Глава 16. Шкаф (1/2)
«Существует ли так называемая ”ментовская чуйка”? — спрашивала когда-то у потока любимица всех студентов и головная боль всей вузовской администрации Мария Львовна Берг, бабушка-разбойница в звании подполковника, и сама же отвечала на свой вопрос: — Разумеется, существует. Но только у неофицерского и младшего офицерского составов. С майора и выше положено уже не чуять, а думать. Вести сознательную мозговую деятельность: быть внимательным к деталям и производить их быстрый анализ — из этих элементов, собственно, ”чуйка” и состоит. Если же ты дослужился до майора, а у тебя до сих пор ”чуйка”, то говно ты, а не майор».
Женя до майора ещё не дослужился, так что, по системе Марии Львовны Берг, сознательная мозговая деятельность ему была не положена. Но он всё равно нередко вспоминал ехидную подполковницу и использовал её схему. Внимание к деталям и их анализ. Если чуть-чуть попрактиковаться в этом, то можно потом в цирке выступать под вывеской «Человек, который знает про вас всё» — и никакого хрустального шара не нужно.
Итак, детали. Было в пятницу в словах Стаса кое-что, на что Женя обратил внимание. Обсуждая ближайшее будущее, тот упомянул, что его встречи с Брунником для подписания документов происходят в офисе.
А почему в офисе? Ну где обычно нормальные люди встречаются с любовниками? Дома, в ресторане, в отеле, на сеновале, в конце концов. Зачем Брунник тащит Стаса в офис? Вызвал бы домой, он вроде как одиноко бухает в загородной резиденции, пока его жена сидит в московской квартире — за ней ребята из управления недавно работали. Но нет, Брунник регулярно поднимает задницу и едет по пробкам из области в центр Москвы, чтобы подписать документы там. Стал бы он так делать, если бы хранил эти документы у себя под подушкой? Очень сомнительно. Очевидно, весь документооборот брунниковской подпольной империи осуществляется в офисе. Это было бы самым простым ответом на вопрос «почему там?» А опыт подсказывал, что самые простые ответы, как правило, верные.
Выходит, если Женя, конечно, не ошибся и если не опоздал, то ему известно место, где лежит весь компромат на Стаса. А значит, можно переходить от Жениной нелюбимой части к любимой — от размышлений к действиям.
Стас, конечно, не просил. Более того, Стас настойчиво требовал не вмешиваться — у него там какой-то свой план. Но, чёрт возьми, каким бы ни был этот план, ему точно не помешает, если главное доказательство по делу — подписанные договоры перевозки — перейдёт из рук Брунника в руки Жени. Если Стас захочет, если это нужно для его грандиозного плана, Женя сам передаст эти договоры чекистам. Вот только Женя готов был спорить на что угодно, что Стас не захочет. Нет и не может быть такого безумного плана по избежанию уголовной ответственности, который предполагал бы передачу главного доказательства в руки следователя.
***
Сначала Женя заехал домой переодеться. Белая футболка поло и джинсы, которые Стас купил для похода в ресторан, лежали в скрипучем советском шкафу и ждали момента, когда Дёмину снова понадобится выглядеть подороже. Дождались. Если Женя планировал попасть в то пафосное офисное здание на Белорусской, у которого встречал Элору, то ЦУМовские шмотки были его единственным вариантом не вызвать подозрений на входе.
А Женя планировал. Не то чтобы план был уж очень хорошо проработан, но включал в себя как минимум следующие несколько пунктов:
1) Приехать на Белорусскую;
2) Как-нибудь попасть внутрь здания;
3) Как-нибудь найти там офис Брунника;
4) Как-нибудь попасть внутрь офиса;
5) Как-нибудь подобраться к документам и выяснить всё, что касается проверочной закупки;
6) Действовать по обстановке. Возможно, забрать все документы с собой;
7) Как-нибудь передать эту информацию Стасу.
Как можно заметить, в плане оставалось некоторое количество неидеально продуманных деталей. Но, по крайней мере, первый пункт был ясным — приехать на Белорусскую. К его выполнению и стоило приступить, а там видно будет.
Надевая перед зеркалом футболку, Женя, как и всегда в последние дни, задержался взглядом на отметинах на плече. Они уже не казались такими яркими — выцвели и побурели. И от этого сделалось тоскливо. Нахмурившись, Женя решительно натянул футболку и поправил воротник — некогда.
В метро он, чтобы не терять времени, погуглил, что вообще расположено в том офисном здании на Белорусской. Нашлось турагентство, адвокатское бюро, фирма по изготовлению сельскохозяйственного оборудования, представительство французского производителя моющих средств и «группа компаний ”Leo”», чтобы это ни значило. Но в список попали, конечно, только те, кто пожелал указать свой адрес в интернете. Так-то внутри расположено намного больше фирм, которые не ждут посетителей с улицы, поэтому не отображаются на мобильных картах. Как Женя намеревался среди десятков этих фирм найти ту, которая имеет отношение к Бруннику, он ещё не придумал. Оставалось надеяться, что разберётся на месте. А пока ещё нужно было выполнить пункт плана номер два — попасть внутрь здания.
Женя выбрал турагентство. Наверняка, даже если оно суперэлитное или супермутное, клиентов в нём бывает больше, чем в фирме по изготовлению сельскохозяйственного оборудования в центре Москвы — отсюда, блин, до ближайшего сельского хозяйства несколько десятков километров по прямой. Так что в блестящем фойе, щедро украшенном натуральным камнем и искусственными пальмами, Женя непринуждённо сообщил охранникам, что пришёл в турагентство.
На часах было 18:50, и он опасался, что это вызовет вопросы: турагентство работало до семи. Однако вопросов никто не задал — оба охранника были совершенно не настроены надолго отвлекаться от планшета с трансляцией сегодняшнего матча, так что один из них просто коротко бросил: «На лифте пятый этаж», — и нажал кнопку, чтобы пропустить Женю через турникет.
На пятый этаж Женя не поехал, Женя поехал на седьмой — последний. И, выйдя на седьмом, с уверенным видом устремился вперёд по коридору, незаметно оглядываясь по сторонам — может быть, удастся понять, какой офис принадлежит Бруннику. Но на седьмом была только та самая «группа компаний ”Leo”», отгороженная стеклянной перегородкой, и техническая подсобка. Женя по лестнице спустился на шестой.
Во всём здании было торжественно тихо, лишь Женины шаги нарушали гулкое безмолвие. Возможно, дело было в первоклассной шумоизоляции и чинности местных сотрудников, но у Дёмина создалось впечатление, что дело в другом: тут тупо никого не было. Бо́льшая часть дверей оказалась заперта, а помещения за ними — пусты. Может, потому, что рабочий день близился к окончанию, а может, люди в здешних офисах вообще появлялись редко. Или же не появлялись вовсе.
Дёмин и сам не понимал, что именно ищет, шагая вдоль бесконечных закрытых дверей, лишь часть из которых имела вывески. ООО «Розовые сны», ООО «Стройинвестбетон» — как понять, что из десятков ничего не говорящих названий имеет отношение к Бруннику? Разве что тот разместил на двери свой портрет в полный рост, но на это Женя надеялся как-то не очень.
Сильно смущали видеокамеры. Отличные дорогие видеокамеры, размещённые через каждые несколько метров и наверняка исправно передающие изображение в режиме реального времени охране на мониторы. Как скоро охранники заметят, что по коридорам без дела шатается странный мужик? Женя старался выглядеть как можно более деловито. Как будто он точно знает, куда идёт. Но точно знал он, конечно, только то, что странного мужика, который растерянно озирается по сторонам и залипает на все вывески, охрана заметит куда быстрее, чем целеустремлённого странного мужика. Даже наблюдая за футбольным матчем вместо мониторов, тут же уловит неуверенный характер движений боковым зрением.
Так что Женя шёл по коридорам очень уверено. Только неизвестно куда.
На шестом этаже не было вообще никого. На пятом он встретил девушку, закрывающую дверь той самой турфирмы — её рабочий день явно закончился. На четвертом уборщица мыла пол. На третьем — снова никого, ещё и свет выключен. Ко второму этажу Дёмин понял, что его безумный план, изначально не имевший шансов на успех, всё-таки провалился: он не найдёт в этом полупустом здании нужный офис. Поиски просто не могут увенчаться успехом, если ты не знаешь, что ищешь. Ростового портрета Брунника на дверях видно как-то не было, а бесконечные названия фирм на табличках помочь не могли. Жене не попалось ничего связанного с медицинским строительством, хотя как знать, что прячется за всеми этими названиями типа ООО «Селена», ООО «Морской ветер», ООО «Аквамарин»? Возможно, если поискать в интернете, то как минимум про некоторые из них можно что-то понять, но Дёмин не мог залипнуть тут на часок в уголочке со смартфоном, не привлекая внимания охраны.
Так, стоп. Подождите-ка, как там было? ООО «Аквамарин»?
Вообще, аквамарин — это драгоценный камень голубого цвета. Достаточно популярный, видимо, раз Дёмин без Гугла знал, что это такое, но всё-таки не самый известный. Гораздо менее известный, чем какой-нибудь бриллиант или изумруд. Сколько раз за последние лет десять далёкий от ювелирной промышленности Женя встречал слово «аквамарин»? Кажется, ровно два. И оба в последние четыре дня. Первый раз его произнёс Стас: оказалось, с этим камнем сравнивают его необычного цвета глаза. Второй раз — сейчас.
Блин, да неужели? А Серёжа-то у нас, я смотрю, до сблёва сентиментален, да, Стас?
Дальнейшее было делом техники. Подёргав дверь и убедившись, что внутри никого нет, воодушевлённый Дёмин вернулся на четвёртый этаж, где видел уборщицу, и устремился к ней, как к родной.
— Здрасьте. Очень нужна ваша помощь! — тоном обеспокоенного придурка оповестил Женя. — Забыл на встрече свой мобильник. Уехал уже, сейчас вернулся, а в офисе все разошлись. Можете, пожалуйста, открыть своим ключом? Я быстренько прямо при вас заберу, там на столе лежит. И всё.
Путь к сердцу любой уборщицы лежит через вежливые и слегка подобострастные просьбы, потому что им всю жизнь только и делают, что хамят свысока. За вежливую просьбу любая нормальная уборщица тебе не только дверь откроет, но ещё и на шухере постоит, пока ты будешь выносить оттуда всю технику и сумки с банкнотами. Но Дёмину было достаточно только открытой двери.
— Ну вот! — радостно воскликнул он, устремляясь внутрь распахнутого ООО «Аквамарин», и, подскочив к первому попавшемуся столу, сделал вид, что забирает с него свой телефон, который до этого незаметно для уборщицы держал в руке. — Так тут и лежит. Спасибо вам огромное! Вы меня спасли!
Дёмин победно помахал в воздухе смартфоном и тут же демонстративно разблокировал его, чтобы не думалось, будто он взял чужой. Хотя кому, блин, в этом пафосном здании нужен его старый дешёвый андроид?
Выходя, Женя галантно пропустил впереди себя слегка смущённую благодарностями уборщицу и аккуратно закрыл за ними обоими дверь ООО «Аквамарин». Не забыв, конечно, незаметно просунуть между замком и косяком проездной на метро. Дверь щелкнула было, но тут же слегка приоткрылась назад. Ловкость рук, блин, и немного мошенничества. Если, работая «на земле», за первый же год не научишься делать хотя бы пару подобных штук, гнать тебя надо из оперов за профнепригодность.
Дёмин подзадержался у двери, делая вид, что очень увлечён экраном вновь обретённого смартфона, а уборщица потопала к лифту. Стоило ей уехать, как Женя проскользнул обратно в незапертый офис ООО «Аквамарин» и вот теперь уже прилежно защёлкнул дверь за собой.
Ну что, «Аквамарин», угадал Женя, почему ты так называешься? Это ему и предстояло сейчас выяснить. Может, хотя бы тут где-нибудь висит ростовой портрет Брунника? Например, на вздыбленном коне с развевающейся гривой и в золотой треуголке.
Портрета видно не было. Как и любых других индивидуальных деталей, указывавших бы на то, чем занимается ООО «Аквамарин». Офис выглядел совершенно стандартным и необжитым: налево — кабинет с парой рабочих столов, направо — кабинет с одним рабочим столом (судя по широкому креслу, директорский), прямо — переговорная. Сбоку от директорского кабинета ещё туалет.
Офис «Аквамарина» совершенно не походил на место, откуда зловещий замминистра мог бы управлять подпольной наркоимперией. Ни тебе огромного чёрно-обсидианового камина, ни инфернального кожаного кресла с высокой спинкой на фоне заката, ни гигантского аквариума с акулами, которым можно скармливать конкурентов. Аквариума там не было вовсе, а директорское кресло оказалось очень простым, из кожзама, и за ним вместо кровавого заката виднелась в окне стройка за синим забором из профнастила. Да и вообще весь офис был настолько удручающе офисным, что зубы сводило. Светлые столы из ЛДСП с такими же тумбами из ЛДСП, стеллажи им в комплект, самые простые крутящиеся кресла на колёсиках и стандартная офисная техника не самого последнего образца. Фирма, выглядящая как ООО «Аквамарин», с одинаковой вероятностью могла торговать пельменями, железнодорожными билетами или услугами по стрижке газонов. Ну или кокаином.
И выяснить, какой из этих вариантов верен, кажется, будет не так просто, потому что в офисе не наблюдалось следов живых людей.
Ни документов на столах, ни стикеров на мониторах, ни забытой в раковине чайной кружки, ни даже корпоративного календаря на стене типа «Аквамарин. Десять лет непрерывного качества на рынке пельменей» или там «на рынке стрижки газонов». Ничего. Такое ощущение, что офис просто сдали в аренду прямо с этой мебелью пару лет назад, и с тех пор арендаторы тут не появлялись.
Женя наугад открыл несколько ящиков и обнаружил только всякое барахло. Вскрытую пачку офисной бумаги, пластмассовую шариковую ручку с треснувшим корпусом, старую зарядку от айфона, пару скрепок. Даже пахло тут пылью и застоявшимся воздухом.
Из приятных открытий только то, что внутри не было камер. Дёмин надеялся, что футбольный матч сегодня оказался достаточно интересным для того, чтобы охранники не отследили его манипуляций у двери «Аквамарина». Потому что если не отследили, то тут его уже не заметят, хоть до ночи сиди.
Впрочем, до ночи тут делать было нечего — в офисе ровным счётом ничего, кроме мебели. Но раз уж других зацепок у Жени всё равно нет, надо было изучить мебель.