Глава десятая - Цель достигнута (2/2)

— Кстати, господин Ян, — голос Тэхёна стал еще тише, приобретая опасную, вкрадчивую глубину. — Если следовать вашей логике, то и моё присутствие здесь должно вызывать у вас вопросы. Я тоже, по вашим меркам, вызывающе молод, и именно я буду руководить всей строительной и технической стороной проекта со стороны Vertex. Однако мне вы про отсутствие опыта не говорите. С чем связана такая избирательность?

Ян негромко рассмеялся, этот звук был сухим и коротким, как щелчок затвора. Он перевел взгляд с Нарин на Тэхёна, ничуть не смущенный прямым вызовом.

— О, ну что вы, господин Ким, — он развел руками, в его жесте сквозило наигранное дружелюбие. — Без обид, но давайте будем честными. Вы — мужчина. В нашем мире это всё еще автоматический кредит доверия. Вы наследник, вы прошли жесткую школу своего отца, и ваша хватка уже известна за пределами Кореи. Мужская амбициозность — это двигатель прогресса. А женщина в архитектуре, да еще и такая... — он снова мазнул взглядом по лицу Нарин, — очаровательная... Это всегда риск. Эмоции, эстетика в ущерб функциональности, отсутствие твердой руки. Мы в Китае привыкли доверять тем, кто уже построил города, а не тем, кто только мечтает о них в перерывах между примерками платьев.

Нарин почувствовала, как внутри всё вспыхнуло. Это была не просто колкость, это был прямой удар по её праву быть здесь. Она почувствовала, как рука Тэхёна на её талии сжалась чуть сильнее — не больно, но властно, словно он передавал ей часть своей ледяной уверенности.

— Моя жена не «мечтает» о городах, господин Чен, — отчеканил Тэхён, и в его глазах вспыхнуло нечто настолько темное, что улыбка на лице китайца на мгновение дрогнула. — Она их создает. И если вы считаете, что её пол или возраст — это слабость, то вы уже проиграли этот тендер. Потому что пока вы оцениваете её внешность, она уже нашла способ сделать наш проект на тридцать процентов эффективнее вашего.

Нарин выпрямилась, её взгляд стал стальным, лишенным всякого смущения.

— Господин Ян, — она выделила его имя с легким, почти незаметным оттенком пренебрежения. — Архитектура — это не возраст и не гендер. Это видение. Моя молодость позволяет мне видеть Сеул живым, дышащим организмом, а не застывшим в старых, пыльных шаблонах, которыми так гордятся ваши бюро. Что касается специалистов в Корее — их достаточно, и лучшие из них сегодня стоят по эту сторону дорожки. И поверьте, моя «эстетика» имеет под собой очень хорошие расчеты.

Ян замолчал на секунду, а затем снова рассмеялся, на этот раз искренне наслаждаясь моментом.

— Острый язычок. И стальная хватка, — он снова посмотрел на Нарин, но в его взгляде теперь читалась не только похоть, но и азарт охотника, встретившего достойную добычу. — Ким Тэхён, береги её. С такой женщиной жизнь превращается в постоянную войну. А я обожаю войны.

Он отвесил короткий поклон и, бросив последний, многозначительный взгляд на Нарин, вернулся к своему отцу.

Тэхён чувствовал, как бешено колотится его собственное сердце — не от страха, а от этой непонятной, душащей ярости. Он хотел вмазать этому китайцу не только потому, что тот оскорбил его делового партнера, а еще потому, что тот посмел смотреть на Нарин так, словно имел на это право.

— Ты в порядке? — спросил он, наклонившись к её уху. Его дыхание коснулось её кожи, заставляя мелкие мурашки пробежать по шее.

— Да, — Нарин глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в руках. — Спасибо, что... вмешался.

— Я просто расставил приоритеты. — Тэхён снова выпрямился, возвращая на лицо маску холодного безразличия, хотя его пальцы всё еще крепко сжимали её бок. —  Пойдем, скоро объявят результаты. Мы не можем позволить им увидеть хотя бы тень сомнения на наших лицах.

Делегации разошлись, но напряжение осталось.

— Нарин! Я так и знала, что найду тебя в самом эпицентре событий.

В один момент к молодоженам подошла Суа. В её изумрудном платье и с безупречной осанкой, она выглядела как ожившая статуэтка, но в глазах светилось то самое тепло, которое Нарин запомнила еще на свадьбе. Та короткая, но искренняя поддержка стала фундаментом их неожиданной связи.

— Суа, — Нарин невольно улыбнулась, и эта улыбка была первой настоящей за весь вечер. — Рада тебя видеть. После того хаоса на церемонии я боялась, что ты решишь держаться от нашей семейки подальше.

— Ну уж нет, — Суа мягко рассмеялась и, подойдя ближе, на мгновение коснулась руки Нарин. — Еще в тот день, я разглядела в твоих глазах сталь, которую не спрятать за испугом. И сегодня Сеул наконец почувствует её вкус.

Тэхён перевел на гостью свой тяжелый, изучающий взгляд. Суа, ничуть не смутившись, повернулась к нему с легким кивком.

— Господин Ким Тэхён, — произнесла она с той спокойной расчетливостью, которая выдавала в ней сильного игрока. — Мы часто пересекались в отчетах Vertex, но лично знакомиться не доводилось. Я Мин Суа. Мы с вашей женой... скажем так, успели найти общий язык в довольно экстремальных обстоятельствах.

Тэхён чуть склонил голову, мгновенно считывая её статус.

— Рад знакомству, госпожа Мин, — ответил он ровным, подчеркнуто вежливым тоном. — Нарин не успела упомянуть, что вы были среди гостей на нашей свадьбе. Благодарю, что разделили с нами тот важный день и нашли время подойти сейчас.

— О, это было слишком личное знакомство для светских хроник, — Суа снова посмотрела на Нарин, и в её глазах промелькнула искра заговорщичества. — Нарин, я видела, как ты немного ранее «отбрила» этого китайского наследника. Ты молодец. Не давай им спуску. Я верю в твой проект, и не потому, что мы, буду рада если позволишь сказать, подруги, а потому, что это чертовски хорошая работа. Вы лучшие, и сегодня победа должна быть вашей.

Нарин почувствовала, как комок, стоявший в горле весь вечер, наконец исчез.

— Спасибо, Суа.

Мин улыбнулась и снова обратилась к Нарин, и в её голосе прозвучало искреннее предложение, закладывающее начало их дружбы:

— Знаю, что сейчас не время для долгих бесед, — Суа мягко улыбнулась, и в её взгляде промелькнуло искреннее сопереживание. Она видела, под каким давлением прессы находится Нарин. — Но если после всей этой суматохи с тендером тебе захочется обсудить архитектуру без лишних свидетелей — давай обменяемся контактами.

Суа изящно достала свой телефон, и Нарин сделала то же самое, чувствуя странное облегчение от этого простого, человеческого жеста. Когда формальности были закончены, Суа добавила:

— Буду рада пригласить тебя на кофе, когда пыль уляжется. Нам, дизайнерам, иногда нужно держаться вместе. Особенно в такие времена.

Нарин почувствовала, как это приглашение дало ей долгожданное чувство опоры в море фальшивых улыбок.

— Я с удовольствием, Суа. Спасибо. Это именно то, что мне будет нужно.

— Тогда не буду вам мешать, — девушка вежливо кивнула Тэхёну и так же плавно растворилась в толпе, оставив после себя ощущение надежного тыла.

— Твоя новая подруга знает, как войти в доверие, — сухо заметил Тэхён. Нарин лишь улыбнулась смотря на скрывающийся в толпе силует знакомой.

Вечер плавно подходил к своей кульминации — объявлению победителя тендера, который должен был навсегда изменить расклад сил в Азии.

Напряжение в зале достигло своего апогея, превратившись в густую, почти осязаемую дымку. Официанты с ледяным спокойствием разносили шампанское в хрустале, но к напиткам почти никто не прикасался. Все взоры были обращены на массивную сцену из темного дерева, где под светом софитов замерла трибуна с гербом Министерства инфраструктуры и развития.

На сцену вышел министр Пак. Он поправил очки и окинул зал тяжелым взглядом. Его речь была долгой и церемонной — он говорил о «новом рассвете Кореи», о «технологическом суверенитете» и о том, что проект «One S(е)oul Complex» станет не просто жилым и офисным массивом, а сердцем новой экономики Азии.

— Мы искали не просто застройщика, — вещал министр, и каждое его слово эхом отдавалось в тишине. — Мы искали видение. Мы искали союз, способный выдержать давление мирового рынка.

В этот момент время словно замедлилось. Министр медленно, почти торжественно, вскрыл плотный золотистый конверт. Сухой хруст бумаги прозвучал в замершем пространстве как выстрел.

— Победителем тендера на реализацию проекта «One S(e)oul Complex»... — Министр Пак обвел взглядом присутствующих, выдерживая паузу, которая стоила кому-то в этом зале миллионов, а кому-то — карьеры. — Объявляется консорциум Winner Group и Vertex Construction.

Зал на мгновение оцепенел, прежде чем взорваться оглушительными аплодисментами. Тэхён почувствовал, как Нарин рядом с ним выдохнула, и это было похоже на то, как сдувается натянутый парус после шторма. Её плечи едва заметно опустились, и она непроизвольно чуть сильнее прислонилась к его боку, ища опору.

— Мы сделали это, — едва слышно произнесла она, глядя, как их отцы, господин Ким и господин Чон, с сияющими лицами обмениваются триумфальным рукопожатием под ослепительными вспышками камер.

Тэхён ответил с улыбкой. В его глазах читалось облегчение и  холодное торжество стратега.

— Помнишь, как ты издевалась, что я боюсь впустить «жизнь» в свой идеальный бетон? — он прищурился, и в глубине его зрачков промелькнул опасный азарт. — Что ж, поздравляю. Ты всё-таки протащила свои сорняки в мой фундамент. И, судя по результатам тендера, они оказались чертовски ядовитыми для конкурентов.

Нарин усмехнулась, принимая этот специфический вид похвалы. Это было в его духе: признать её полезность, не скатываясь в нежность.

— Приятно слышать, что ты умеешь признавать факты, Тэхён, — парировала она, возвращая взгляду привычную уверенность

Тэхён коротко, сухо рассмеялся — звук, который в общем шуме зал принял за искреннее веселье молодожена.

Отцы уже стояли на подиуме, сияя. Господин Чон, обычно сдержанный, сейчас выглядел так, будто весь Сеул официально признал его величие. Крепко пожав руку министру Паку, господин Ким подошел к микрофону.

— Мы бесконечно признательны за оказанное доверие, — произнес он, и его голос разнесся по залу, исполненный глубокого удовлетворения. — Но я должен признать: этот успех не был бы полным без участия, самоотверженной работы и новаторских идей наших детей. Именно их энергия вдохнула жизнь в этот проект. Поэтому я бы хотел пригласить на эту сцену тех, кто станет гарантом процветания проекта в будущем. Ким Тэхён, Ким Нарин — прошу вас, поднимитесь к нам.

Тэхён, не дожидаясь второго приглашения, коротким, но властным жестом направил Нарин к ступеням. Когда они поднялись на сцену, зал взорвался новой волной аплодисментов. Свет ламп отражался в их кольцах, создавая вокруг их сплетенных рук ореол нерушимого союза власти и таланта.

— Дамы и господа! — господин Чон вышел вперед, — Сегодня Winner Group и Vertex Construction начинают новую эпоху. Мы благодарны правительству и вам за доверие.

Господин Ким кивнул, подтверждая слова партнера. Под вспышки сотен камер, отцы торжественно поставили свои подписи на массивных папках с гербом министерства, скрепляя судьбу проекта «One S(e)oul Complex» и окончательно цементируя союз двух семей.

Когда официальная часть была завершена и все начали спускаться со сцены, Нарин тут же окружили партнеры, засыпая её поздравлениями и вопросами о концепции дизайна. Тэхён на секунду задержался на верхней ступени, позволяя ей выйти вперед, но не спуская с неё глаз.

В этот момент он почувствовал на себе чей-то взгляд. В нескольких метрах, у края банкетной зоны, стоял Чен Ян. Он был один и его темная одежда делала его похожим на тень среди этого праздника жизни.

Увидев, что Тэхён смотрит на него, Ян медленно, почти ритуально, поднял свой бокал. На его губах играла усмешка, в которой читалось явное издевательство над этим пафосным триумфом. Он не выглядел как человек, признавший поражение. Скорее, он салютовал Тэхёну как достойному противнику, который только что добровольно зашел в очень дорогую и красивую ловушку.

Тэхён не ответил на жест, но взгляд стал еще холоднее. Он видел, как Ян снова скользнул взглядом по Нарин, беседующей с гостями, и это безмолвное обещание новой войны заставило Тэхёна сделать шаг вниз, к жене.

Он привык к тому, что любая деталь в его жизни имеет логическое обоснование, но сейчас рациональность давала сбой. В памяти внезапно всплыл тот мимолетный момент, когда Чен коснулся руки Нарин, и Тэхён с раздражением осознал, что нынешний дискомфорт подозрительно похож на ту вспышку, которую он ощутил тогда. Он не понимал природы этого чувства, но оно зудело в сознании, заставляя его упорно классифицировать происходящее как «контроль периметра», лишь бы не признавать иную, более темную и личную причину своей настороженности.

Тэхён бесшумно сократил дистанцию, оказываясь за спиной Нарин именно в тот момент, когда она вежливо кивнула очередному партнеру. Его рука снова по-хозяйски легла ей на талию, и Нарин почувствовала, как от него исходит почти осязаемая волна ледяного спокойствия.

Он не стал ничего говорить сразу. Вместо этого Тэхён чуть наклонился, и Нарин ощутила его горячее дыхание у самого уха. Это выглядело как предельно интимный жест для камер и зрителей, но его слова и действия были полны скрытого даже для него, собственнического смысла. Он медленно провел большим пальцем по ткани её жакета на талии, словно стирая невидимый след чужого взгляда, и его голос прозвучал опасно низко:

— Нарин, посмотри на меня.

Она обернулась, и её дыхание на секунду сбилось. В его глазах, обычно холодных и расчетливых, сейчас горел темный, едва сдерживаемый огонь. Он заправил ей за ухо выбившуюся каштановую прядь, и его пальцы на мгновение задержались на её коже, вызывая у Нарин невольную дрожь.

— Ты сегодня была чертовски хороша, — прошептал он так тихо, что это услышала только она. — Но я больше не намерен делить твоё внимание с этим залом. Нам пора.

Он не дожидался ответа. Тэхён властно перехватил её руку, переплетая свои пальцы с её пальцами так крепко, что их обручальные кольца звякнули друг о друга, и повел её к выходу.

Они шли через зал, и толпа невольно расступалась перед ними. Вспышки камер слепили, репортеры выкрикивали вопросы о миллионных прибылях, но Тэхён не замедлил шаг ни на секунду. Шум банкета остался за тяжелыми дверями, сменившись гулкой прохладой подземной парковки. Lamborghini с ревом сорвалась с места.

— Ты ведешь себя так, будто мы проиграли, а не сорвали куш, — наконец тихо произнесла Нарин.

Тэхён не обернулся, его взгляд был прикован к ночной трассе.

— Куш — это цифры на бумаге, Нарин, — отрезал он, и его голос в замкнутом пространстве прозвучал непривычно глухо. — А то, что я видел в глазах конкурентов — это готовность жечь мосты. Министерство дало нам право строить, но оно не обеспечило нам защиту. Теперь они сделают всё, чтобы сорвать проект, я в этом уверен. Нам придется стать единым механизмом. Иначе нас сожрут живьем прямо на стройплощадке.

Всю дорогу и до момента когда они свернули к жилому комплексу в салоне висела тяжелая, наэлектризованная тишина. Когда они поднялись на свой этаж, Тэхён первым вышел из лифта. Он шел впереди, уже на ходу ослабляя верхние пуговицы рубашки, но внезапно резко остановился прямо перед дверью пентхауса.

Нарин, едва не столкнувшись с ним, заглянула через его плечо и почувствовала, как по коже пробежал ледяной холод.

У порога, на идеально чистом темном мраморе, лежал плотный конверт.