Дохлая лошадь и костыль (2/2)
— Согласен. Мне-то что. Попозирую немного. Где ты фото хочешь? Возле ёлки?
Егор помотал головой.
— Если ты не против, давай пройдемся к природе поближе? Здесь красиво в округе, я немного рассмотрел ночью. Ну и сделаем вид, что хорошо проводим время вместе… А потом и возле ёлки можно… вот с этими чашками с оленями. И возле печки тоже. Обязательно возле печки, там такой кафель симпатичный, яркий.
— Ты уже целую фотосессию продумал, — хмыкнул Саня, но забирать предложение обратно не стал. Не зря же мужики говорили, что слово своё держать умеет.
Егорка в качестве благодарности помог Сане с уборкой, и к тому времени, как проснулись остальные, дом уже практически был приведён в порядок.
Саня хотел поймать Стасика, чтобы объяснить вчерашнее, но тот, как быстро выяснилось, уже вызвал такси, чтобы ехать к бабушке в деревню — расположенную, к слову, неподалёку.
— Спасибо, Саша, — Стасик чмокнул Саню в щёку на прощание, — всё было прекрасно, и ты прекрасный. Очень рад был познакомиться и надеюсь, что мы ещё увидимся.
— Да, только, ты понимаешь, такое дело… — начал Саня.
С улицы настойчиво сигналили.
— Прости, надо идти, — Стасик чмокнул его в другую щёку, помахал остальным и убежал.
Егор, наблюдавший всё это прощание с нескрываемым выражением скепсиса на лице, явно хотел прокомментировать, но удержался.
— Стасик — просто прелесть, — вздохнула Аня.
— По-моему, ты так должна о своём парне говорить, — заметил Егор мрачно.
— При чём здесь её парень, — возразила Лена, всё ещё не простившая Егору его ночных прегрешений в отношении любимого дяди. — Это совершенно разные эмоции.
Аня в конце концов включила «Реальную любовь», которую ей не удалось отвоевать накануне, а у Сани и Егора имелись собственные планы — те самые, по воскрешению дохлой лошади.
***
— Идеальная локация, — Егор, широко улыбаясь, расставил руки и покружился, глядя вверх. Саня, наблюдая за ним, едва справился с позывом улыбнуться тоже.
Ворона, недовольная шумом, проснулась и слетела с ветки, и на Егорово запрокинутое лицо плюхнулся комок снега. Хорошо, что снега. Он отфыркался и отряхнулся. Санина попытка сохранить серьёзность в этот раз все же провалилась. Один — ноль.
Эта часть леска действительно была живописной — прямые тонкие стволы сосен, ровными и частыми стрелами устремлённые вверх, соседствовали с рощицей небольших пышных ёлок, красиво притрушенных снегом.
— Иди сюда, — позвал Егор, доставая телефон замёрзшими пальцами.
Он был румяным и спокойным — глаза не сверкают, цвет их почти выровнялся. Саня подошёл и тут же оказался притянут к Егорке.
— Подойди поближе… Ещё ближе, ты же мой бойфренд, не забывай. Вот. Теперь поцелуй в щёчку.
— Без поцелуев, не перегибай, — возразил Саня, стараясь придать голосу строгость.
— Ну хотя бы сделай вид, что собираешься чмокнуть… И твоё лицо…
— Что уже не так с моим лицом? — проворчал Саня, который просто хотел домой, тем более что вечером ещё в город возвращаться.
— Создаётся впечатление, будто ты едва меня выносишь. Могу предположить, что это так и есть, но хотя бы притворись…
Фото на фоне заснеженных ёлок получились очень уютными, тёплыми, несмотря на морозец. Оба с покрасневшими щеками и носами, присыпанные крупными снежинками, а Егор ещё и с улыбкой до ушей, словно действительно обзавёлся любящим парнем. Со стороны взглянешь — такая идиллия…
Сане было горько смотреть на эти фотографии. Внутри неотвратимо завязывался кислый узел, и он чувствовал себя абсолютным неудачником. Ничего не складывается — просто очередная фальшивка. Похожие эмоции он испытывал когда-то с Ирой, потом с Лукой… Кажется, это становится недоброй традицией.
Да, на личном фронте он с треском провалился. Можно хоть тысячу лет ждать у моря погоды — ничего не произойдёт, и никто не виноват, кроме него самого.
Егор видел, что его подставной парень помрачнел, и не лез с расспросами. Зато позвонила Лена.
— Родители едут к бабушке и дедушке, нас там тоже ждут. Ты где? Поедешь или я вызываю такси?
Чего Саня точно не хотел после неприятного осознания собственной непригодности к отношениям, так это мусолить тему снова. А родители обязательно ткнут носом туда же. Пожалуй, лучше оттянуть этот момент.
— Я до вечера здесь. К родителям загляну позже, морально не готов, — честно ответил он, слегка смягчив формулировки. — Эй, Егор!
Тот как раз рассыпал пшеницу под развесистой ёлкой, куда ещё не намело снега. Саня не был уверен, что птицы успеют найти этот клад, но две сороки тут же заверили его в обратном.
— Ты в город сейчас или вечером?
— Ты чего кричишь? Птиц распугаешь. Я вечером с тобой поеду. Может, ещё каких-нибудь прикольных фоточек сделаем. На фоне ковра, например…
— Короче, Егор со мной. Поезжайте, — сказал Саня в телефон. — Возьми с собой бутылку виски, деду твоему. Передай, что через пару дней загляну.
Снег, вопреки прогнозу, не останавливался. Но ничего угрожающего Саня в нём не усматривал — это не был сильный снегопад, способный создать проблемы на дороге. Скорее тихий медленный снежок, идеальный для прогулок.
Егор был очень хорош. Саня, не желая того, смотрел и любовался. Без шапки, но укутанный в шарф, засыпанный снежинками, он то фотографировал ёлки, себя и Саню, то валялся в снегу в попытке изобразить ангела.
— Фотки огонь получились. Говорят, здесь неподалёку речка есть? Может, сходим быстренько? Я так давно нигде не бывал!
Аргумент почему-то сработал. Саня, ещё пару минут назад мечтавший только о тёплом доме и очень тёплом чае, решил, что почему бы и не сходить быстренько. Ох уж этот Егорка… И, что самое неприятное, злиться на него долго не получается.
Река, представляющая собой небольшое ответвление Днепра, уже спала под слоем льда. Позже, когда лёд окрепнет, здесь можно будет видеть рыбаков, напоминающих бродяг, которые всё своё добро носят на себе. Но сейчас местность выглядела абсолютно пустынной и тихой.
Егор высыпал из пакета остатки зерна.
— Откуда вообще у тебя пшеница? — спросил он.
— Бабуля кур держала, — сказал Саня. — Запасы остались ещё с той поры.
Спрятав замёрзшие руки в карманах, он смотрел на другой берег, где столпились разномастные деревья, явно выросшие там не сами собой.
— Был бы лёд потолще, прогулялись бы в ту сторону, — он кивнул на заснеженную рощицу тонких берёз. — Пока рисковать не стоит.
Егор вернулся от камышей, рядом с которыми пристраивал зерно, и остановился рядом с Саней.
— Здесь неглубоко, наверное.
— Неглубоко, но провалиться под лёд неприятно. Меня как-то угораздило. Бежал домой потом, как в жопу ужаленный, чтоб бабуля не увидела мокрую одежду и не наругала.
— Сколько тебе было?
— Лет двенадцать, наверное.
— И как, обошлось?
— Ага. Я с двумя дружбанами гулял, они бабулино внимание отвлекли, пока я переодевался. Потом всё мокрое в корыте замочил — смотри, ба, стирать надо. Иначе мне бы всыпали по первое число — бабуля суровая женщина была. План друг Сёма разработал — я сам не догадался бы, — Саня сам не заметил, как вздохнул.
— Не дружите уже? — сделал вывод Егор по этому вздоху.
Он попутно фотографировал замерзшую речку, чёрные росчерки стволов сквозь слабую снежную муть, желтоватый камыш с пушистыми верхушками.
— Была одна история между нами… — Саня нахмурился. — Слышь, студент-фотограф, давай сворачивать эту лавочку. Уже два часа шаримся, жрать хочется и холодно.
Саня не врал — прогулка прогулкой, но обед по расписанию. Его девяносто килограмм требовали пищи совсем не духовной.
— Ой, извини… дорвался, что называется. Идём. Далеко мы забрели, долго возвращаться?
Саня сразу подобрел.
— Минут двадцать быстрым шагом — и будем на месте.
По пути домой Егор вернулся к прерванному разговору.
— А что за история с другом? То есть… если можешь рассказать. В душу в грязных ботинках не лезу.
Саня пожал плечами.
— Да ничего такого. Он сейчас женат на моей бывшей невесте.
Егор даже остановился.
— А я думал, что ты только по мальчикам.
— Ну я и только по мальчикам. Но сам знаешь, как бывает… или не знаешь?
— Не знаю. У меня только Филипп был, к девочкам не тянуло как-то, да и в «бороде» не нуждался…
— В бороде?
— Ну, в девушках-ширмах, которые прикрывают перед обществом.
— А. Н-да. Ну а я отращивал, значит, бороду в свои двадцать.
Вот и пришло время для этой нехитрой истории. Саня хотел поделиться ею с Егором, а тот был внимательным слушателем.
— Вот так стал я подлецом в глазах лучшего друга. И я его не виню — что ещё они оба могли подумать? Довёл почти до свадьбы и бросил без объяснений. Я бы и сам такого мудака послал подальше.
— Это не твоя вина, это всё социум с его установками. Очень сложно идти против течения, а не лгать — и вовсе роскошь. Я слушал и даже восхищался тобой, честно.
— Восхищался мной? С чего бы? — Саня покосился на парня, шагающего рядом, подозревая подвох.
— Знаю много людей в окружении Филиппа, кто проживает так же, как он — двойную жизнь. Не то чтобы я осуждал их выбор… Наверное, это просто слишком личное и болезненное, поэтому триггерит. И не могу не думать о тех, кого они в это вовлекают. Думаешь, я не понимаю, что для меня было бы лучше поставить точку? А не могу. Пытался несколько раз. Каждый раз одно и то же — не выдерживаю первый. Уже ясно, что он никогда не будет со мной — только периодическими набегами, когда яйца зудят… И всё равно надеюсь.
— Егор, ты же…
Достоин большего, да.
— Моя речь не для пожалеть, — продолжал парень. — А для понять, почему я тебя донимаю с этой дурацкой подставой.
Саня махнул рукой.
— Ладно уж. Помог разок — от меня не убудет. Пусть сработает.
Он сомневался в том, что это сработает. И в том, что в случае Филиппа вообще что-то способно сработать. И знал, что Егору это известно лучше всех. Он больше не злился и не чувствовал себя оскорбленным. Он просто хотел, чтобы у Егора всё было хорошо. Даже если это решение с «бойфрендом» — просто временный костыль.
Синие сумерки сгущались, и в доме уже стояла уютная тёплая полутьма, которая после мороза как-то сразу сшибала с ног. Саня подкинул ещё дров в печку и пошёл готовить обед — вернее, доставать из холодильника то, что оставалось с ночи. Егор крутился рядом с печкой, грея руки и чайник.
Лена перед отъездом прибрала остававшийся бардак, и после обеда Саня решил, что можно пару часов просто посидеть перед телевизором. Егор его в этом поддержал. Разложенный диван отлично способствовал тому, чтобы устроиться на подушках, прислоненных к стене и, укрывшись пледом, смотреть «Один дома».
Через двадцать минут после начала фильма Саня услышал размеренное сопение рядом — Егор спал, обняв подушку. Подумал, что это неплохая идея — в конце концов, выдвинуться в город можно и в восемь вечера, почему бы и не подремать… И сознание тут же уплыло.
Телефон он оставил в кухне, поэтому не видел, что Лена прислала скриншот с предупреждением синоптиков и сообщение: «Выезжай прямо сейчас, иначе застрянешь. Снег усиливается».