Глава 6 (1/2)
Каникулы и правда тянулись невероятно долго. Но это дало мне необходимое время разобраться в своих чувствах к Снейпу. После месяца разлуки я уже не сомневался, что именно влюблен. Мне хотелось, чтобы Северус был рядом — даже простого его присутствия. Но у влюбленности всегда есть только два пути — она либо исчезает, либо перерастает в нечто большее. Что мы имеем? По одну сторону — надежного, умного и верного спутника. Извечного моего защитника. По другую — непростого, закрытого и язвительного мужчину на 20 лет меня старше. Преподавателя и Пожирателя смерти. Зная все это, хочу ли я быть с этим человеком? Да. Как минимум я не хочу жалеть о том, что не попробовал.
С легкостью, от принятого решения, меня забрал Дамблдор. Быть цирковой обезьянкой мне не привыкать, но от Директора я такого не ожидал. Использовать меня, как аргумент для привлечения Слизнорта неприятно. Правда радость от новости, что Северус будет преподавать ЗоТИ перекрыла этот осадок. Я боялся, что не смогу попасть к нему в класс, потому что даже с моей оценкой «Выше ожидаемого» не дотягивал до уровня, с которым Снейп брал на курс Высших зелий.
В Нору мы попали аккурат к вечеру, и солнце еще виднелось на горизонте. После сумбурного приветствия и шумного ужина я позвал Рона и Гермиону на разговор. Да, я все-таки решился рассказать им о моих чувствах. Они — моя семья и я не хочу от них ничего скрывать.
После того как мы втроем уселись в комнате Рона, я накинул заглушающее и запирающее заклинание на дверь. Друзья только удивлено посмотрели на меня, но промолчали. Понимают, что информация, которая сейчас прозвучит, не должна выйти за пределы этих стен. Я начал издалека, стараясь не вдаваться в подробности. Рассказал о том, как без спросу залез в Омут Памяти и просмотрел воспоминания. О нашей ссоре со Снейпом и моих душевных метаниях. Моем извинении и возобновлении занятий. О наших посиделках. Рассказал про Амбридж и пытки Пожирателей — опять же, не вдаваясь в подробности. И наконец про пророчество, наш последний разговор в Больничном крыле и мое решение.
Тишина затянулась. Рон с Гермионой сидят оба с какими-то отсутствующими лицами и я начинаю немного паниковать. Внезапно Рон расплывается в улыбке и хлопает меня по плечу.
— Я так и знал, дружище!
— Что?! — хором восклицаем мы с Гермионой
— Слушай, я, конечно, понимаю какое создаю впечатление, но я не идиот. Ты последние месяцы странно косился на преподавательский стол в Большом зале. Да и пропадать стал все чаще. Предлог с тем, что ты даешь нам время побыть наедине, конечно хорош, но где-то ты же был. И точно не с Джинни, я спрашивал у нее. А потом как-то ночью я услышал, как ты шепчешь его имя — на этих словах у меня покраснели уши, — Ну и всё встало на свои места. Я не стал спрашивать, ждал пока ты сам расколешься. А насчет пророчества… Там же не сказано, что ты обязан со всем справляться в одиночку, верно?
— И ты… ты не против? Ну... Снейпа? — изумленно спрашиваю я. Реакцию Рона я боялся больше всего, зная его отношение к Ужасу Подземелий.
— Я этого не понимаю. Даже скорее… я абсолютно этого не понимаю. Но если эта летучая мышь делает тебя счастливым, то я могу принять это.
Гермиона с гордостью смотрит на своего возлюбленного и берет мои руки в свои, встряхивая гривой кудрявых волос.
— Да, Гарри. Я согласна с Роном, если ты счастлив, то и мы тоже. Мы семья. А я-то все думала, почему ты так резко взялся за учебу. — она шутливо ударяет кулаком в мое плечо, и мы все вместе смеемся.
Огромный камень, с грохотом, свалился с моих плеч. Я и не подозревал, как эта тайна давила на меня все это время. Мы проговорили до глубокой ночи, а на следующий день мне уже исполнялось шестнадцать лет.
Утро встретило меня оживленным рыжим ураганом с бесконечными объятиями и потрепыванием по голове. Заходили Ремус, Сириус, Тонкс, даже Хагрид. Уже вечером опять сидя в комнате Рона и сыто переговариваясь, в окно постучалась черная сова.
— От кого это? — заинтересованно спрашивает Рон, впуская сову. Быстро скинув сверток мне на колени, она схватила печенье из вазочки которое мы ели и юркнула в окно. — Какая шустрая…
— И самостоятельная… Интересно чья она? — спрашивает Гермиона.
В это время я уже разорвал оберточную бумагу и, видя что под ней, у меня перехватывает дыхание. Заколка. За последний год у меня прилично отросли волосы, и мне приходилось собирать их в низких хвост, что неимоверно раздражало. Волосы постоянно щекотали шею и болтались, мешая сосредоточиться. Я рассказывал об этом только одному человеку…
Поддеваю украшение и беру его в руки. Это миниатюрная шпилька с двумя зубцами из светлого дерева. Простая, но очень хорошо сделанная. Дерево — приятное, гладкое и цельное. Яблоня?
— Можно? — Гермиона протягивает руку, и я передаю ей шпильку, — Хм, это заколка?
— Не просто заколка… — в обертке было кое-что еще.
Срываю бумагу, выкидывая ее в сторону. Книга. Книга для начинающих артефакторов…
— Это заготовка для артефакта, — прохожусь кончиками пальцев по корешку книги. Северус…
Подруга смотрит на мои действия и переглядывается с Роном. Осторожно накрывает мою руку своей маленькой тонкой ладонью.
— Это от него? — киваю и не могу перестать улыбаться.
— Меня заинтересовала Артефакторика после одного из наших занятий. Я никому не рассказывал об этом, просто попросил посоветовать книги на эту тему. Я так у него и про Менталистику спрашивал. А заколка… Как-то раз я обмолвился на занятии, что не понимаю, как люди могут ходить с волосами собранными в хвост. Ведь это так неудобно, когда сзади болтается какой-то отросток и постоянно щекочет кожу, отвлекая внимание.
— Гарри, ты знаешь, что означает Яблоня? — Гермиона смотрит на меня с теплой понимающей улыбкой. — В мифологии это дерево считается символом красоты и любви. А обереги сделанные из яблони обеспечивали защиту и приносили удачу.
— А этот ублюдок, оказывается, умеет делать подарки, — присвистнул Рон и тут же стушевался под двумя раздраженными взглядами, — Все, все! Я пошутил! Больше не буду…
Гермиона тут же показала мне несколько вариантов причесок и я остановился на немного небрежном, но аккуратном пучке.
Следующие несколько дней меня было не оторвать от книги. Я решил, что сделаю из шпильки индикатор. Это один из самых примитивных видов артефактов с самым простым принципом действия: наличие — оповещение. Если артефакт обнаруживает то, на что его зачаровали, то он подает какой-либо сигнал. Нагревается, меняет цвет или размер, издает какой-нибудь звук. Все просто.
Через три дня раздумий я определился и зачаровал шпильку на обнаружение посторонних добавок в еде и напитках. При наличии этих самых добавок шпилька расширяется и распускает мои волосы. Опыта у меня мало, а потому заколка будет реагировать на абсолютно любые примеси, даже если это умиротворяющее зелье. Но думаю, для первой попытки все равно неплохо.
Остаток августа мы провели в спокойствии уходящего лета. Я читал книгу по Артефакторике, периодически летал над Норой с Роном и обсуждал все ту же книгу с Гермионой.
Большой Зал встречал нас все с то же помпезностью, как и пять лет до этого, но не теряя при этом и толики своей величественности. Вздохи восторженных первокурсников перекликаются с громкоголосыми встречами старших учеников, после летней разлуки. В кой-то веки мы добираемся до Хогвартса без происшествий, чему я несказанно рад. Малфой ведет себя крайне подозрительно, даже для него. Но моя жажда приключений, с недавних пор, положительно отсутствует.
На объявление о том, что теперь Снейп будет преподавать ЗоТИ, из гриффиндорского стола не реагируют только трое. Гермиона была в восторге, когда я рассказал им эту новость. Рон же страдальчески закатил глаза, со словами, что он надеялся избавиться от этой летучей мыши, не попадя на курс Высших Зелий.
Столы ломятся от разного рода блюд даже больше, чем обычно. Но, как назло, кусок в горло не лезет. Я весь вечер стараюсь не пялиться на Снейпа. Шею начинает сводить от того, как хочется повернуться к преподавательскому столу. Сосредоточиться на разговоре с Роном выходит из рук вон плохо. Кажется он хочет пойти на отборочные в команду по квиддичу. Я слышу присоединяющийся к беседе голосок Джинни, когда руки мягко касаются, аккуратные пальцы, и голос Гермионы шепчет мне на ухо:
— Он смотрит на тебя.
Тело реагирует мгновенно. Шею и уши, что теперь не скрыты за завесой волос, заливает румянец. Закусываю губу, в попытке подавить глупую улыбку, что так и рвется наползти на лицо. Он не мог ее не заметить. Заколку я не снимаю со дня ее получения, а потому волосы собраны в уже привычный пучок на затылке. Если я повернусь к нему сейчас… Я точно не сдержусь и весь Большой Зал будет лицезреть мою ослепительную улыбку, адресованную Ужасу Подземелий. Усилием заставляю себя вернуться к уже во всю развернувшейся словесной баталии Рона и Джинни по поводу игровой стратегии на этот сезон.
От расписания мне становится одновременно и хорошо, и плохо. Я хотел поговорить с Северусом как можно скорее, но ЗоТИ стоит последним уроком в пятницу. Не знаю, поменял ли он свои покои в связи с появлением Слизнорта, и проверять это мне не очень хочется. Придется ждать конца недели.