Часть 5 (1/2)

5 глава

Кафе «Сладунишка» встречает парочку фиолетовыми бликами, разлетающимися по помещению яркими, нежными лучиками-зайчиками, что отскакивают от диска-шара и проносятся по взволнованному лицу альфы и восторженному личику омеги.

Тому и невдомёк, что происходит и что его ждёт, он лишь наслаждается присутствием своего умопомрачительно красивого мужчины, что нарядился сегодня в светлый, цвета слоновой кости костюм, а вместо галстука на напряжённой шее натянута бежевая бабочка, аккуратно затянутая и довольно туго стягивающая ворот белой рубашки, в кармашке на груди виднеется нежно розовая бутоньерка в виде цветка мальвы, и это громче любых слов.

Тэхён улыбается смущённо, оглядываясь по сторонам, он ведь пришёл в детское кафе, пусть и вечер уже поздний, но почему всё вокруг выглядит таким таинственным и загадочным?

Почему Чонгук смотрит на него так, словно умоляет о чем-то, хоть в слух не произносит ничего, кроме:

— Тэхён, присядь, я заказал нам по бокалу шампанского и сейчас подойдут официанты, чтобы ты смог сделать заказ, — альфа сглатывает, дышит тяжело и весь будто на иголках, ведёт плечами, часто моргает и без остановки кусает свои мягкие губы.

— Официанты? Шампанское? Чонгук, но мы же в нашей кафешке, откуда здесь всё это? — Тэхён ошарашенно округляет свои и без того большие глазёнки, вперивая уже взволнованный взгляд в своего бледного альфу. — Что происходит?

— Я так и знал, так и знал, что заставлю тебя волноваться. Прости, я просто не хотел говорить всё то, что хочу сказать в каком-то чуждом для нас ресторане, я хотел признаться тебе именно здесь, где впервые тебя повстречал. Дурацкая идея, да? — Чон морщится, наклоняется к сидящему омеге и чмокает его в прохладный нос. — Ты только не нервничай, всё будет хорошо, обещаю, я очень постараюсь…

Чона так ощутимо потряхивает, что пальцы, которыми он сжимает ладошки своего мишутки делятся тем самым отчаянным тремором, что с лихвой выдаёт нервное состояние альфы, заставляя омегу переживать ещё больше.

— Чонгук, я не… Я не понимаю… Что происходит? — мальчишка хлопает глазами, отчего ресницы кидают тень на пунцовые щёки и пухлые губы поджимаются в паническую полосочку.

Альфа понимает, что момент настал, он сам не сможет выдержать ни секунды такого напряжения дольше и своего мальчишку доведёт до приступа тахикардии, поэтому так и держа омегу за ладошку, отстраняется, выпрямляется в спине, смотрит в свои любимые золотистые, что сейчас полыхают в свете фиолетовых лучей и вдруг в секунду осядает на колени, причем от волнения и страха сразу на оба, хотя планировал встать на одно.

Ну как положено.

Но от стресса все мысли улетели и все запланированные слова смешались в кучу, всё, что проговаривал у себя в голове весь этот месяц, растворилось и разлетелось на атомы, он утыкается своим лицом в тыльную сторону любимой, тёплой ладошки и сипит так натужно, словно простыл и потерял голос.

— Тэхён, Мишутка, Банни, родной мой, умоляю, выходи за меня замуж. Просто молю, скажи да, иначе я сейчас умру на этом же месте… — альфа дрожит всем телом, не поднимая головы, тянется второй рукой к столу и достаёт из-за вазы с огромным букетом сиреневых цветочков, что-то красное, пухлое и яркое и протягивает омеге прямо над своей склонившейся в поклоне макушкой. — Прими от меня кольцо в знак моей нереально огромной к тебе любви и стань моим мужем, умоляю, Тэхён…

И хрипло, шумно выдыхает, когда понимает, что не слышит дыхания над собой.

Медленно поднимает голову, так и стоя на коленях, всматриваясь в эмоции любимого, а там огромнейшие глазёнки, полностью потонувшие в крупных каплях слёз рассматривают дивной красоты кольцо, что спряталось в пузике очаровательного, красного, пухлового косолапого.

Пластмассовый мишка с поворотом маленького, золотого ключика выпятил из своего округлого животика коробочку с кольцом с большим брюликом в форме сердца, что сейчас переливается в фиолетовом сиянии нежным, розовым цветом, таким же, как та самая мальва, разлетающаяся сейчас сладким ароматом по всему помещению детского кафе.

— Чонгук… Я… Я… — слёзы градом стекают по нежным щекам.

— Я люблю тебя, мой мишка, люблю больше всех на свете, позволь мне сделать тебя счастливым, позволь заботится о тебе, разреши любить тебя всю свою жизнь и носить на руках. Я слишком сильно тебя люблю… — Чонгук утыкается в напряжённые колени, обхватывая их обеими руками, как только почувствовал, что медведя с кольцом вынимают из его пальцев.

Альфа такого ужаса ни разу в жизни не испытывал, всё тело сковало дичайшей тревогой, страшно, очень страшно поднять голову и услышать безапелляционное «Нет».

Но как только слышит шорох поверх своей головы, не выдерживает, выныривает из плена маленьких, острых коленок и задирает подбородок, чтобы получше разглядеть, что же творится с его Банни.

Тэхён дрожащими ручонками держит красного мишку и во все глаза таращится на кольцо, а после медленно переводит взгляд на своего альфу, пухлые губы дрожат, личико вытягивается в смятении, и буквально через несколько секунд омега, словно уложив в своей голове, что же именно происходит, уже визжит, вскакивая на ноги.

И прыгает.

Прыгает на месте, как маленький несмышлёныш, хихикая и плача одновременно.

— Чонгук. Господи, Боже! Конечно да! Да, ох, Боже мой, даааааааа!!!

Тэхён милейше морщит нос, будто в нетерпении и Чон тут же вскакивает на свои трясущиеся ноги следом за мальчишкой, чтобы в это же мгновение, как только он выровнялся в полный рост, омега уже повис на крепкой шее, утыкаясь своим мелким носиком в его однодневную щетину.

— Я согласен, Чонгук, согласен… — заглядывает в чёрный омут своими большими золотистыми и проваливается в их свечении весь с головой, ныряет в этот бесконечный космос, чтобы уже не выбраться оттуда никогда.

— Я тоже люблю тебя, Чонгук. Сильно-сильно, вот прям очень. — и снова хихикает, когда видит размякшего альфу перед собой, тот с дебильной улыбкой облегчения и счастья смотрит на Тэхёна, затаив дыхание и просто боится моргнуть.

— Это самый счастливый день в моей жизни, мишутка… Я думал умру от напряжения… — альфа бы и дальше что-то говорил о своих переживаниях, но Банни слишком долго ждал, целых три месяца…

Поэтому уже в следующую секунду Тэхён приникает к горячим губам своего любимого и тихонечко урчит от наслаждения, когда крепкие руки альфы обхватывают его поперёк спины, обволакивая его полностью собой и жадно отвечает на страстный поцелуй, на который он столь долгое время не решался.

Короткая щетина слегка покалывает щёки, но омега от этого ещё больше заводится, постанывает в жаркое слияние губ, после отрывается на мгновение и шепчет, облизывая влажные от их общей слюны губы.

— Когда мы поженимся? — порыкивает голодным волчонком и Чонгука всего колотит от такого напора, его мишутка сейчас не тёпленький, уютный мишка, а дикий, требовательный зверёк.

— Можем прямо завтра, если хочешь… — и снова его прерывают поцелуем, ещё более ненасытным.

— Тогда увези меня отсюда, увези, я хочу насладиться тобой в полной мере и пойти к алтарю уже полностью твоим. Первый поцелуй ты уже забрал, так возьми и всё остальное, немедленно!!! — шепчет так взволновано, но в этом шёпоте столько уверенности, столько желания, словно сил ждать у этого чертёнка больше не осталось.

— Ох, Тэхён, что ты со мной делаешь? — и на этих словах Чонгук кидает крупную купюру на стол, не заморачиваясь о стоимости и чаевых, потому что заплатил с лихвой, а ведь они вообще ничего не заказали.

Хватает мальчишку за руку и уже несётся из кафе к свой машине, попутно хватая вязаный кардиган омеги с вешалки.

— Домой, срочно домой, сейчас же… — на бегу наклоняется к уху Тэхёна и рычит, не в силах совладать с собой. — Я буду любить тебя всю ночь, до самого утра, даже не пытайся от меня сбежать.

— Кто ещё из нас захочет сбежать, господин Чон… — хихикает, но тут же задыхается от напора, когда губы альфы терзают его собственные возле машины с остервенением и нескрываемым уже возбуждением.