Глава 3: Призрак из прошлого (1/2)

Атриум Министерства был пуст. Золотые статуи Фонтана Магического Братства казались искаженными в полумраке, словно лица эльфа и кентавра выражали теперь не покорность, а муку.

Они спускались в лифте, и с каждым уровнем воздух становился холоднее. На девятом уровне иней покрывал решетку лифта. Когда двери открылись, их встретила не тишина, а звук. Это был низкий, вибрирующий гул, от которого дрожали зубы. Коридор, ведущий к Комнате Смерти, был затянут странным туманом.

— Люмос, — прошептала Гермиона. На конце её палочки зажегся свет, но он был заметно тусклее обычного. Лучу не хватало привычной пронзительной яркости, он с трудом разгонял густую тьму коридора, освещая лишь пару метров впереди, словно пробивался сквозь мутную воду. — Магия здесь словно приглушена, — заметила она, с тревогой глядя на огонек. — Будьте начеку.

Они вошли в амфитеатр. Каменные скамьи были пусты, но Гарри казалось, что на них сидят тысячи невидимых зрителей. В центре, на возвышении, стояла Арка. Она изменилась. Каменная рама потрескалась, и трещины светились болезненным фиолетовым светом. Вуаль больше не была просто тканью — она превратилась в водоворот, в черную дыру, вращающуюся с гипнотической скоростью.

Внезапно гул усилился, превратившись в оглушительный визг. Из водоворота Арки вырвались длинные, дымчатые щупальца. Они не были похожи на дементоров. Дементоры несли холод и отчаяние. Эти тени несли ощущение смерти.

Одно из щупалец метнулось к Рону.

— Протего! — крикнул Рон.

Щит вспыхнул и тут же исчез, впитавшись в черноту без звука, словно воду вылили на раскаленный песок. Тень ударила Рона в руку, и он отлетел назад, выронив палочку. Его лицо посерело, глаза закатились.

— Рон! — закричала Гермиона. Она взмахнула палочкой, отправляя в тень поток огня, но пламя просто впиталось в пустоту, не причинив ей вреда.

Тени начали заполнять комнату. Холод пробирал до костей, вызывая в памяти худшие моменты жизни.

Гарри действовал на чистых рефлексах. Он не думал. Он просто вскинул палочку, вызывая в памяти лицо смеющегося сына.

— Экспекто Патронум! — проревел он.

Серебряный олень вырвался из кончика палочки, заливая амфитеатр ослепительным светом. Он был мощным, ярким — воплощением надежды. Гарри ожидал, что тьма отпрянет, завизжит и растворится, как это делали дементоры.