Глава 2: Три грани треугольника (2/2)

Рон перевел взгляд на жену. Та медленно кивнула.

— Закон равновесия, Рон. Магия не берется из ниоткуда. Существует теория, что вся магия в нашем мире когда-то пришла через эту Арку. Если Арка — это дверь, то кто-то открыл ее с той стороны. И теперь сквозняк выдувает магию из нашего мира. Невыразимцы и трое сквибов сегодня — это только начало.

— Так вот почему... — прошептал Рон, и в его глазах блеснуло страшное понимание. Он посмотрел на смятый счет от поставщиков. — Мои фейерверки. Надувные языки. Они не были бракованными. Им просто не хватало... силы.

— Именно, — мрачно подтвердила Гермиона. — Мы получаем похожие отчеты со всех департаментов. Бытовые чары спадают быстрее. Люмос светит тусклее. Зелья требуют больше времени для варки. Мы списывали это на погрешности или магнитные бури, но правда гораздо страшнее. Волшебство истончается, Рон. Как воздух высоко в горах. Нам становится труднее управлять магией.

— И если мы, взрослые маги с устоявшимся ядром, чувствуем лишь легкое недомогание или сбои в работе палочек, — тихо добавил Гарри, останавливаясь посреди кухни, — то представь, что происходит с теми, чьи источники еще совсем малы. С теми, кто только учится контролировать силу. Наши дети — они могут быть следующими.

При упоминании детей лицо Рона окаменело. Вся мягкость и усталость исчезли. Перед ними снова был тот Рон, который без колебаний шагнул на шахматную доску Макгонагалл.

Внезапно светильники на кухне мигнули. Тени от шкафов и стульев дернулись и неестественно вытянулись, потянувшись к центру стола, словно черные пальцы. Воздух стал холодным и вязким.

Гарри замер. Он почувствовал знакомое ощущение — то самое, которое было в его кабинете.

— Смотрите, — прошептал он, указывая на стол.

Пергаментный счет, который Рон бросил туда пару минут назад, начал меняться. Черные цифры и списки товаров расплывались, словно чернила превратились в живую нефть. Тьма на бумаге сгущалась, перестраиваясь, формируя новые буквы — резкие, наклонные, полные отчаяния.

Слово проступило прямо поверх бухгалтерских расчетов. Оно слабо светилось мертвенным фиолетовым светом:

«Помоги».

— Это почерк Сириуса, — произнес Гарри. Его сердце колотилось где-то в горле.

— Но он мертв, Гарри! — Рон был взволнован. — Двадцать два года. Ты сам видел...

— Я знаю, что я видел, — ответил Гарри, нервно расхаживая по кухне.

Гарри поднял взгляд на друзей. В его глазах больше не было сомнений.

— Мы спускаемся вниз. В Отдел Тайн. Сейчас же. Если Арка открыта, мы должны закрыть её.