Глава 21. Горечь победы (2/2)

В ушах зазвенело. Гарри закрыл глаза, но вместо темноты увидел зеленую вспышку. Не ту, что он видел в лесу много лет назад. А ту, что сорвалась с его собственной палочки сегодня. Двойник выглядел на семнадцать. У него были те же растрепанные волосы, те же острые колени, тот же испуг в глазах в последнюю секунду.

Гарри вдруг ощутил тошнотворное сходство.

Как часто он просыпался в холодном поту от кошмаров о кладбище, где Волдеморт убил Седрика? О той бессмысленной жестокости, с которой Том Реддл отнял жизнь у «лишнего» подростка?

Сегодня на месте Реддла стоял он сам.

Он убил семнадцатилетнего юношу. Стер его с лица земли. Да, это был клон, магическая конструкция, но он чувствовал боль, он страдал, он боялся. И Гарри уничтожил его с пугающей легкостью. В это мгновение он не чувствовал себя героем. Он чувствовал себя Темным Лордом. Он стал тем, кого ненавидел больше всего на свете — убийцей детей. И черная грязь на руках казалась ему теперь не галлюцинацией, а меткой. Меткой его новой, искалеченной души.

— Папа!

Голос Лили прозвучал тонко и звонко, разрезая пелену его кошмара.

Гарри вскинул голову.

Лили, Джеймс и Альбус стояли у стола Когтеврана. Лили сорвалась первой. Она подбежала к нему и, не обращая внимания на его оцепенение, обхватила его ногу руками. Гарри замер. Тепло дочери коснулось его сквозь мантию. Джеймс подошел следом, стараясь выглядеть взрослым, но губы его дрожали. Он просто встал рядом, коснувшись локтем руки отца. Альбус подошел последним. Он смотрел Гарри прямо в глаза. Взгляд среднего сына был серьезным, понимающим — слишком взрослым для его возраста. Он видел, как отца трясет.

Гарри медленно, словно боясь испачкать их своей ”чернотой”, опустился на колени. Лили тут же перебралась к нему на шею. Албус и Джеймс обняли его с двух сторон.

Гарри зажмурился, вдыхая родной запах детей. Шампунь Лили, запах ветра от мантии Джеймса... Реальность ворвалась в него, вытесняя галлюцинацию.

Он открыл глаза и посмотрел на свои руки, которыми обнимал Албуса.

Они были чистыми. Никакой черной слизи. Только ссадины и пыль.

Он выдохнул, и вместе с воздухом из него вышла чудовищная тяжесть. Дрожь унялась. Он был здесь, в Хогвартсе, а не на том проклятом помосте у Арки.

И только когда он окончательно вернулся в реальность, он заметил движение сбоку.

Сквозь расступившуюся толпу к нему пробиралась Джинни. В её глазах плескалась откровенная паника, которая сменилась облегчением лишь тогда, когда она увидела его живым. Она выглядела растрепанной, совсем не похожей на ту собранную Джинни, которую привыкли видеть читатели ”Ежедневного пророка”.

Она упала на колени рядом с ним, оттесняя Джеймса плечом, и схватила лицо Гарри в свои ладони, лихорадочно оглядывая его на предмет ран.

— Живой... Гарри, ты живой, — прошептала она, и её голос сорвался.

Гарри накрыл её руки своими.

— Джинни... Как ты здесь..?

— Я была в Холихеде, — быстро, сбивчиво заговорила она, словно боялась, что если замолчит, он исчезнет. — Готовила репортаж о ”Гарпиях”. Когда я узнала про инцидент в Тайной Комнате... Я пыталась связаться с тобой через каминную сеть, но…

Она судорожно вздохнула, гладя его по щеке большим пальцем, и в её глазах мелькнул настоящий ужас, какого Гарри никогда раньше не видел.

— Но... ничего не вышло. Я попыталась аппарировать, Гарри…

— Гермиона заблокировала сеть и еще там стояли антитрансгрессионные щиты, — попытался успокоить её Гарри.

— Нет! — она замотала головой, и по её щеке покатилась слеза. — Дело не в щитах. Я не смогла использовать магию. Она просто... исчезла. Искра погасла. Я стояла там, махала палочкой как обычная деревяшкой, и ничего не происходило.

Гарри замер. Вокруг них всё ещё гудел Большой зал, но для него мир снова сузился до одной точки.

— Мне пришлось сесть на магловский поезд, — продолжала Джинни дрожащим шепотом. —Пять часов, Гарри! Пять часов я ехала и не знала, жив ли ты.

Она вцепилась в его мантию, словно ища в нем тот источник силы, который потеряла сама.

— А когда я добралась до Лондона и взяла такси, по радио передавали про какие-то чудовищные ураганы и необъяснимые разрушения... Я думала, ты отправился в Хогвартс, эвакуировать детей. Я рвалась сюда. Но когда я приехала... мне сказали, что вы вернулись в Лондон. К Арке. Чтобы заманить его туда и столкнуть внутрь.

Гарри крепче прижал к себе детей и жену, закрывая глаза.

— Всё закончилось, Джинни, — прошептал он, касаясь губами её виска. — Слышишь? Мы закрыли её. Мы победили.

Она всхлипнула, всё ещё дрожа.

— А магия... она вернется, — твердо сказал Гарри, отстраняясь ровно настолько, чтобы посмотреть ей в глаза. — Я обещаю. Теперь, когда мы победили, всё восстановится. Всё будет хорошо. Всё это в прошлом.

— Пойдемте, Поттер, — раздался над ухом усталый, но уже более мягкий голос МакГонагалл. — Вам всем нужно поспать. Прямо сейчас.

Гарри с трудом поднялся на ноги. Дети не отпускали его рук, а Джинни встала рядом, поддерживая его под локоть.

В спальне старост, которую им выделили, было тихо. Гарри даже не помнил, как дошел до кровати. Рон что-то бормотал Джорджу в коридоре, отказываясь идти спать, но Гарри это уже не волновало.

Едва его голова коснулась подушки, сознание выключилось. Это был не обморок, а защитная реакция. Глубокий, тяжелый сон без сновидений накрыл его с головой, милосердно стирая память о прошедшем дне.