Ты же в порядке? (1/2)

Саню вырвал из вязкого забытья звонок в дверь. Несколько секунд он потратил на то, чтобы вспомнить, кто он, где и почему. А главное, что с его телом — особенно с верхней его частью, которая пребывала в тумане и весила как минимум тонну. Да и все остальные части не сказать, чтоб в порядке: как будто его обычные, отлично функционирующие человеческие внутренности вытащили и заменили ватой…

Он поморщился: тошнотворная ассоциация. Вообще не помогает.

На первые два вопроса ответы нашлись довольно быстро: он всё ещё он, а не внезапная реинкарнация в нечто тяжёлое и болящее. Где находится? В своей комфортной постели. Почему? Хм, похоже, сломался.

Ага, в точку. С утра он недолго побыл на работе, но потом что-то пошло не так. Пазл начал медленно складываться. Он вспомнил, что полез наверх — надо было проверить крепление на подъёмнике, потому что скрипело и люфтило, а дёргать мужиков ради минутного дела не хотелось. Проверить-то проверил, прикрутил, где надо, разогнулся…

…И впилялся башкой прямо в поперечную металлическую балку. Сколько раз сам же предупреждал коллег: каска — всему голова, без каски туда не влезайте — убьёт. И вот — получите-распишитесь. Звёздочек не случилось, зато резкую тупую боль и моментальную дезориентацию получил с лихвой. Как и море кровищи. Хорошо хоть удержался, не упал. И что Костян мимо проходил — подсобил оперативно, а потом они с Димкой скорую организовали.

В больнице промыли, осмотрели, наложили пять швов, проверили реакцию зрачков и координацию — и отпустили с рекомендациями типа «никаких экранов, нагрузок, алкоголя, и вообще полный покой».

Это хорошо, конечно, что без сотряса обошлось, но на работе запара, какой на хрен покой?

Димка отвёз его домой, получив нужные наставления и поручения, которые требовалось передать мастерам.

— Мы справимся, — пообещал тот. — Серьёзно, Сань, отдыхай и приходи в себя. Не рухнет без тебя сервис — возьму под свой контроль. Костик, скажи ему.

Костик, сидящий рядом с ним на переднем сиденье, повернулся и кивнул, сохраняя мрачное выражение лица.

— Не подведём, братан. Чесслово, — дохнул лёгким перегаром.

Ну ладно. Он поверит. Но перезвонит чуть позже — когда поспит часок-другой.

Сане после всех перемещений было жарко, он разделся до трусов и свалился на застеленную кровать… Не очень-то разумный поступок — в итоге проснулся от холода.

И не только от него.

Бля, ну сколько же можно звонить… Голова взрывается. Кого это принесло вообще?

А, что-то было от племянницы. Он с глухим стоном потянулся к телефону, потыкал, нашёл сообщения, сфокусировал взгляд, чтоб буквы собрались в кучу… Узнала от Димки о происшествии, обещала прийти, как только сможет… Видимо, уже смогла.

Он на ощупь нашёл плед, накинул на плечи и пошёл открывать. Мир вокруг кружился, плыл и тонул в тумане. Говорили контролировать головокружения вроде… Ну, он контролирует — на ногах держится, уже хорошо.

— Боже, дядя Саша, я испугаться успела! Ты чего так долго? — слишком громко, на Санин вкус, сказала Лена, влетая в квартиру. — Посмотри на меня. Всё в порядке?

— Не, не уверен, — покачал головой Саня, чувствуя, как каждое движение отзывается ноющей болью. — Ты у меня в глазах двоишься… Причём второе «ты» — мужского пола и вылитый Егор.

— Капец! Не шути так.

Саня поморщился.

— Потише, племяшка. Голова трещит по швам.

Егор с пакетом с надписью «Аптека-911» вошёл следом за Леной. На галлюцинацию не смахивает — всё указывает на то, что действительно решил его навестить. Не то чтобы прям странно, скорее, неожиданно: последние пару недель они виделись только на нейтральной территории.

— Привет, — раздалось негромкое. — Лен, возьми пакет. Саш, стой-стой, я держу…

Он подхватил пошатнувшегося Саню, коленом ловко поймал плед, который хотел соскользнуть на пол, и накинул на него обратно.

— Какой ты холодный… Даже мне с улицы кажешься холодным. Пойдём в постель.

Лена тихонько фыркнула и скрылась в кухне, на ходу пообещав сделать всем чай.

— Мы купили обезбол, антисептик, салфетки на всякий случай. Лена говорит, что ты никогда не болеешь, поэтому у тебя пустая аптечка. Правда, что ли?

— Ну, — Саня, щурясь от света мартовского солнца в комнате, прилёг на кровать и забрался под откинутое Егором одеяло, — по версии моей матушки, малым я так часто болел, что теперь у меня иммунитет пожизненный на все болячки.

— Никогда бы не подумал, — Егор задернул штору с той стороны окна, которая была ближе к кровати, чтобы чуть приглушить свет. — В смысле, что ты часто болел.

— Вот такое бывает, да… А ты — как ты вообще здесь оказался?

— Я… — Егор замялся. — Меня Лена напугала, сказала, что ты в больнице, голову разбил. Рад, что ты более-менее в порядке… Ты же в порядке? Такой бледный…

Один его глаз сверкал жёлтым сапфиром, второй — изумрудом. Сане, поймавшему себя на этой романтичной ассоциации, было больновато долго задерживать взгляд, но он не мог оторваться.

— В порядке, — подтвердил он. — Прописали отдых — вот и всё. Да и вообще, так мне и надо. Угораздило же технику безопасности нарушить, да ещё и так тупо.

В комнату вошла Лена.

— Ничего тебе так не надо! Ещё чего. Это со всеми может случиться, тем более, когда работаешь без продыху. Ты знаешь, что когнитивные способности нарушаются, если не отдыхать достаточно?

— Да отдыхаю уже, не ругайся.

Егор слабо улыбнулся и положил руку на Санину ладонь.

— Ты хочешь есть? — спросил он. — Могу бульон сварить или суп какой-нибудь…

Саня есть не хотел, но кивнул. Ему нравилась идея, что Егор будет варить для него бульон. И вообще, что он задержится в его квартире.

— Там чай почти готов, — напомнила Лена.

— Я и чай буду. Ради согревания.

На том и порешили.

Саня уснул. А когда проснулся, уже вечерело. На этот раз особого дискомфорта он не испытывал: наверное, обезболивающие в конце концов решили выполнить свои прямые обязанности. Голова болела, конечно, и туман до конца не развеялся, но чувствовал он себя куда свежее, чем в первые часы после больницы.

Сквозь приоткрытую дверь спальни он не видел света — видимо, студенты позаботились о нём и ушли по своим делам. И правильно сделали — он и так им немало хлопот задал.

Лена порядки навела, постирала вещи, испачканные кровью, разложила лекарства с инструкцией, что, когда и как принимать — не доверяла его разбитой голове.

Егор сварил куриный суп — нежирный, ароматный — у Сани после обеда даже настроение улучшилось, и утренний инцидент уже не казался личным провалом.

Он потянулся к телефону. Почти пять часов. Надо проверить, как дела у коллег. Те весь день ничего не писали, пропущенных тоже нет. Это хорошо, с одной стороны, а с другой…

Димка ответил сразу.

— Чёт не сомневался я, что не дотерпишь до конца дня, наберёшь, — посмеивался он. — Сань, ну чего ты, в самом деле? Неужто совсем не отдыхается?

— Рабочий день, а я балду пинаю. Непорядок. Ты не думай, я доверяю вам, пацаны, но если помощь нужна… Кстати, запчасти на ту «Тойоту» пришли? А то я с утра так и не дождался…

— Пришли, всё супер, расслабься. Пашка уже и сделал всё, машина летает. Клиент завтра заберёт…

— А…

Внезапно дверь открылась шире, и в комнату вошёл Егор. Точнее, остановился на пороге, прислонившись плечом к косяку двери. Руки демонстративно сложены на груди, ещё и ногой притопывает угрожающе-предупреждающе.

Саня запнулся и заговорил по-другому:

— Ладно, Димон, давай. Рад, что всё в порядке. На связи.

И нажал отбой.

— Доктор запретил тебе работать, — напомнил Егор.

— Я думал, что ты ушёл… Да я не работал — так, разведал обстановку по-быстрому.

Он поймал себя на том, что оправдывается, словно Егорка внезапно превратился в строгого родителя. Или, скорее, озабоченного мужа. От этой мысли, немного пугающей, но сладкой, стало тепло, и он улыбнулся.

— Стоп, а у тебя сегодня разве свободный вечер? Думал, до ночи в лаборатории будешь.

— Я взял выходной.

Он прошёл в комнату и осмотрелся.

— Что ищешь?

— Светильник какой-нибудь, чтоб обойтись без верхнего света. Тебе, наверное, неприятно — глаза режет.

— Есть вот такой, — Саня взял с прикроватной тумбочки шар диаметром сантиметров пятнадцать и нажал кнопочку на его условно тыльной стороне.

Поморщился, нажал ещё раз, и свет стал мягче.

— Лена подарила в прошлом году. Удобная штука — только не забывать заряжать.

Егор сел рядом на кровать, покрутил в руках светильник и поставил обратно на тумбочку.

— Тебе лучше? — спросил он.

Саня приподнялся, прислонил обе подушки к спинке кровати и притянул Егора ближе.

— Лучше, лучше. Посиди со мной чуток, если не спешишь.

— Не спешу. Я до утра свободен, — Егор кинул быстрый взгляд на Саню и устроился рядом. — Но это ничего не значит. Тебе нельзя напрягаться и всё, что с этим связано. У меня тут целый список того, что тебе нельзя, — он потряс своим телефоном.

— Ты подготовился.

— Конечно. Тебе десять дней рекомендуется быть на больничном, ты в курсе?

Саня отмахнулся.

— Так это же максимум, — начал торговаться. — Доктор говорит, что через пару дней уже можно выходить на работу, просто без фанатизма, в щадящем режиме.

— Минимум три дня, но это в случае спокойной работы без физических нагрузок. В твоём случае — минимум неделя.

Егорка опять смотрел на него — очень серьёзный, почти хмурится. Готов спорить и отстаивать свою правоту.

— Ну, ты сильно преувеличиваешь, — возразил Саня и аккуратно переместил руку на Егорово колено.

— Секс тоже нельзя, — проговорил Егор, наблюдая за тем, как большая ладонь мягко, но жадно поглаживает его обтянутое джинсами колено, замирает, сжимает, медленно перемещается чуть выше, но в границах дозволенного приличиями.

Рука остановилась.

— А ты разве… хочешь?

К чему он вообще это спросил? Убедиться, что у Егора сохранились прежние желания?.. Всё-таки, они уже несколько раз ходили на свидания, но те были скорее спокойно-романтическими. Кроме лёгких прикосновений и объятий при встречах и прощаниях, никаких контактов не происходило… Егор всё ещё хочет его или?..