Глава 5 (2/2)

— Да, Гарри. Это был Северус Снейп.

Мое лицо каменеет, а сердце пропускает удар.  Меня будто опускают под воду. Как сквозь вату до меня доносятся слова о том, что, узнав на кого нацелился Воландеморт, Снейп пришел к нему, к Директору, раскаялся и согласился на работу двойного шпиона в обмен на сохранение жизни любимой женщины. Что он поклялся защищать меня и что до сих пор винит себя в случившемся. Директор рассказывает, что под пророчество попали две семьи: Поттеры и Лонгботтомы, что мою семью предали выдав ключ от Фиделиуса их дома. Все это доноситься из-под толщи воды. В моей груди развертывается дыра. Черная и всепоглощающая. Мне больно. Эта та самая застарелая боль, с которой ты учишься жить, а потом одно событие вскрывает разом этот шрам на сердце. Человек в которого я влюблен невольно стал причиной гибели моих родителей. Но я не могу его винить, не он был тем кто выпустил зеленый луч. И не он принимал решение делать это. Мне больно от того, что все это сложение ужасных и нелепых обстоятельств. Что если бы Снейпа не было в Кабаньей голове? Что если бы Воландеморт выбрал Лонгботтомов? Что если бы мои родители доверились бы тому человеку? На каждом повороте есть развилка, ведущая к смерти моей семьи.

— Зачем вы все это мне говорите…? — перебиваю я рассказ Директора хриплым голосом.

— Дело в том, что Воландеморт явился в Министерство именно за шаром хранящим это пророчество, Гарри. К сожалению, ему удалось его выкрасть и скорее всего сейчас он уже знает содержание.

— Вы расскажете мне полный текст пророчества?

— Конечно, Гарри. Для этого я тебя и позвал.  Но помни, что у тебя всегда есть выбор. — от этого отступления на душе развертывается тревога, — «Рождённый теми, кто трижды бросил ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца. И Тёмный Лорд отметит его как своего равного, но у него будет сила, которой не знает Тёмный Лорд… И один должен умереть от руки другого, ибо не может один жить, пока живёт другой. Тот, у кого есть власть победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца».

Что-то внутри меня рвется. Какая-то струна, поддерживающая все это время. Возможно, это была мысль о том, что мне все-таки не придется с ним сражаться. Возможно, это была надежда все-таки выжить в этой войне. Я не знаю, что конкретно. Полный текст пророчества, имя того, кто передал его Воландеморту, правда о моих родителях — всё это накрыло, как ледяная вода. Пустота внутри меня начинает разрастаться, поглощая, кажется, саму мою суть.

Магия золотым вихрем закручивается вокруг меня. Я вижу, как предметы поднимаются с полок и начинают летать по кругу, втягиваемые в водоворот силы. Кресла сдвигаются с места, стол опрокидывается, разбивая чашку со сладостями. Директор пытается подобраться ко мне поближе, прикрываясь щитом, но у него ничего не выходит. Громко хлопает входная дверь, что даже через шум крови в ушах и вихрь магии я могу это услышать. Мою спину опаляет луч заклятия, и я падаю без сознания в такое желанное сейчас забвение.

Хрустящие простыни и характерный запах, который я ни с чем не спутаю. Больничное крыло. Память возвращается неохотно. Голова немного гудит, возможно от столкновения с полом в кабинете Директора. Нашариваю на тумбочке очки и в ступоре смотрю на темную фигуру, сидящую на стуле у изголовья. Снейп. Снейп уснувший у моей кровати. В лунном свете особенно видны тени, залегшие под глазами. Похоже, он только недавно уснул, вымотавшись, приглядывая за мной. Сколько же я провалялся здесь? Профессор выглядит так умиротворенно. Складка между бровями почти исчезла, а губы чуть приоткрыты. Нестерпимо хочется коснуться его руки, лежащей на скрещенных коленях. Я так давно не был рядом с ним. Меня физически притягивает ближе.

— Не делайте то, о чем пожалеете позже, Поттер. — внезапно говорит Снейп, не открыв глаза.

— Почему… почему я должен пожалеть? — не спрашиваю, откуда он знает. Профессор постоянно говорил, что я слишком громко думаю.

— Потому что вы подросток, Поттер. Вы подросток с бушующими гормонами, не знающий чего конкретно хотите. — он жестом останавливает мои возражения, — Послушайте меня. Вы уверены, что не путаете благодарность с чем-то другим? Вы уверены в своих чувствах к человеку, которого вы не знаете? Возможно вы слишком молоды чтоб понять это. Встречайтесь с девушками, развлекайтесь с друзьями и переживите это влечение, как страшный сон. — Его лицо — непроницаемая маска. Он пытается говорить со мной спокойно, но я вижу как трудно ему дается каждое слово. Я ведь тоже ее ощущал. Взаимность. Притяжение. Мы кружили друг вокруг друга все последнее время, до того как Амбридж стала Директором.

Откидываю простынь и сажусь на постель. Вести серьезные разговоры в больничной пижаме довольно неловко, но это меня не остановит.

— Возможно я юн, возможно во мне и правда бушуют гормоны, но не стоит говорить, что я не знаю чего и кого конкретно я хочу. В своем возрасте я уже трижды встречался с Волондемортом, был свидетелем убийства и убивал сам. Не нужно говорить, что я молод для чего бы то ни было. — говорю жестко и уверено. Если не переубедить его сейчас, потом он просто закроется от меня. — Путаю чувства с благодарность? Я благодарен миссис Уизли за рождественские свитера. Я благодарен Люпину за то, что научил меня вызывать телесный Патронус. Я благодарен вам за огромное множество вещей. Я знаю, как выглядит благодарность, и это не то, что я к вам чувствую. Точнее, не только это.

— И что же ты чувствуешь? — его голос сочится ядом. Он буквально выплевывание последнее слово. Пытается меня спровоцировать, вывести на эмоции. Но я вижу, как сжались пальцы на его колене.

— Я влюблен в вас. — стараюсь чтобы голос звучал ровно и твердо, но внутри все бухает от этого признания.

— Ты не можешь. Ты даже не знаешь меня, не знаешь моего прошлого. — он настолько не ожидал моего откровения, что перешел на «ты».

— Не знаю вас?  Вы пьете чай с бергамотом, но любите простой черный кофе, который не подают эльфы и это вас сильно раздражает.  Вам нравятся лакричные конфеты хоть и сладкое вы на дух не переносите. Вы специально делаете зелья для больничного крыла с еще более отвратительным вкусом, чтобы студенты вели себя осмотрительнее. Вам нравится самому ходить за ингредиентами к Черному озеру и Запретный лес, потому что там спокойно и тихо. У вас почти всегда зажжен камин, потому что вы мерзните из-за последствий Круцио. Вы не любите завтракать, на обед предпочитаете пирог или мясо, а на ужин что-нибудь из салатов. Ваш запах — мята и ветивер и это лучшее, что я когда-либо ощущал. Я все еще вас не знаю? Возможно. Но это не отменяет того факта, что я невероятно хочу это исправить.

Снейп смотрит на меня расширившимися глазами, будто впервые увидел.

— Ты не знаешь всего… — тихо говорит он, но я его перебиваю.

— Я знаю о пророчестве и о том, кто передал его Воландеморту. — лицо напротив вмиг становится почти белым. — Директор рассказал мне до того… до того как я попал сюда. Кстати, а сколько я был без сознания?

— Два дня. — безжизненный голос заставляет сжаться мое сердце. — Но если ты знаешь, то почему… Разве ты не винишь меня в смерти твоих родителей? Это ведь я передал пророчество! Это из-за меня… — его голос срывается и он опускает голову на свои ладони зарываясь пальцами в завесу черных волос.

Голос пропитан горечью и скорбью от которых мне хочется его обнять, ограждая собой от этих чувств. И чуть-чуть недоуменно. Он похоже искренне считал, что я прокляну его узнав о пророчестве.

— Я не могу простить тебя, Северус. — он весь каменеет и как будто сжимается от этих слов. — Я не могу простить тебя, потому что ты последний человек, которого я винил бы в случившимся, Северус. — специально называю его по имени. Хочу чтобы он услышал. — Ты не убивал моих родителей. Мы оба знаем кто это сделал. Ты не можешь нести ответственность за все в этом мире, слышишь? Мне не за что тебя прощать.

Осторожно дотрагиваюсь до его рук и отрываю их от головы, заключая в свои ладони. Легонько поглаживаю белую, шероховатую кожу.

— А мои чувства...— он слегка вздрагивает, не поднимая головы и я подношу тонкие пальцы к своим губам, — Я сказал о них уже после того, как узнал все. Так что… — медленно целую костяшки и он наконец вскидывается, смотря на меня с каким-то невероятным буйством эмоций в глазах. — Они не изменились даже с учетом твоего прошлого. Вот только скажи… моя мама… она… — не могу сформулировать вопрос, который беспокоил меня все последнее время.

— Она была тем единственным светом, что был в моей серой и убогой жизни. Лили была моим лучшим другом и я никогда не воспринимал ее по-другому. — хорошо, что он понял меня. Я не смог бы задать этот вопрос. Широко улыбаюсь и утыкаюсь обратно в его ладони. Какое облегчение!

Он выпутывает свою руку и кладет ладонь мне на щеку, медленно поглаживая скулу. Млею от этой ласки и прикрываю глаза, не в силах сопротивляться хрупкости момента.

— Почему я, Гарри? — открываю глаза и тону в черных омутах взгляда напротив. — Я не молод, далеко не привлекателен, а о моем скверном характере ты сам знаешь не понаслышке.

Во мне просыпается такая щемящая нежность к этому мужчине. Он правда считает, что возраст и внешность имеют для меня значение больше чем человеческая душа? Снова прикрываю глаза и накрываю его ладонь своей сильнее, прижимая ее к своему лицу.

— Ты самый смелый и отважный человек из всех кого я знаю. Я влюбился в сильного, надежного, внимательного и невероятно умного мага. Можешь носить хоть тысячу масок, но я вижу кто за ними скрывается, Северус. Я вижу тебя за всей твоей язвительностью и колкостью, за чувством вины и долга. И… — открываю глаза и прижимаюсь губами к ладони, неотрывно смотря в зарождающееся пламя в глубине черных глаз. — Я не считаю тебя старым и некрасивым. Твои руки сводят меня с ума уже целую вечность.

Не знаю куда меня понесло, но мне так нравится дразнить эту черную пантеру. Дергать ее за лапы и хвост и ждать когда же она наконец то сорвется. Еще одного поцелуя пантера не выдерживает.

Снейп рывком опрокидывает меня обратно на кровать, фиксируя мои руки над головой в жестком захвате. И медленно склоняется к моему уху так низко, что его волосы щекочут мне шею.

— Не играйте с огнем, Поттер. Вы рискуете не справиться и обжечься. — его голос, тягучий и шелковый, проникает прямо вглубь моего тела. Запускает жгучую волну, концентрирующуюся внизу живота.

— Может быть я хочу не просто обжечься? Может… может я хочу сгореть в этом адском пламени? Стать с ним одним целым? — мой голос опускается до шепота. Я все еще дергаю большую кошку за усы.

— А вы не боитесь последствий ваших желаний?

— Что если я их жажду? — доказательство моих слов явственно упирается ему в бедро.

Черные глаза приковывают к себе, заставляя подчиниться. Меня поглощают эти адские жаровни и я не могу отвести взгляд.  А потом меня утягивают в головокружительный поцелуй. Все мысли тут же вылетают из головы. Его губы, мягкие и ласковые, завоевывают, без права на свободу. Меня изучают и пробуют на вкус с жаждой ученого, дорвавшегося до своего первого изыскания. Он кусает нижнюю губу и тут же зализывает, будто извиняясь за несдержанность. Его язык исследует все к чему может дотянуться — небо, кромку зубов.  Снейп делает что-то абсолютно невероятное своим ртом, не давая даже глотнуть воздуха. Так нестерпимо хочется прикоснуться к нему, почувствовать сильное тело. Но мои руки все еще крепко зафиксированы. Северус немного отстраняется и говорит мне в самые губы:

— Не стоит играть в игры с тем, кто знает правила лучше вас, Поттер. — и отстраняется. Встает с таким видом, будто не пытался высосать из меня душу секунду назад. Если бы не покрасневшие губы и румянец на скулах, ничего бы не выдало его.

— Что это было? — мне кажется я выгляжу не лучше. Губы немного саднят, а дыхание только стало выравниваться.

— Считай это авансом. — насмешливо произносит он и тут же становится серьезным. — Я хочу чтобы ты хорошо обо всем подумал. Не спорь! — тут же захлопываю рот, — Не спорь, потому что… — он наклоняется к моему лицу и вкрадчиво договаривает, — потому что отпустить тебя я уже не смогу. Я тебя предупредил. — он прижимается к моему лбу в целомудренном поцелуе и выпрямляется.

— Хороших каникул, мистер Поттер.

Дрожь возбуждения никак не хочет спадать. Чувствую, это будут самые длинные каникулы в моей жизни.