Из рук Бонни выскользает палочка и улетает в сторону зала. Пьяницы поднимают её с пола и начинают неуклюже драться за неё, так, словно это была дорогая вещь какого-то известного музыканта. Парни, не отвлекаясь от собственных партиц, оборачиваются на девушку и замечают, как та, чтобы не потерять ритм, бьётся рукой по тарелка. Неожиданно она достаёт из заднего кармана запасную палочку и продолжает играть с новой силой, так, словно ничего и не было. Эдди мог лишь восхищаться ей в этот момент, ведь предусмотреть, что из-за потных скользких ладоней и трясущихся рук можно подвести группу и прихватить с собой запасную пару палочек было очень ответственно. Теперь главное, чтобы никакая их его струн не порвалась во время очередного соло.

Находясь в полном шоке от кипящего в нем адреналина, Мансон поворачивается к гостям бара и оглядывает всех присутствующих. Прошлые тревоги его не покинули. Он всё так же не имел хотя бы малейшего представления, кто все эти люди. В отличии от него Бонни улыбалась куда в зал и кивала им, так, словно говорила с ними на растоянии. Неужели эти суровые бородачи в кожаных куртках были её знакомыми? Эдди прикинул и смутился, ведь те были слишком взрослыми для дружбы с семнадцатилетней старшеклассницей. Сам того не понимая, Эдди начинает ревновать, оглядывая каждого гостя, чтобы понять, с кем же Бонни могла быть хорошо знакома.

Грандиозно и растянуто песня находит свой конец под пьяные возгласы и аплодисменты. Подростки уходят со своих мест и благодарят шумную аудиторию.

— Давайте ещё! — Кричит мужской голос, но на него никто не обращает внимания.

Эдди обнимает одной рукой рядом с ним стоящую Бонни и радостно улыбается.

— Ты напугала всех нас, Бонни! — Смеётся он и получает смешную рожицу от девушки.

— Да я сама чуть не сдохла от страха. По мне не было видно? — Улыбается Бонни.

— Нет! — Отвечает он, будто на самый очевидный вопрос.

Стоя на сцене перед единственной и первой их настоящей аудиторией, они начинают кривляться и строить рожицы, так, будто этот момент кто-то мог запечатлеть на камеру фотоаппарата. Они пальцами делают рожки на голове, как делал сам Ангус Янг, изображая демонов из собственного Адского клуба, и смеются. Если бы этот момент можно было продлить на много часов вперёд, никто бы из них не отказался и попросил даже больше.

Совсем не соображая в моменте, Эдди поворачивается к профилю Бонни и, не думая, врезается в её щеку губами. Совсем на секунду, да так сильно, что, наверное, и самого поцелуя не чувствуя. Он не знал, зачем так сделал. То ли от ревности к другим, то ли от безумного счастья и возбуждения от выступления, но чувствовать её кожу так близко было невыносимо приятно.

— У нас ещё никогда не было такого крутого выступления! — Кричит он ей на ухо, краснея как помидор.

— У меня тоже! — Неожиданно в ответ кричит Бонни, то ли специально проигнорировав поцелуй, то ли действительно не поняв, что в этом было что-то большее, чем просто глупость на эмоциях.

Постепенно смех превращается в крик, и вот уже четыре взрослых подростка радостные, словно малые дети, прыгают на сцене, так и норовясь её разрушить. Конечно, всем уже плевать на них и что они делают. Музыка была потрясающей, и наконец не только для самих музыкантов, но ещё и для слушателей. Это казалось сном, настолько потрясающим и фантастическим, что просто не хотелось просыпаться. Может, Эдди и не до конца понимал, что это за люди в зале и почему они так яро поддерживали их, но ему нравилась эта иллюзия настоящего концерта. А благодарить он мог Бонни, любить её лишь сильнее, ведь с её помощью он осуществил давнюю мечту. Мечту, связанную с этим же баром: выступить на сцене в «Убежище» и прогреметь так громко, как никогда раньше. И в этот вечер у него это получилось.

***

Бонни совсем по-другому представляла себе это место. Не думала, что оно окажется реальным баром, со сценой и посетителями, как это обычно бывает. Несмотря на то, что половина поющих сейчас в «Убежище» — это заслуга Мика и её, но представления об этом месте были другие. Эдди так описывал его, словно оно было каким-то захолустьем, но очень дорогим ему захолустьем. Честно, Бонни даже не знала, как его представлять, но теперь, после безумного выступления здесь, это большее, что можно было вообще ожидать.

Во время выступления Бонни практически сразу заметила Мика в толпе. Его сложно было не заметить, с его-то огненно-рыжими волосами и высоким и крупным Артуром рядом. Он вечно о чём-то говорил с тем и кивал в такт музыки. Странно, что внимание его было приковано только к ней, и ни разу к другим участникам группы. Такое пристальное внимание настораживало. Слава Эдди часто поворачивался на неё во время выступления и улыбался, как самый счастливый в мире ребёнок. Это давало надежду на то, что она в правильном месте в нужное время.

После выступления группа «Ржавый гроб» осталась в баре. Эдди получилось выпросить у Бев бутылку виски за полцены. Бонни каждый раз мысленно удивлялась, как Эдди мастерски обводил всех продавцов алкоголя вокруг пальца и находит с ними компромиссы, чтобы те не смотрели его паспорт. Никому из из группы не было двадцати одного, но уже все пили из своих стаканов холодный виски.

— Помните, когда я запнулся посреди «Rainbow In The Dark»? Я в тот момент думал, вообще не успею за вами. — Усмехался Дуг и допивал свой виски со льдом.

— Мелодия поломалась конкретно, но ты красавчик, смог сымпровизировать, типа специально замер. — Поддержал его Эдди и облокотился о столик, практически лёг на него. — Чуваки, это было круто! Ну и Бонни, конечно... Как? Как ты смогла устроить всё это?

— Я просто сказала, что выступление бесплатное. — Гордо улыбнулась Бонни.

— Блин, в следующий раз нужно брать деньги. У меня пальцы гудят! — Взмолился Джефф.

Посмеявшись со всеми, Бонни почувствовала странное навязчивое чувство, словно за ней наблюдают. Смотрят прямо в душу, пуская цепную реакцию из мурашек по всему телу. Темноволосая оборачивается, выискивая причину этого странного чувства, и замечает Мика, смотрящего на неё из дальнего конца зала. Это было странно интимно, и Бонни будто прочитала по его взгляду, что тот хочет поговорить.

— Я сейчас. — Пробубнила она и взяла свой напиток.

— Ты куда? Давай я с тобой. — Предложил Эдди, чуть ли не срываясь с места за ней.

Бонни не очень понравилась эта инициатива от парня. Конечно, ей было приятно, что тот готов был пойти с ней куда угодно, даже не зная, куда на самом деле, но это было больше похоже на контроль.

— Не надо, веселитесь. Я вернусь.

— Ты уверена?

— Я писать, Эдди. — Солгала она с долей раздражения. — Пойдёшь со мной и поможешь?

Парень на секунду смутился и засмущался, но следом нелепо улыбнулся и вернул себе кокетливый взгляд.

— Я мог бы попробовать. — Усмехнулся Эдди.

— Да иди ты! — Посмеялась Бонни и всё же развернулась, чтобы уйти.

Она не знает, зачем соврала. Было неприятно от осознания, что она врёт человеку, которому доверяет, наверное, больше всех в своей жизни, особенно после всего того, через что они прошли, но понимала, что это необходимость. Ради блага самого Эдди.

Чтобы не быть пойманной за ложью, она завернула в уборную и вышла из неё через минут пять, может меньше, ведь за временем она не следила. Алкоголь в крови делал её чуть беззаботнее и снисходительнее к мелочам. Она наконец оглядела зал полный людей и заметила среди них Мика. Девушка махнула ему и подошла ближе, пока образы тех становились более отчётливыми.

— Привет. — Сказала она и оглядела каждого сидящего за ближайшим столиком байкера. — Это всё — ваша команда?

— Мы не команда, мы семья. — Поправил Мик и улыбнулся. — И кстати, вы отлично выступили!

С ним тут же согласились Артур и остальные. Они закивали и стали поддакивать, бормоча что-то на пьяном языке.

— Спасибо. И спасибо, что пришли. Вы сделали реальное шоу. Такие суровые, а ссытесь от песен, как школьники! — Пошутила она и получила громкий хохот от байкеров.

— Прямо как в моей молодости. Я и сам хотел выступать, но жизнь всё решила за меня. — Добавил Артур, на удивление, очень трезво.

Бонни бросила ему озадаченный взгляд, а тот добавил:

— Я не пью.

— Он у нас семьянин, ученик старой школы. — Встрял Мик и пихнул друга в плечо, говоря уже шёпотом. — Но мы его всё равно любим. И наших новых друзей мы тоже любим.

— О чём ты? — Бонни подняла одну бровь, не до конца понимая его комментарий.

— Ты, Бонни, наша подруга. Крутая барабанщица, реально клёвая, как... Рипли из «Чужого». — Подмигнул тот. — И у нас в семье всегда будут рады такой, как ты.

И тогда она поняла, к чему он вёл весь этот диалог.

— Притормози, типчик, я пока не собираюсь становиться байкером. — Усмехнулась она.

— Тогда... Зачем спросила про «команду»? — Уже менее заинтересованно спросил рыжеволосый.

Ответа не последлвало. Бонни задержала на нём испытывающий взгляд, пока в голове её уже во всю формировался злодейский план, что томился в ней все это время. В голове её родилась ужасная идея мести. Семья Мика выглядела, как лучшая возможность вернуть должок и освободить злобу, зародившуюся с момента, как её и Эдди избили на парковке. И она знала, что нужно было действовать осторожно и неспеша.