Глава 3: Призрак из прошлого (2/2)
Но тени не отпрянули. Наоборот, при виде чистой концентрированной магии они замерли, а затем, словно почувствовав вызов, метнулись к сияющему зверю со всех сторон. Олень не отступил. Он опустил рога и яростно бросился в атаку, пытаясь защитить своего создателя. Его копыта били по камню, серебряные рога рвали тьму, и на мгновение показалось, что свет победит — одно из щупалец рассеялось дымкой от удара.
Но тьма не чувствовала боли.
Десятки новых отростков вырвались из пола и облепили Патронуса, как стая голодных пираний. Они не просто душили его — они впивались в саму суть магии. Олень взбрыкнул, пытаясь сбросить их, но вязкая чернота уже оплела его ноги, шею и морду, прижимая к земле.
Сияние начало стремительно тускнеть, сменяясь болезненной серостью. Олень рухнул на передние колени, но все еще пытался подняться, отчаянно мотая головой, словно живое существо, задыхающееся в нефтяном болоте. Его свет был не просто погашен — его вырывали кусками, с жадным чавканьем всасывая в Пустоту.
Зверь поднял голову, взглянул на Гарри угасающими глазами и издал звук, от которого сердце пропустило удар — высокий, жалобный крик, полный агонии. В следующую секунду серебряный корпус лопнул, и Патронус распался на тусклые, безжизненные клочья тумана, которые тут же исчезли в ненасытных глотках теней. Тени, поглотившие заклинание, стали лишь плотнее и больше, пульсируя от полученной энергии.
Гарри пошатнулся. Он почувствовал резкую тошноту, словно заклинание вырвали у него из груди вместе с куском дыхания. Он опустил палочку, тяжело дыша. Его главное оружие здесь бесполезно. Шум в его голове становился громче. Это был не Волдеморт. Это был хор тысяч голосов, сливающихся в один крик боли.
— Не атакуй их магией! — крикнула Гермиона, хватая Рона за мантию. Её голос эхом отразился от каменных стен амфитеатра. — Они питаются ею! Это как лить масло в огонь!
Её слова долетали до сознания с трудом, заглушаемые нарастающим шумом в ушах. Тени, насытившись серебром Патронуса, расступились, открывая проход к постаменту. Гарри почувствовал, как невидимая сила вцепилась в него, словно гигантский магнит. Это было то же странное, гипнотическое притяжение, которое он ощущал здесь двадцать два года назад, но теперь оно стало хищным, требовательным. Арка тянула его к себе физически, и сопротивляться этому зову было так же трудно, как бороться с заклятием Империус. Ему казалось, что стоит лишь сделать шаг вперед, сквозь эту рваную черную ткань, и боль в шраме исчезнет навсегда.
— Гарри, не смотри туда! — крикнула Гермиона, пытаясь оттащить его от края платформы.
Но Гарри смотрел. Сквозь вращающуюся тьму Арки, на той стороне, он увидел фигуру. Человека, стоящего в сером тумане, словно за мутным стеклом. Человек поднял руку, и на его пальце тускло блеснул камень. Воскрешающий камень.
Гарри узнал силуэт. Это был не Сириус.
Это был Дамблдор. Или то, что от него осталось.