Вечер (1/2)

— Отец? — удивленно просил Адриан, выйдя из кухни в холл. — Ты еще здесь? Я думал вы с Натали уже уехали.

— Она немного задерживается, — ответил Габриэль, нетерпеливо поглядывая то на часы, то на дверь гостевой комнаты.

Младший Агрест, подошел к лестнице, так же как и отец облокотиться на перила, правда по другую сторону, и надеялся, что тот не заметит спрятанную за спиной пачку чипсов.

— Она все еще сердится на тебя? — спросил Адриан, надеясь отвлечь отца разговорами. — Я так и не понял из-за чего вы поссорились.

Габриэль оторвал взгляд от часов и обратил, наконец, внимание на сына. Поссорились? Нет, все начало рушиться немного раньше. В тот день, когда модельер заметил ее новую помаду.

— Доброе утро, Натали.

Мужчина произнёс это по привычке и направился дальше, но вдруг остановился у ее стола, чтобы найти ключи от кабинета. Куда они только подевались?

— Доброе утро, Габриэль.

Она ответила так незаинтересованно и машинально, что мужчина обернулся узнать, ничего ли у нее не случилось, как вдруг забыл и о ключах, и о кабинете. Натали даже не обратила на него внимания, продолжая нетерпеливо поглядывать в сторону лифта, и, едва он с характерным звуком приехал на этаж и распахнул двери, она от радости буквально подскочила на месте, улыбнувшись так искренне, что у Габриэля что-то кольнуло в сердце. Он тоже обернулся к лифту, чтобы узнать, в чем же причина, и совсем расстроился.

— Привет, Габриэль. Доброе утро, Натали, — едва ли не промурлыкал последние слова мужчина, оставив на ее руке поцелуй. — Прекрасно выглядите.

— Благодарю, месье… — женщина неловко замолчала, понимая, что напрочь забыла его фамилию.

— Зовите меня просто Дидье.

— Красивое имя, его я точно не забуду…

В своем же офисе Габриэль почувствовал себя лишним. Еще один обмен банальными любезностями, и его стошнит. Когда эти двое успели так сдружиться? Они же только вчера познакомились, когда модельер позвал на обед еще и своего друга, общались, в лучшем случае, час, а уже «прекрасно выглядите», «красивое имя», ручки целует… Дидье, конечно, говорил вчера, что зайдет сегодня, но неужели Натали попалась на его чары? Верить в это не хотелось, однако модельер, продолжавший наблюдать за их общением (все равно на него никто внимания не обращал), вдруг заметил что-то необычное в своей помощнице. Ее улыбка — она была не просто удивительно редкой, она была буквально другой — Натали сменила розовую, почти бесцветную помаду на более яркую… Неужели все это для Дидье?

— Но большей загадкой для меня остается то, что она вообще согласилась пойти с тобой, — засмеялся Адриан, надеясь, что желанная пачка не выскользнет из его рук.

— Маленькая хитрость, — неопределенно ответил мужчина.

— В пятницу благотворительный вечер, — подойдя к ее столу, произнёс Габриэль.

— Поздравляю, — бросила женщина, взяла сумку и направилась к выходу.

— Ты идешь со мной.

Натали резко остановилась и обернулась, но, прежде чем она с уже появившейся на лице усмешкой решила отказать, модельер добавил:

— Нужно прийти с парой — это одно из обязательных условий посещения, поэтому ты идешь со мной, и это не обсуждается.

— А будешь задавать много вопросов, — чуть улыбнулся Габриэль, — я перестану делать вид, что не замечаю твои чипсы. Адриан, как же диета?

— Отец, здесь всего сорок граммов, это буквально ничего, да и…

Габриэль выставил ладонь, призывая парня замолчать, и кивнул на второй этаж. Из гостевой комнаты, наконец, вышла Натали и, бросив сверху короткий взгляд на модельера, начала спускаться. Адриан открыл рот от изумления, и только железная сила воли удержала его отца от такого же действия. Но Габриэль видел все: платье из его последней коллекции — черное, в пол, с разрезом до самого бедра, на широких бретелях и вырезом, похожим на сердце, — модельер всегда считал его слишком простым, даже не хотел включать в показ; красная помада и черные стрелки, которые он в прошлом году назвал давно устаревшей французской традицией; серебряная подвеска из коллекции, по которой он прошелся в прошлом сезоне, и небрежная укладка, когда непонятно собралась ли девушка в театр или просто хочет принять душ, про которые у Габриэля была целая статья еще четыре года назад, и многое другое, что в конечном итоге привело к тому, что модельер даже не мог отвести глаз от своей помощницы. Подол платья разлетался в стороны, осторожно обнажая ноги, что мужчина пожалел, что не отправил на подиум Натали, красная помада идеально подходила к ее окрашенной пряди и только подчеркивала светлые голубые глаза.

— Привет, Адриан, — сказала она мальчику и тут же безэмоционально посмотрела на его отца. — Габриэль?

— Красивые… ноги, — коротко произнёс мужчина и тут же замолчал, чтобы не выдать ничего лишнего.

— Сочту за комплимент, — ответила женщина, внимательно смотря на модельера и пытаясь понять, есть ли в его словах ирония.

— Ноги, и только? Да ладно тебе, отец, — засмеялся Адриан, напоминая о своем присутствии. — Натали, ты выглядишь просто потрясающе, будто сошла не просто с обложки журнала, а буквально с какой-то картины…

— Адриан, — остановил его Габриэль, — ты разве не собирался к себе?

Парень еле сдержал улыбку, подумав, что совсем засмущал отца, и все-таки поднялся по лестнице. Но, прежде чем зайти в комнату, он обернулся и снова посмотрел вниз: Габриэль предложил свою руку, но Натали будто даже не заметила этого, равнодушно пройдя к выходу. Из-за чего же они все-таки поссорились?!

Напряжение в машине сводило модельера с ума — казалось, что будет проще. Она не произнесла ни слова, даже ни разу не посмотрела на мужчину, не ответила ни ну одну его реплику, что Габриэль в итоге решил ехать в тишине. В конце концов, однажды она поймет, что он действовал в ее же интересах.

— Знаешь, ты был прав насчет Натали, — вдруг произнёс Дидье, подойдя к своей машине. — Честно говоря, я сначала не поверил тебе, но она и правда начала себя так холодно вести.

— Я же говорил, мужчины ее мало интересуют, — пожал плечами модельер, явно удовлетворенный тем, что больше в его офисе никто не будет крутить романы.

Дидье попрощался, сел в машину и уехал, от радости Габриэль едва не рассмеялся на всю улицу, но вовремя взял себя в руки, поправил пиджак и развернулся, чтобы вернуться в свой кабинет, как вдруг заметил Натали, которая как некстати вышла за кофе.

— Значит, мужчины меня мало интересуют? — спросила она, очевидно подслушав разговор. — Ты сказал мне, что его отношение ко мне вызвано вежливостью только для того, чтобы он поверил в твою следующую ложь?! Ловко же ты спланировал… Знаешь, Габриэль, из всех мужчин не интересуешь меня только ты. Не подходи ко мне больше!

Габриэль протянул Натали руку, и, пусть и не упустив возможности бросить на модельера недовольный взгляд, она приняла ее — глупые правила светского общества. Вспышки фотографов ослепляли, но Натали быстро привыкла и чувствовала себя вполне комфортно... до тех пор, пока на ее талии не оказалась рука модельера.

— Расслабься, — тихо шепнул он, — просто будь собой.

Натали с трудом удержалась, чтобы не окинуть его пренебрежительным взглядом или не закатить глаза, понимая, что все это окажется на пленках журналистов. Она вновь улыбнулась, чтобы убрать с лица все негативные чувства, которые сейчас полыхали в ней, и, лишь войдя в помещение и оказавшись с модельером наедине, наигранно пощупала его плечо.

— Кое-кто начал качаться, — с усмешкой произнесла она и в следующее мгновение скинула со своей талии его руку. — Дотронешься до меня еще раз, и я применю полицейский захват.

Она, так и не обернувшись, прошла в основной зал. Габриэль устало закрыл глаза — этот вечер точно не будет простым, нервно выдохнул и, поправив бабочку, пошел вслед за женщиной — в конце концов он сам подписался на это.

От резко сменившегося освещения мужчина на пару секунд прикрыл глаза и лишь потом оглядел зал. Они с Натали порядком опоздали и были, наверное, последними прибывшими гостями. Зал, оформленный под старину — натуральные цвета, массивные темно-красные шторы, приглушенный теплый свет, был заполнен людьми. Мужчины в темных костюмах сливались в единую лужу, женские платья пестрели перед глазами, даже музыка от небольшого оркестра начала раздражать, пока Габриэль не увидел, наконец, знакомую красную прядь волос. Натали, быстро вписавшись в общество, уже общалась с кем-то из гостей.

— Я совсем потерял тебя, — улыбнулся Габриэль, подойдя к женщине.

— Это точно, — попрощавшись с собеседником, она вдруг улыбнулась в ответ, и только сейчас модельер понял, как двояко прозвучали его слова.

— Я не… Натали…

Мужчина, осекся, заметив в толпе дизайнера, которого очень рассчитывал здесь встретить. Он вновь посмотрел на помощницу, с которой точно нужно было договорить, и, быстро решив, что делать, уверенно отвел ее к стене.

— Подожди меня здесь, — произнес мужчина, вручив ей захваченный по дороге бокал шампанского, — я вернусь, и мы договорим.

Он ушел так быстро, что Натали успела ничего ответить, даже не смогла напомнить про полицейский захват, не говоря уже о том, чтобы применить его. Она так и продолжила стоять там, куда он ее поставил, неуверенно поглядывая на бокал. Скрашивать скуку алкоголем совершенно не хотелось, тем более в одиночестве. Вдруг чей-то бокал звонко ударился о ее, заставив Натали все-таки обратить внимание на внешний мир.

— Вы работаете с Агрестом… — протянула девушка, чье лицо тут же по казалось знакомым. — Натали, если я не ошибаюсь?

Женщина присмотрелась, пытаясь вспомнить, кто это, но в голову ничего не приходило. Эти идеально ровные темные волосы, эта загорелая кожа, на фоне которой Натали выглядела буквально как вампир, — все это она где-то видела, но где?

— Все верно, а вы?

— Просто Жанетт. Вы пришли с Габриэлем? Он где-то здесь?

Жанетт? Вряд ли это была ее одноклассница.

— Да, но он сейчас отошел.