весна (1/2)
Для встречи Нового года Агата могла бы согласиться на несколько поступивших предложений, уехать к Кире с Олей или просто пойти в один из немногочисленных клубов Ярославля, которые предлагали праздничную программу. Она выбрала совершенно иной вариант — оплатила бабушке все билеты, чтобы та приехала в гости. Тамара Михайловна и без того собиралась навестить внучку, но чуть после, чтобы не растрачивать бюджет какой-нибудь крошечной страны на поездку в праздники. Женщина передаёт, кажется, бесконечное множество всего: килограмма три мяса, целую замороженную индейку, пару крупных брусков сала, которое Агата просто обожает, баночки с закрутками и немного вещей девушки, которые, всё-таки, понадобились.
Агата встретила родственницу и, изображая из себя великую силачку, чуть не сорвав спину, помогла всё переместить до такси, а потом в квартиру на второй этаж. После девушка показывала местные красоты, какие можно было в условиях холодной погоды, много рассказала о происходящем в жизни: о Ларисе, о подругах из Петербурга, о работе и немного о Полине, про Владу никто из них не начинал. Каждая ждала, когда другая вдруг упомянет, но этого так и не случилось. Тамара поняла, что Агате сейчас говорить о женщине сложнее всего. Они гуляли достаточно много, по принципу «идём, пока идётся, придём — куда придётся», и было просто хорошо и спокойно. Праздничный стол накрывали также вместе, под любимые, уже выученные наизусть фильмы, подпевали песням оттуда и готовили. Агата встречала много праздников в компании одной бабушки, и это стало самым важным в их наступлении. Как и теперь — на новом месте с родным человеком-домом. У Тамары даже выходит убедить внучку в том, что нужно немного украсить квартиру, хоть для красивых фотографий в социальные сети, которые Лебедева ведёт от случая к случаю. В момент, когда получилось на минутку сбежать перекурить, Агата смотрит истории Ларисы и видит в них генеральшу и Владу. Они собрались отмечать где-то, но не у Нади, и по паре подписей Агата понимает, что в Петербурге. «Доехала, всё-таки, Влада», проносится в мыслях Лебедевой и она вздыхает. Несколько проходящих людей поздравляют с наступающим, что вырывает девушку из пучины, и напоминает о подступьях праздника.
Великие страдания должны быть отложены хотя бы на завтрашний день.
Медленно, как в кино, падают крупные снежинки, путаются в жёлтом фонарном свете, и на улице непривычно тепло. Дворы говорят горящими окнами, включёнными телевизорами, смехом и запахом мандаринов и бенгальских огней. Агата снимает всю эту красоту, сохраняет нежные моменты и, вздохнув полной грудью, возвращается в квартиру, где пахнет запекающимися куриными ножками, игристым вином и бабушкиными духами. После боя курантов, чтобы утрясти всё съеденное, Тамара предлагает внучке немного прогуляться, как они всегда делали дома. Там они встречали знакомых, поздравляли с наступившим и с некоторыми обменивались подарками. В Ярославле не получится также, но небольшую традицию хочется соблюсти. По пути встречаются немногочисленные шумные компании, пара семей, запускающих салюты, и люди, наверное, спешащие в гости на огонёк. Агата пишет подругам, добавляет много звёздочек и праздничных стикеров, несколько минут раздумывает, написать ли Владе, но решает этого не делать. Уже, наверное, для такого поздно.
Тамара Михайловна неожиданно возвращается к теме изучения английского, что Агата могла бы, как во время учёбы, поехать на стажировку в другую страну. «Раз уж ты так любишь переезды», ехидно подмечает женщина, на что Агата качает головой и легко усмехается. Подобные идеи нельзя подкидывать в голову девушки — там для таких самая фертильная почва, как у подножия вулкана. В проталины расступившихся туч заглядывают звёзды, и ужасно хочется загадать что-нибудь, но идеи никак не находятся.
Новый год — лёгкий свежий ветер, облизывающий щёки, мягкий шерстяной шарф и горячий глинтвейн. Агата точно знает, что нужно немного подождать, чтобы снова изменить абсолютно всё. Она бы рада была остановиться, но каждый раз лишь подстёгивает поднять планку.
Через пару дней после Рождества, почти подарком свыше, становится одно сообщение от Ларисы. Адрес Влады. Агата не сразу вспомнила, что спрашивала его, скорее в каком-то сонном бреду, чем в трезвом положении ума. Тогда ещё Лариса перебила своей репликой о том, что едет с Надей в Португалию, а сейчас во всю разбираются с визами. Планета начала вращаться быстрее, не иначе. Агата не сразу поверила своим глазам, подумав, что из-за слёз, льющихся во время нарезки лука, у неё совсем всё размылось. Она коротает время за перекруткой мяса в фарш для котлет, чтобы когда-нибудь потом не раздумывать над вариантами ужина. Фоном Агата продолжает смотреть старые фильмы, которые посоветовала ей бабушка, и думает, почему раньше не обращала на них внимания. Общаясь с Ларисой голосовыми сообщениями, Агата не сразу обращает внимание на сообщение из другого чата.
«упаси тебя Бог сделать хуже. я тебе лично нахуй глотку вырву», читает Агата после того, как отмыла руки и глаза перестали болеть. Если не больше, чем темноты, то также, девушка теперь боится Надю.
«я поняла Вас, Надежда Васильевна», коротко отвечает Лебедева, даже не зная, с какой стороны теперь подойти и к ней.
Как-то слишком быстро на их проекте сложилась неожиданная пара, которая, конечно, пока ничего не признаёт. Ещё одна просто случайность. Агата усмехается себе под нос и обращает внимание на небольшой телевизор, висящий над дверным проёмом в кухне. «Это откудова это к нам такого красивого дяденьку замело? Иль чё забыл, сказать пришёл?», почти нараспев растягивает героиня фильма, и Агата невольно примеряет эту цитату.
***
В Петербург Агата приезжает в субботу утром, чтобы уехать непоздним воскресным вечером. Отчаянный рискованный шаг, такой же мало обдуманный, как и предыдущие. С собой из вещей она взяла всего ничего, а Оля с радостью сообщила, что они с мужем примут её у себя. Кира написала, что даже отменила планы на субботнее дневное время, чтобы встретиться с подругами. Конечно, Ярославль поближе, но всё равно Лебедева далеко от них, и такой странный повод — только на руку, чтобы пересечься. Может быть, этого короткого времени хватит, чтобы Агата обрисовала произошедшее. До болезненного похожее на то, что подруги уже видели. Агата кажется совсем отстранённой, проживающей какие-то иные параллели истории, из-за этого Оля может только вздохнуть и напомнить, что фарш невозможно провернуть назад. Наблюдая за ходом сюжета рассказа, Кира шмыгает носом и почти плачет, потому что никогда не может спокойно пережить такие чужие моменты. Эмпатия иногда играет очень зло. Во всей сложившейся ситуации ей больше обидно за Владу, которая понравилась и Кире, и Оле больше всех предыдущих пассий подруги. Вслух, конечно, Кира такого не скажет, хотя надо бы, чтобы поставить на место, но это совершенно не в её стиле. Лариса, как все поняли, смогла донести информацию доступным языком — прямо в лоб.
После почти бесконечной болтовни в гостиной у Оли, подруги собрали Агату как настоящую звезду. Предложили ей надеть какой-нибудь тёмный бадлон для извинений, но лишь в шутку. Лебедева не зря привезла с собой элегантное тёплое платье, хорошо сидящее по фигуре. Всегда нужно выглядеть диаметрально противоположно своему дрянному состоянию. Втроём, практически учёным советом, они выходят в цветочный, дабы проследить сборку идеально подходящего под случай букета. Небольшие белые розы, эвкалиптовые веточки и нежные гипсофилы. Не вызывающе, очаровательно и будет долго играть в вазе. Если Влада вообще примет этот букет, а не оставит где-нибудь на произвол судьбы. Хотя, он просто красивый, можно будет не привязывать к чему-либо. Правда же? С такими мыслями Агату почти насильно заталкивают в автобус под предлогом того, что нельзя сбежать от одного человека дважды. Что девушка вообще приехала извиняться — это тема отдельная, которую Кира с Олей будут обсуждать на её кухне, и чуть позже к ним подключится и Женя, муж второй.
По обыкновению, Агата чувствует себя полной дурой. Одёргивает платье, поправляет сползающую по эко-меху лямку сумочки, проверяет сообщения, и в какой-то момент начинает просить мироздание, чтобы Влады случайно не оказалось дома. Хоть девушка и уверена, что так не будет. Чтобы хоть немного переключиться, она делает музыку погромче и заходит в чат с подругами, чтобы сообщать им о текущем состоянии. В автобус входит девушка в точно такой же шубке, как на Лебедевой, и похожем платье, только более светлом. Такая шутка системы почему-то сразу отвлекает от всего. У Агаты в голове аквариумными рыбами плывут глупые вопросы к незнакомке. «Интересно, она фоткалась в ней голой, как я после покупки?», и продолжает созерцать случайную попутчицу, стоящую в другой части автобуса, не рассматривает, скорее просто держит взгляд и плавает в своих коротких внутренних диалогах. Раньше кадры с домашних фотосессий она без зазрения совести отправляла Ларисе, и мало что при этом чувствовала, а теперь лавочка закрылась. Даже самые строптивые лошади однажды находят того, с кем можно поиграть в послушание. Агата вздыхает и сверяется с навигатором. Она так ужасно хотела вернуться в Петербург, вновь погрузиться в его любовность, спокойствие течения и просто продолжить жить в этой гармонии, но этот приезд так и не даёт насладиться всеми мелочами, что раньше вызывали тихий восторг. Может быть, чуть позже будут ещё поездки в этот город, но, наверное, когда придёт весна.
До нового места жительства Влады от остановки идти всего несколько минут. Агате это и на руку, потому что поднялся ветер и замелькал колючий снег, и нет, потому что доска скоро кончится, а под ногами — бездонная морская воронка. Красивый район, высокий и тихий, обещающий спрятать в своих бежевых зданиях. У Агаты в одной из клиник неподалёку проходила учебная практика на курсе четвёртом. Просто навевает приятные воспоминания, а в лицо продолжает безбожно мести. Во время учёбы зима была будто приятнее. Вот нужный дом, подъезд. Руки подрагивают, что Агата сваливает на холод и даже не верит в это сама, перехватывает свёрток с цветами удобнее. Понимает, что хрустящую крафтовую обёртку надо бы снять для презентабельности, чем можно заняться по пути до второго этажа.
Последний рывок — набрать номер квартиры. Агата уверена, что Влада знает о её визите. Наверное, прокручивает сценарии в голове, подбирает реплики острые и язвительные, от этого по спине Лебедевой проходится холодная волна. «Что ты здесь делаешь, дура? Ещё можно сбежать, ты же всегда так делаешь, когда становится неудобно. Зачем унижаться, просить какого-то прощения у ушедшего поезда, если можно просто сделать вид, что ничего не было. Что всё уже забылось», ядовитые мысли пробивают сознание тупыми кончиками ножей. Медленно. Подъездная дверь открывается, выпустив мужчину с крупной собакой, которая шустро обнюхивает Агату и отходит. Чтобы не успеть подумать снова, девушка проскальзывает в парадную, снимает бумагу с букета и на непослушных ногах поднимается.
Звонок в дверь. Агата слышит шаги, считает секунды, расстёгивает шубку. Отчаянно не хватает воздуха. Ловит себя на мысли, что оделась как будто в театр, и выглядит так чертовски неуместно. Кричаще. Отчаянно. Агата корой сознания ощущает, что Влада раздумывает, открывать или нет. Звук дверной задвижки и ручка опускается.
Хрустальный взгляд, обжигающий как мартовский лёд. Агата готова рухнуть перед женщиной на колени, вцепиться в её ноги, рыдать и просить. Просить и рыдать. Может только похлопать глазками, выдавить «привет», отлепив язык от пересохшего нёба. Влада такая ужасно красивая в домашнем образе из лёгких узорчатых брюк и укороченной рубашки, и в ощутимой ауре чего-то накипающего.
— Влада, я... — только успевает продолжить Агата, как женщина перебивает её чеканным «зайди». Почти обезличено, если бы Агата не заметила тень улыбки на чужом лице, или просто хотела убедить себя в этом.
Влада знает, что будет ненавидеть себя за это, но не может остановиться. В глубине души она хотела снова увидеть Агату — как выкурить сигарету после длительного отказа. Так, без задней мысли и без продолжения. Просто вспомнить вкус и понять, из-за чего бросила. Она рассматривает аккуратный букет в руках, уходит поставить его в вазу, чтобы дать себе возможность выдохнуть, а Агата собирается с мыслями, вешая шубку и окидывая своё отражение взглядом. Фиксатор макияжа справляется на все сто, Агата решает, что когда-нибудь оставит положительный отзыв на маркетплейсе. Щёлкает чайник. Вдруг кажется, что ничего не изменилось — лишь они с Владой переехали в Петербург, ждущий весны всем своим естеством. Но это лишь очередная игра подсознания, которое готовится к финалу. Из-за этого Агате было проще сбегать — её никто не научил правильно прощаться.
Квартира — слишком чужая, полупустая и угловатая. И Владой пахнет совсем немного, но этого хватает, чтобы Агата втянула воздух полной грудью и полить им слабенькие нарциссы, тянущие лепестки к диафрагме. Хочется плакать и смеяться.
— Влада, я хочу извиниться. Я знаю, ничто не повторяется дважды, но прости меня. Может быть, это уже не имеет значения, но... — Агата опускает голову и смотрит на сомкнутые руки. Провинившаяся маленькая девочка. Всего лишь глупый ребёнок. — Но я впервые не могу сама пережить это. Я начала заниматься с психологом...вот, — она вздыхает и поднимает взгляд на Владу, опёршуюся о столешницу.
— Знаешь, я слишком много думала. Злилась, плакала, пыталась забить, — женщина судорожно усмехается. — А потом возвращалась к тому твоему письму. Я его сжечь даже хотела, но не смогла.
— Я тоже хотела, — Агата почему-то улыбается, зная, как по-дурацки это выглядит сейчас.
— Тогда почему не сделала этого? — Влада скрещивает руки на груди и качает головой. Вскипел чайник.
— Потому что с ним или без него — я бы всё равно уехала, — Лебедева опускается на стул, понимая, что либо сядет сейчас, либо будет ползать у Влады в ногах. — Не знаю, может, я думала, что ты будешь меньше волноваться.