Пластиковые медведи (1/2)

Нил сделал неловкое движение руками, безуспешно попытался удержать равновесие, и всё равно шлёпнулся задницей на лёд. Он поправил съехавшую на бок шерстяную шапку, увенчанную синим помпоном, и бросил угрюмый взгляд на Кевина.

— Я же говорил тебе, что ничего не выйдет, — Нил кое-как подполз к бортику и, схватившись за него руками, поднялся со льда.

Кевин закрывал лицо ладонями, пытаясь сдержать смех. В его руках мелко сотрясался бумажный стаканчик с глинтвейном.

— Лучше бы ты не смеялся, а помог мне, — Нил сгрёб пригоршню снега в голые ладони, формируя шарик, замахнулся и метким ударом попал в руку Кевина, скрытую тёплой стёганной курткой.

— Слушай, я устал объяснять тебе, что нужно делать. Я буквально говорю тебе, как нужно стоять, но ты и это не можешь осилить, — Кевин справился со своим приступом смеха. — Плевать ты хотел на все мои замечания, ты просто ноешь, что у тебя не получается.

— Ты мог бы выйти на лёд вместе со мной, — Нил скрестил руки на груди, опираясь поясницей на безопасный бортик, — и покататься рядом.

— Это не поможет, — устало вздохнул Кевин. — Мы так и будем кататься за ручку, как два дебила? А что будет, когда я тебе отпущу? Ты снова будешь просить? Мне проще ходить сюда без тебя, потому что я устал. Веришь?

— Ты предпочитаешь просто смотреть, как я каждый раз рискую сломать себе ноги? — Нил фыркнул.

— Тебя это всё равно не остановит, — скептически заметил Кевин и сделал глоток из своего стаканчика с глинтвейном. — Да и какая мне к черту разница, что с тобой случится?

Когда именно возникла эта странная традиция — ходить на каток, не умея кататься, Нил не помнил. Может быть, много лет назад он проиграл в каком-то споре, или просто не желал признавать, что катание на коньках ему просто не даётся, но зачем-то хотел доказать сам себе, что он всё равно со всем справится. И теперь каждый год с наступлением зимы Нил упрямо шёл на каток, тщетно надеясь, что именно в этот раз ему точно должно повезти. Вот только ему не везло.

Первое время Кевин всё же помогал Нилу с катанием. В самый первый раз, когда Нил оказался на катке, Кевин помог ему с выбором коньков, потом помог закрепить их на ноге, даже рассказал про какие-то особые узлы, чтобы эти самые коньки не слетали. До льда Нил дошёл только чудом — он так нелепо переставлял ноги на коньках, что Кевин, подавив в себе смешки, практически донёс его на плече до ледяной поверхности. Но лучше от этого не стало — Нил почти поцеловал носом лёд. Тогда Кевин, сжалившись, предоставил ему высокую пластмассовую фигурку белого медведя, с помощью которой новички учились стоять на льду — «помощник фигуриста», как сказал кто-то из персонала. Нил благодарно схватился за ручки и всё же сумел выйти на лёд.

Но после того первого раза Кевин уже не был так милостив. Видя, как Нил неуклюже подаётся корпусом вперёд, задевая коленями стенки фигурки, и неловко расставляет ноги в стороны, надеясь ускориться во время катания, Кевин запретил пользоваться этим самым «помощником», утверждая, что никакой это не «помощник». Тогда же он заботливо предоставил Нилу свою руку, и последний, преисполненный благодарности, вцепился за неё, как за спасательный круг. Пока не настал день, когда Кевин, потеряв всякое терпение научить неуклюжего друга искусству катания, напрочь отказался снова выходить на лёд, держа Нила за руку.

— Но ты же учил меня. Что сейчас-то поменялось? — заныл Нил, предпринимая последнюю попытку воззвать к милости своего жестокого друга.

— Мне надоело таскать твою тушу за руку. Я уже спустил целое состояние на оплату проката коньков и билеты, — угрюмо заметил Кевин. — Вон, долбайся со своим медведем.

Хотелось сказать что-то обидное, но Нил предпочёл направить все свои силы на то, чтобы добраться до выхода с катка и всё-таки взять того злополучного пластикового медведя. Пускай он будет выглядеть нелепо, зато этот медведь не будет докучать своими умными комментариями и бесполезными замечаниями, которые никак не помогают.

Он с какой-то особенной благодарностью схватился за ручки, отталкиваясь от ледяной поверхности. Кожа на руках покраснела и покрылась тонкой паутинкой красных царапин — Нил всё равно будет игнорировать перчатки, считая их неудобными. От долгожданной опоры тело Нила ощутимо расслабилось, а забитые напряжением ноги больше не немели. Нил лишь коротко взглянул на Кевина, оставшегося позади, заметил, как тот обречённо покачал головой, и решил больше не смотреть. Всё равно от Кевина больше вреда, чем поддержки.

С каждым толчком массивных коньков с заострёнными зубчиками на конце Нил чувствовал себя свободнее. Может быть, ему нужно чуть больше времени — хотя куда уж больше, — или же ему просто не подходит такая манера обучения, когда его, теряющего равновесие, тупо толкают вперёд и ждут от него какого-то успеха. Нил крепче перехватил ручки медвежьей фигурки и пошёл на второй круг, позволяя себе ускориться. В такие моменты его тело переполняла иллюзия уверенности в своих силах и навыках, которых не было, но которые обязательно появятся потом, Нил в этом свято верил.

— Эй, ты, смотри, куда прёшь! — закричали где-то рядом.

Нил резко поднял голову вверх — до этого момента он увлечённо разглядывал носки своих коньков, следя за траекторией — и осознал весь хаос ситуации. Он ехал прямо на распластавшегося на льду ребёнка, который спешил подняться на ноги, но постоянно соскальзывал обратно. Нил, не успевая обдумать всю ситуацию, извернулся, каким-то чудом разворачивая неуклюжего, как и он сам, медведя влево, смещаясь в сторону. Посмотреть, находились ли с ним рядом люди, не было времени, ведь всё случилось практически мгновенно.

В ушах звоном раздался звук потрескавшегося пластика. Фигурка медведя, которую Нил держал так крепко, выскользнула из рук, откатываясь в сторону, когда сам Нил плашмя свалился на что-то мягкое. Это «что-то» быстро толкнуло Нила в грудь, вынуждая отпрянуть и откатиться в сторону. Нил, спешно переводя дыхание от неожиданности, ошалело разглядывал парня, лежавшего рядом с собой. Лица парня не было видно — верхнюю часть закрывала сползшая на глаза зимняя шапка, а рот его скрывал пушистый огромный шарф. Если бы не вся ситуация, Нил мог бы посмеяться, глядя на смешно торчащий нос из вороха ткани, вот только их владельцу наверняка было не до смеха. Поднимаясь на четвереньки, Нил подполз к парню и подал ему руку, не заботясь о том, что сам едва держал равновесие. Парень вцепился в него и поднялся, усаживаясь на льду напротив Нила.

— Ты в порядке? — испуганно прошептал Нил. — Прости, я тебя не заметил, ехал быстро, а там ещё этот ребёнок упал, и я так резко повернул, что…

— Боже, заткнись, — прошипел парень сквозь зубы, поднимая шапку. — И лучше иди нахуй.

Такого взгляда Нил ещё ни разу не видел в своей жизни. Золотисто-карие глаза смотрели с таким гневом, что Нилу захотелось провалиться под этот самый лёд. Нил дождался, пока парень поправит на лице еще и шарф, и всё же попробовал снова.

— Я помогу тебе, — выпалил он, не дожидаясь возмущений, — давай руку.

Парень что-то пробубнил, но руку всё же протянул. Нил, держась за своего медведя, которого каким-то чудом поймал одной рукой, встал на ноги, помогая подняться и пострадавшему по его же вине.

— Кстати, я Нил, если что.

— А я Аарон, и мне насрать на твоё «если что», потому что его не будет, — огрызнулся он.

— Слушай, я виноват, — Нил проигнорировал вторую часть реплики, — возьми моего медведя, с ним кататься намного проще.

— Да с чего ты, блин, это решил?! — взорвался Аарон.

— Потому что у тебя тоже такие же коньки. На них катаются те, кто плохо стоит на льду, — Нил ткнул пальцем Аарону под ноги. — Вот, держи.

И он, не дожидаясь ответа, сунул в руки парня своего пластикового медведя. Аарон окинул Нила скептическим взглядом, тяжело выдохнул в шарф, зарываясь в него носом — теперь Нил видел только пару золотисто-карих глаз, устремленных на него, — и всё-таки принял внезапный «подарок». Нил показал ему палец вверх, демонстрируя онемевшие пальцы и расплываясь в кривоватой улыбке. Впрочем, благодарности за щедрость Нил не получил. Парень, представившийся Аароном, послушно укатил, держась за предоставленного ему медведя, а сам Нил, активно размахивая руками, покатился рядом.

— Ты катаешься ещё хуже, чем я, — заметил Аарон. — Тебе это нужнее.

Он собрался вернуть медведя, как Нил тут же выставил руки вперёд и хотел выпалить упрямый отказ, но подался вперёд слишком сильно и потерял равновесие. Первой попавшейся опорой для него стала рука Аарона, сжимавшая ручку медведя.

— Я в порядке, — проговорил Нил, снова демонстрируя свою улыбку.

— Что-то не похоже, — Аарон нахмурился. — Ты сейчас чуть не пизданулся на лёд.

Нил небрежно махнул рукой.

— Мой друг говорит мне, что я должен кататься без этой штуки, — Нил указал на медведя. — И вот сейчас ты даёшь мне хороший шанс проверить его совет на практике.

Аарон не поверил, но Нилу это было и не важно. Наблюдавшего всю эту картинку Кевина Нил проигнорировал.

***— Поднимаешь популярность всратых медведей, — прокомментировал Кевин с неизменным стаканчиком глинтвейна в руке. — Попроси, чтобы тебе доплатили за это.

— Ну и попрошу. А ты не завидуй, — дёрнул плечами Нил, согреваясь чашкой какао и глядя на каток перед собой.

С момента встречи с Аароном прошла неделя или около того — Нил честно не считал. Он приходил на каток почти каждый день, сам (что было уже маленькой победой) справлялся с коньками, игнорировал комментарии Кевина, брал своего любимого пластикового медведя и присоединялся к Аарону, который так же зачастил появляться на катке. После парочки «посылов» Аарон как-то оттаял — Нил мог только гадать, что стало причиной, — и после этого они частенько катались вместе. К той части катка, где обычно стоял позади бортика Кевин, демонстративно сдерживающий смех, стоило появиться рядом с ним, Нил решил не подъезжать.

Сейчас он, вдоволь накатавшись, отогревался под навесом вместе с Кевином, разминал уставшие от напряжённого катания ноги и провожал взглядом знакомую фигуру, лицо которой было замотано шарфом по самый нос. С момента, как Нил рассказал Аарону о таком замечательном изобретении как «помощник фигуриста», последний появлялся на катке исключительно в его сопровождении, и Нил не скрывал своей гордости.

— Мне уже жаль этого парня. Достался же ему такой никудышный советчик в твоём лице, — Кевин качал головой, глядя на Аарона. — Он так же, как и ты, безнадежен.

— А ты только указания раздавать умеешь, — фыркнул Нил. — Думаю, ему пофиг на твоё мнение. Был бы ты чуть терпеливее, научил бы меня. Хотя о чём я говорю — ты и терпение вещи несовместимые.

— Нельзя научить кататься того, кто этого не хочет.

— Гениальная мысль. Запатентуй её.

— Однажды тебя это заебёт, и я хочу это видеть, — Кевин поднял стаканчик, словно произнося тост.

— И не надейся, — ухмыльнулся Нил.

Всю последующую неделю история повторялась. А ещё через неделю Нилу показалось, что он попал в какой-то сюрреалистический сон.

В тот день на катке не было ничего особенного. Совсем ничего. Кроме одного. Нил завис на каких-то десять минут, если не больше, глядя, как мимо проносится знакомый — или не очень? — силуэт. От скорости, с какой мимо него пронеслись, у Нила почти съехала шапка, та самая, с помпоном. Нил не узнавал его — движения чёткие, выверенные, а главное, на такой скорости, развить которую Нил мог только мечтать. Неужели Аарон научился кататься за такое короткое время? Тем временем Аарон сделал разворот, заходя на новый круг, и проехал мимо Нила уже задом наперед, даже не удостаивая его взглядом. Нил загипнотизировано смотрел, как лихо Аарон переставляет ноги в уже новых коньках — дугообразных, без знакомых зубчиков на носке.

— Я же говорил… — залепетал Нил, глядя перед собой. — Я же говорил тебе, что это возможно!

— Да что ты несешь? — Кевин взглянул на него как на умалишенного. — Это же…

— Ты, — Нил наставил палец на Кевина, сверкая глазами. — Ты говорил, что научиться кататься с медведями невозможно, однако он научился, видишь! Медведи работают! — лицо Нила сияло ярче, чем ледовая поверхность или лезвия коньков катающихся.

— Нет, ты меня не понял, — затараторил Кевин. — Это совсем не то… Стой!

— Я пошёл! — Нил схватился за ручки своего медведя и неуклюже поехал вперёд, не обращая внимания на кричащего что-то позади него Кевина и его попытки схватить за капюшон куртки.

Это точно Аарон, Нил был в этом уверен. Не мог же он ошибиться, ведь он видел его лицо собственными глазами. Однако догнать Аарона не представлялось возможным: он двигался слишком быстро и почему-то предпочёл не обращать на Нила никакого внимания. Может быть, он зазнался и поэтому не хочет реагировать? Но это же нечестно — Нил был тем, кто отдал ему своего медведя, и Аарон должен как минимум поблагодарить его за дельный совет.

Глядя, как Аарон снова разворачивается, Нил практически отчаялся. Он сделал рисковый шаг, один из самых рисковых, которые можно было предпринять, и кинулся наперерез несущемуся Аарону. Тот вздрогнул, но быстро среагировал — один шаг в сторону, и пластиковый медведь прошел в миллиметре от него. Нила начало заносить, и он невольно подался назад, перевешиваясь. Через мгновение он уже лежал на спине, распластавшись на катке, хватая ртом воздух.

— Ты совсем ебанулся?! — заорали сверху, и Нил, слегка запрокинув голову, заметил испуганно-злобное выражение лица Аарона.

— Привет, — широко улыбнулся ему Нил. — Ты катался так быстро, даже не видел меня. Ты где так научился за такое короткое время? Ещё неделю назад ты катался с «помощником», а сейчас…

— У тебя, что, сотрясение? — прокомментировали сверху. — Дай мне руку.

Нил, с самой глупой улыбкой на лице, позволил поднять себя на ноги. На него смотрела пара знакомых золотисто-карих глаз. В этот раз, правда, Аарон выглядел немного необычно: на нём не было ни пушистого шарфа, ни той самой шапки, напоминавшей шапку Нила, курка оказалась расстегнута на горле, обнажая покрасневшую кожу и чуть выпирающий кадык. Он, что, решил поменять стиль, научившись кататься на коньках? Интересный способ заявить о «новом» себе.

— Эй, — перед глазами защёлкали чужие пальцы, — сколько пальцев видишь?

— Ты научился… — завороженно шептал Нил, словно в бреду. — Теперь ты должен научить меня кататься. Расскажи мне секрет.

От того, как сильно задёргался глаз его собеседника, Нилу даже стало не по себе.

— Да ты нормально так головой приложился, — прокомментировал собеседник, — я вызываю скорую.

— Нет, постой, Аарон, это же я, — стоило Нилу произнести знакомое имя, как пальцы, набиравшие номер телефона службы первой помощи, замерли. — Ты сейчас так здорово катаешься, прямо как профи. Я же говорил Кевину, что можно научиться кататься с «помощником фигуриста», а он мне не верил. И теперь я могу ему доказать, что он был неправ.

Нил выпалил это на одном дыхании так быстро, что ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов в конце. От выплюнутого потока слов слегка кружилась голова, а в ногах немного ломило от слишком резкого падения, но Нил мало обращал на это внимания.

— Как ты… меня назвал? — прилетел вопрос.

Нил окончательно растерялся.

— Аарон. Мы же познакомились несколько недель назад, когда я дал тебе этого медведя, — Нил кивнул в сторону ставшей уже родной фигурки. — Ты не умел кататься, как и я, но сейчас научился. И я хочу узнать, как ты это сделал?

Нил готов был повторить свой вопрос добрую сотню раз, желая узнать все секреты успешного катания. Почему Аарон так странно смотрел на него, словно они не были знакомы, он не понимал. Обидеть его Нил точно не успел, ведь последние два дня они не общались, да и все разговоры велись на отвлеченные темы.

— Значит, Аарон… — телефон парня исчез из пальцев в кармане куртки, а сам он скрестил руки на груди.

Нил завис, вглядываясь в знакомые черты лица — по крайней мере он считал их знакомыми, — в линию тонких поджатых губ, в пролегшую складку между бровей, и то, как эти самые брови хмурились при каждой фразе. Даже спадающая на лоб чёлка была всё того же песочно-пшеничного оттенка. Единственное отличие от привычного образа Аарона — отсутствие пушистого шарфа и шапки.

— Так ты научишь меня? — с упрямой надеждой спросил Нил, от нервов крепче сжимая ручку медведя.

— Иди-ка ты лучше нахуй, — фыркнул Аарон в ответ.

Нил ожидал чего угодно, но не этого. И это все после всего, что Нил сделал для него? Разве так поступают? Он посмотрел вслед удаляющейся фигуре и покачал головой. Теряясь в догадках насчет грубости своего приятеля, Нил уныло покатился обратно к бортику. И хотя в запасе оставались дополнительные полчаса для катания, Нил, объятый своим маленьким горем, проследовал на выход с катка.

— Какой же ты придурок, — вынес свой вердикт Кевин, глядя, как Нил стаскивает со своих ног тяжёлые коньки.

— Вы сегодня сговорились? — огрызнулся он. — Что на вас всех нашло?

— А ты совсем тупой или только прикидываешься? Ты бросился под ноги Эндрю Миньярду. Скажи спасибо, что он глотку тебе не переехал этими коньками.

Нил замер со снятым коньком в руке и тупо уставился на Кевина.

— Стой, подожди, кому? — она быстро захлопал глазами и извернулся, глядя на каток.

Кевин закатил глаза, прикрывая их ладонью.

— Я пытался тебя остановить, но разве ты меня послушал? — простонал Кевин. — Скажи спасибо, что твои ноги на месте.

— Я не понимаю, — Нил придвинулся ближе и снова бросил взгляд на каток.

Кевин отнял руку от лица и вперился взглядом в Нила.

— Скажи, ты смотришь телевизор? — вдруг спросил он.

— Смотрю, но…

— А спортивные каналы смотришь? Например, недавний хоккейный матч, — продолжал Кевин, вгоняя Нила в ещё большее непонимание.

— Ты знаешь, что я ненавижу твой долбанный хоккей, — буркнул он. — И какое это имеет отношение к Аарону?

От взгляда Кевина Нила сжало до размеров маленькой точки, а от последующих слов он и вовсе подумал, что провалится — там ему, видимо, и место.

— Ты только что бросился под ноги Эндрю Миньярду, вратарю национальной хоккейной сборной.

В голове Нила воцарилась такая пустота, что он перестал слышать все окружающие его звуки. Он воспроизвёл в памяти мелькнувшие лезвия чужих коньков, нахмуренные брови и хрипловатый голос, который вдруг зазвучал в его ушах поверх всего остального.

— Ничего не понимаю, я видел этого парня и раньше, — одними губами произнёс Нил. — Да, он немного вредный, но горло мне коньком точно вскрыть не собирался.

Кевин испустил тяжёлый полустон-полувздох. Нил так и уставился на него, сидя на скамейке, всё ещё с одним надетым коньком.

— Ты конченый? Думаешь, Эндрю бы стал кататься с твоими всратыми медведями? — наконец не выдержал Кевин.

Нилу показалось, что у его друга сейчас пар из ушей повалит, настолько сильно покраснело его лицо.

— Послушай, если бы я этого не видел, я бы не утверждал, — попытался достичь перемирия Нил. — Я держал его за руку, я видел его плохо завязанные коньки. Он явно новичок.

— Не может быть новичком тот, кто играет в сборной, — отчаянно воскликнул Кевин, всплеснув руками.

К счастью, его стаканчик с глинтвейном был пуст, иначе он бы расплескал всё вино наружу.

— Ты точно уверен, что это он?

— Процентов на двести, — кивнул Кевин. Наконец-то Нил перестал тупить. — Знаменитый семьдесят второй номер. Поверь, я видел его фамилию на джерси и слышал ее не один раз. Он лучший игрок почти в каждом матче, — на этих словах глаза Кевина так выразительно сверкнули, что Нил даже изогнул бровь. — А ты сидишь тут, у тебя дурацкие усы от какао, позорная шапка с помпоном, красный нос и облезлые синие руки, привыкшие держать медведя. И при всем этом ты мне говоришь, что Эндрю не умеет стоять на коньках. У меня порой ощущение, что он в них родился.

— Я не смотрю хоккей и не могу всего этого знать, — Нил лениво стянул ботинок конька со второй ноги и тупо уставился на него, ощущая тяжесть в руках. — Я говорю то, что видел. И он представился мне другим именем.

— Тебе надуло просто.

Нил ещё раз посмотрел на громоздкую махину в руках, не представляя, как на этом можно было вообще кататься, потом снова на каток, надеясь заметить Эндрю.

— Как думаешь, я увижу его еще раз? — вдруг спросил он.

Кевин скривился и помахал перед глазами Нила ладонью.

— Ты запал что ли? — кисло усмехнулся он. — Этот тип злой, как ебаный черт. Ты заливал ему про медведей, тряс перед носом своим помпоном, который пропах освежителем воздуха, просил научить кататься и утверждал, что это именно ты научил его.

— Это просто досадное происшествие, — разумные аргументы Кевина пролетели мимо ушей Нила.

— Ты же мой хороший, — тяжёлая ладонь Кевина легла на плечо Нила. — Когда Рамсес опустошил Сирию — это было происшествие. А ты со своими медведями и тупостью просто катастрофа.

— Это не мешает мне хотеть увидеться еще раз, — прошептал Нил, мечтательно глядя на каток.

— Я не собираюсь торчать тут целый день, идем, — Кевин вручил Нилу второй ботинок. — Сейчас начнётся следующий сеанс, а ты полируешь задницей скамейку.

Собирающаяся возле проката очередь оказалась хорошей мотивацией, и Нил, почти подскакивая со своего места, поспешил вернуть коньки.

— А знаешь, я научусь кататься. И научит меня именно он, — Нил показал большим пальцем через плечо. — Как ты сказал его зовут?

— Да я скорее балетную пачку надену, чем поверю в то, что Эндрю Миньярд будет учить тебя кататься, — фыркнул Кевин.

Нил ещё раз обернулся на каток, в надежде заметить знакомый силуэт. Толпа людей постоянно менялась, а цвет куртки Эндрю — кажется, графитово-серый — ничем не выделялся среди такого же моря одинаковых курток, поэтому Нилу ничего не оставалось, кроме как уцепиться за образ в своей памяти и разочарованно отвернуться.

***— Пожелай мне удачи, — Нил затянул шнурки на коньках потуже.