Глава 2.7.1: Суд (1/1)

В темном помещении, где лишь два слабых огонька за плечами Старшей, восседающей на троне, освещали её ледяной лик, царила гробовая тишина.

— Тигрис, ты понимаешь, что за грех совершил? — строго, но с мертвенной спокойствием спросила она.

Тигрис, весь исхудавший, с обугленными, почерневшими руками в тяжелых кандалах, стоял на коленях посреди комнаты. В непроглядной тьме вокруг него собрались все остальные небожители. Лишь отсветы их глаз выдавали их местоположение, как стая хищников во мраке.

— Ха-ха, — сиплый смех разорвал тишину. — Ответь мне, Сучка, что я сделал не так? Я ведь почти одолел «ошибку» твоей младшенькой.

В его голосе читалось всё, что так ненавидела Старшая: насмешка, нахальство, гордость за себя, неуважение и откровенное презрение.

— Заткнись, — она глубоко вдохнула, потом медленно выдохнула, сдерживая ярость. — Я даю тебе шанс. Твое тело можно восстановить, сделав его в разы сильнее, если ты примешь божественную сущность и станешь полноценным Ангелом, как я и хотела с самого начала.

— О-как! Решила поставить ультиматум? А что, если нет? Четверо уже мертвы. Думаю, если я умру, вы не обеднеете?

— Ты не понимаешь. Если ты станешь Ангелом, и вы впятером вместе нападете на него...

— Нет! — резко, как удар хлыста, прервал её Тигрис. — Я никогда на свете не встану рядом с ними в битве! Слышишь меня? Никогда на свете! Не важно, сколько раз я умру и перерожусь, я никогда ничего не забуду! А значит, и это общение — тоже.

— Как скажешь. Тогда мне ничего не остается, как сделать из тебя полноценную куклу.

— Не сегодня, — прошептал Тигрис, и его шёпот, казалось, был услышан лишь самой тьмой. — Сёстры, Смерть и Перерождение... прошу вас, сделайте, как договаривались.

Сёстры были единственными, кто не пришёл на этот суд. Но они прекрасно услышали его тихий зов и где-то вдали, в своих покоях, молча кивнули.

— Хорошо... Спасибо вам.

После этих слов Тигрис одним резким, выверенным движением достал из-за пазухи свой второй, короткий полосатиковый клинок.

— Горите вы все в аду...

Он проткнул себя клинком прямо в грудь. Лезвие вошло с тихим, влажным звуком. Он вытащил его, и фонтан алой крови брызнул на всех собравшихся. Больше всего — на ту, что была прямо перед ним. Всё шикарное платье и безупречное лицо Старшей были залиты горячей кровью.

— Хак-пфу! — Тигрис, собрав последние силы, плюнул ей прямо в лицо. — Сдохни, мразь. И запомни... я навсегда запомню тебя. И если в следующей жизни ты опять полезешь ко мне... я тебя сам прикончу.

Тело Тигриса безжизненно рухнуло на каменный пол. Суд закончился. Приговор был вынесен не Богиней, а самим осужденным.