Вечер (2/2)

— Как жаль, — даже просто голос девушки выдавал в ней причастность к светской роскошной жизни, — очень хотелось выразить признательность его гениальности.

— Чему, простите? — переспросила Натали.

— Ваше платье, оно же из последней коллекции Габриэля? На показе оно ничем не выделялось, выглядело совершенно обычно, слишком просто, но вы сегодня показали, что это неотъемлемая часть образа. Будь платье хоть немного сложнее, и Габриэль бы потерял то, что моя мама называет традиционной французской элегантностью. Вы выглядите просто великолепно, и отправь Агрест на подиум вас, думаю, он избежал бы разгромной статьи.

Натали успела пробормотать «спасибо», прежде чем девушка извинилась и ушла. Она подошла к какому-то мужчине, и, взглянув на него, Санкёр вдруг поняла и про какую статью говорила Жанетт, и кто такая Жанетт.

— О боже, — пробормотала женщина.

— Звала меня? — усмехнулся из неоткуда появившийся модельер, неосторожно напугав Натали. — Извини, все хорошо?

— Да, я только что пообщалась с женой сына начальника пожарной части, она же Жанетт Боррель, которая…

— Которая написала разгромную статью о моей последней коллекции, — договорил Агрест. — Что она сказала?

— Сказала, что я отлично выгляжу в твоем платье, — ответила Натали, сдерживая улыбку от того, как от удивления вытянулось лицо модельера.

— Если сама Жанетт Боррель так сказала, значит точно правда.

Сегодня был день сомнительных комплиментов? Иначе почему Габриэль уже во второй раз звучал так, будто говорил с иронией? Натали в ответ лишь закатила глаза и отвернулась обратно к залу.

— Выпей со мной, — вдруг произнёс мужчина. — Не зря же я стащил с кухни целую бутылку вина… Светские мероприятия бывают скучными.

Окружающие стены вдруг резко начали давить — огромное помещение, а Натали чувствовала себя, как в клетке. Обида на Габриэля душила, а здесь совсем не место, чтобы выяснять отношения. Да и не хотела она ничего выяснять, это он должен хотя бы объяснить ей, почему так поступил... Но он даже не пытался. Столько лет дружбы оборвались из-за какой-то его глупости, а ему совершенно все равно — это обижало даже сильнее. Просто извиниться — и Натали бы все ему простила, но он просто делал вид, что ничего не произошло... Что, если ей тоже просто притвориться? Всего на один вечер сделать вид, что все как раньше? К тому же Габриэль вытащил из-за спины ее любимое вино — случайно ли?

— Если бы я тебя не знала, — произнесла Натали, когда модельер протянул ей очередной бокал, — решила бы, что ты хочешь меня напоить.

— Уверена, что знаешь меня?

Натали резко подняла глаза на модельера и, вглядываясь в него своим проницательным взглядом, вновь пытаясь уловить иронию. Модельер лишь пожал плечами и со словами: «за тебя, Натали» выпил свое вино, женщина, помедлив, последовала его примеру — вечером их ждет серьезный разговор.

— Мне кажется или это… — услышав мелодию, Натали указала в сторону музыкантов, но договорить не успела.

— Это вальс любви, который поют в пригородах, — пропела солистка, отчего даже Габриэль отметил сходство с оригиналом.

— Позволишь? — спросил модельер, когда весь зал закружился в танце, и протянул помощнице руку.

— Только потому, что мне нравится эта песня.

Несмотря на очередную колкость, Габриэль чувствовал, что согласилась она вполне искренне. А может сказалась почти выпитая до конца бутылка вина — стоило раньше вспомнить, что алкоголь скажется и на нем. Но, главное, что Натали хоть немного расслабилась; конечно, когда модельер положил руку ей на талию, в его голове проскользнула шальная мысль напомнить про полицейский захват, но совсем не хотелось портить этот чудесный момент.

— Не знал, что ты так хорошо танцуешь, — улыбнулся мужчина.

— Готов признать, что тоже многого обо мне не знаешь? — засмеявшись, спросила она.

— Готов это исправить.

Он смотрел ей прямо в глаза, но Натали по-прежнему не могла понять: говорил ли он серьезно или это была лишь странная ирония? Но времени подумать мужчина не оставил, позволив себе вольность в виде поддержки: он наклонил женщину, чувствуя, как она, пусть и с некоторым недоверием, прогибает спину, и так же элегантно поднял ее обратно. Натали вдруг оказалась слишком близко, а с учетом высоких каблуков, которые она сегодня надела, разница в росте стала совсем незначительной. Ее взгляд совсем на мгновение стал испуганным, губы чуть приоткрылись, и, прежде чем модельер вернул ее в круговорот вальса, успел заметить, что она даже перестала дышать.

— Все хорошо? — спросил он.

— Все нормально, — бросила Натали, рассеянно оглядываясь по сторонам.

— Что случилось? Ты можешь поделиться со мной, — настоял мужчина, понимая, что они вдвоем не упали лишь благодаря отличным танцевальным навыкам.

— Я видела судью Гуашель, но нигде не могу найти его жену — Мерседес очень помогла мне с некоторыми семейными вопросами, а я ее толком и не поблагодарила.

— Я слышал, мадам Гуашель болеет, — пожав плечами, ответил модельер. — Здесь ее нет.

— Но судья бы никогда не пошел на мероприятие с другой женщиной, он бы скорее вообще пропустил вечер…

Натали изменилась в лице и остановилась так резко, что Габриэль невольно провел ее еще на пол квадрата, прежде чем понял, что сболтнул лишнего.

— Здесь нет никакого требования прийти с парой? — негромко, но твердо спросила женщина, быстро обежав взглядом зал и отметив тех, кто очевидно пришел один.

— Нет.

Его голос прозвучал так глухо, будто он ничего и не сказал вовсе, но резкое движение Натали, чтобы скинуть его руки, и ее быстрые шаги в сторону выхода подтверждали одно — он облажался.

~~~

— Натали, — позвал модельер, пытаясь догнать помощницу. — Натали, подожди, давай я позвоню водителю, ходить ночью по улицам просто небезопасно.

«Боже, как можно так быстро ходить на каблуках», — подумал модельер, сворачивая на другую улицу вслед за помощницей. С наступлением темноты в городе похолодало, и мужчина замечал, как плечи Натали то и дело вздрагивали: либо от порывов ветра, либо, того хуже, она плакала. Разговаривать она явно не хотела.

— Я дойду пешком, с тобой тоже небезопасно… И знаешь, ты обещал мне несколько выходных, я возьму их на всю следующую неделю — надеюсь, хоть здесь ты сдержишь слово.

— Натали, прошу, давай поговорим.

— Ты обманул меня! Опять! — резко ответила она, замедлив шаг. — Я не хочу с тобой разговаривать…

— Тогда просто выслушай меня… — отчаянно произнёс Габриэль, обогнав помощницу и перегородив ей дорогу.

Конечно, никто не мешал ей и сейчас просто уйти, но — модельер подумал, что у него был слишком жалкий вид, чтобы отказать, — она, закатив глаза и скрестив на груди руки, молча посмотрела на Агреста.

— Я знаю, что облажался. Вся эта история с Дидье… Правда в том, что он бабник, и так было еще в университете — он мог месяцами добиваться девушки ради одной единственной ночи. Прости меня, я не должен был и не хотел тебе врать, но во время разговора случайно придумал эту дурацкую идею с обманом. Я вдруг испугался, что ты скажешь, что я лезу не в свое дело — и была бы права… Я просто не хотел, чтобы тобой воспользовались, Натали, ты заслуживаешь лучшего… А этот вечер — позвал тебя, потому что хотел пойти с тобой. Меня буквально пожирала злость на самого себя, из-за того, что я потерял твое доверие, но я не мог найти подходящих слов, чтобы объяснить, почему я сделал то, что сделал. Я видел, что тебе тоже сложно от нашей ссоры, я хотел, чтобы ты развеялась, чтобы снова начала улыбаться — боже, я так скучал по твоей улыбке. Прости, Натали, я знаю, что облажался, но я правда не хочу потерять тебя...

Натали несколько раз растеряно моргнула, пытаясь понять не является ли модельер наваждением, но перед ней действительно был Габриэль — печальный и раскаявшийся. Он ждал хоть какого-то ответа, но женщина даже не могла ничего произнесли, боясь расплакаться от всей этой дурацкой ситуации и растрогавшей ее речи. «У нас обоих проблемы с подходящими словами», — подумала Натали затуманенной от алкоголя головой и нерешительно коснулась его губ. Поцелуй получился неуверенным и довольно неуклюжим, и женщина быстро отстранилась, однако Габриэль, на секунду удивленно посмотрев ей в глаза, решительно притянул помощницу к себе, обняв за талию. Ее парфюм дурманил, на губах оставался привкус вина, продолжавший опьянять и без того неподвластного себе мужчину. Его руки без малейшего стеснения блуждали по женской спине, ее — обвивали шею, прохладный осенний ветер обжигал кожу, но и Натали, и Габриэль напрочь забыли обо всем на свете, чувствуя, что ничто не сможет прервать их поцелуй.

— Сколько можно болтать под окнами?! Нормальные люди спят в такое время! — раздался хриплый недовольный голос откуда-то сверху. — Ну-ка, молодежь… Вы что здесь устроили?! Какой разврат… Я сейчас полицию вызову!..

Старушка продолжала ругаться, а Габриэль, испуганно переглянувшись с Натали, взял женщину за руку и потянул вдоль по улице. Лишь когда крики стихли, модельер свернул в переулок и устало прислонился к стене, его помощница остановилась рядом, тяжело дыша. Они вновь переглянулись и засмеялись.

— Если она тебя узнала, — произнесла Натали, — стоит ждать статью в каком-нибудь сплетнике Парижа.

— С тобой только на обложку, — улыбнулся мужчина.

Натали опять засмеялась и, чувствуя, что даже от такой пробежки по городу, вино по-прежнему мешает быть серьезной, прикусив губу, посмотрела на модельера.

— У меня правда красивые ноги? — невинно спросила она и резко выдохнула, когда Габриэль неожиданно прижал ее к себе.

— В этом, — произнёс он, посмотрев ей в глаза, — я бы никогда тебя не обманул.