Глава 4 (2/2)
Она выглядела болезненно бледной, но стояла во главе толпы прямо, как предводитель, скрестив руки.
Элис заметила, как взгляд девушки метнулся к ней на секунду дольше, чем следовало, а затем она резко отвела взгляд.
Харланд невольно приподняла правую бровь, что заметили ребята.
— Спорим, что Холли Хэдж перед мероприятием обкололи транквилизаторами как медведя? — Доминик хрустнул костяшками пальцев, выдавив из себя улыбку. — Я целых пять минут не слышал от неё крика.
— Истеричка?
— Не то слово, — пробурчала Розалинда, отвечая за парня, который уже было открыл рот. — У неё голос противный, да и сама она личность неприятная.
— Ну, какой бы она не была неприятной, — произнесла Элис, кивая головой в сторону девушки, привлекая к её персоне внимание ребят. — Она отлично справляется.
Холли стояла, заслоняя собой старшекурсника в мантии, и держала в руках листок, стилизованный по свиток. Девушка зачитывала имена студентов первых курсов, и от её высокого резкого голоса Элис поморщилась.
— Дерьмо.
— Ага, — произнес на выдохе Доминик с явным презрением.
Внезапно взгляд Холли остановился на этой троице. Выражение её лица ясно говорило: девушка не была в восторге от распределения участников.
— О, отлично, — она презрительно усмехнулась, достаточно, чтобы услышали все остальные. — В нашей команде те, кто не могут соблюдать элементарные правила во время первого месяца обучения.
К моменту распределения первокурсников на группы в часовню зашли трое парней, вынуждая Доминика и Розалинду чуть попятиться за спину их подруги, а Элис напрячься.
Кассиан заметно вздрогнул, увидев холодный взгляд девушки, но быстро взял себя в руки, изображая безразличие. Но любой, кто обратил внимание, мог заметить, как напряжённо он стоял или как поглядывал в сторону компании неудачников, во главе девушкой, сломавшей ему нос.
Проследив за взглядом Элис, голубые глаза Холли следом упали на подошедших членов Круга.
— Изгои и элита академии – как же иронично. Мне придётся нянчится с детьми?
Один из парней фыркнул, скрестив руки на широкой груди.
— Дети? Да брось, Хэдж. Никогда бы не подумал, что услышу это от девчонки, носящей до сих пор трусики с клубничками, — лениво протянул он, пренебрежительно махнув рукой на побагровевшую от злости девушку.
— Заткнись, Тео, — рявкнула Холли, брызжа слюной, но лишь сильнее раззадоривала парня.
Атлас молчал на протяжении всего разговора за исключением одного изданного хрюканья в знак согласия на замечание Теодора, которое тут же вызвало острый взгляд у Хэдж.
— Вы шутите? — пробормотал себе под нос Кассиан. — Эти идиоты поместили нас всех в одну команду? Неужели они не могли поставить меня с кем-нибудь, кто с меньшей вероятностью способен меня убить?!
Услышав это, Элис усмехнулась не по-доброму, прежде чем, поймав с парнем зрительный контакт, задорно клацнула зубами, вынудив его вздрогнуть.
— Не заигрывай, — прошептал Доминик на ухо девушки, вызывая горячим дыханием мурашки на её коже. — Я ревную.
— Идиот, — не осталась в долгу Элис, заставив Розалинду тихо захихикать, но в этом смехе всё ещё чувствовалось напряжение.
Каждый из присутствующих не был в восторге от членов своей команды. Более того, даже между членами Круга чувствовался определённый разлад.
Кассиан Нотли, хоть и пытался оставаться самоуверенным, но уже был менее крикливым и борзым, чем до драки. Двое его друзей, как казалось Харланд, вовсе старалась абстрагироваться от парня, не только не защищая, но и нападая на него.
— Закрой рот, Кэсси, — произнёс Атлас, едва слышно шепелявя, оттого и говорил достаточно тихо. Его челюсть с последней их встречи с Элис распухла, но гордость не позволяла ему дать слабину.
— Ты серьёзно? — выплюнул парень, обидчиво поджав задрожавшую губу. — Слишком много слов для того, кто несколько дней питался кашами.
— Отвали, Нотли. Яйца не прилипают к твоим мокрым штанишкам?
Теодор хмыкнул, прислонившись к стене и курив сигарету, несмотря на явное нарушение правил. Но никто даже студенты старших курсов не сделали ему замечания, явно опасаясь парня.
Харланд насупилась, почувствовав запах никотина. Пальцы свободной руки легли на затылок подруги, вплетаясь в её чёрные волосы на затылке, прежде чем приложить немного силы с уткнуть нос Розалинды в своё плечо.
Остальные группы уже начали исследовать полученные предметы и передавать их участникам. Девушка проследила за их действиями, внимательно следя за тем, как студенты открывали небольшие холщовые мешочки, растирая между пальцами соль.
Параллельно Элис слушала за бессмысленными препирательствами, не зная, что хуже: мысль о том, чтобы провести целую ночь в темноте с невыносимыми придурками или то, что они все собирались сыграть в какую-то нелепую игру.
Всё это вызывало у неё желание что-нибудь ударить, но прижавшаяся к ней соседка помогала хоть немного привести чувства в порядок и успокоится.
Элис взглянула на Холли, которая тут же заколебалась под её пристальным взглядом.
— Какие правила?
Девушка моргнула, уставившись на Харланд, словно олень в свете фар, то приоткрывая, то тут же закрывая свой рот. Спустя продолжительную паузу, Холли вышла из ступора.
— Всё просто, — промямлила студентка.
Прочистив горло, она протянула девушке листок, измятый руками, на котором был написан текст чёрной гуашью для каллиграфии.
«Даже здесь они решили выпендриться», — промелькнуло в мыслях Элис, прежде чем она пробежалась глазами по написанному.
ПРАВИЛА:
Каждому раздаётся свеча, коробок спичек и соль.
Всем участникам необходимо написать своё полное имя на одном листке бумаги и рядом поставить подпись собственной кровью. Так Полуночный человек будет знать, кто решил сыграть с ним.
Листок с именем участников необходимо приклеить к двери, ведущей на улицу.
Ровно в 12 часов необходимо успеть постучать каждому в дверь ровно 12 раз, затем открыть её и задуть свечи.
Необходимо быстро зажечь свечи заново, когда...
Далее текст был смазан и разглядеть в этом хоть одну букву не удавалось.
Элис перевернула листок, надеясь увидеть продолжение правил, но там ничего не было.
— Издеваетесь? — не удержалась от комментария девушка, протягивая Холли инструкцию к игре. — Бред какой-то. И что там дальше? Страшный Полуночный человек будет выскакивать из-за угла и пытаться укусить нас за задницы?
Правила казались извращённой шуткой, списанной из второсортного сюжета фильма ужасов про паранормальные явления и прочую мистическую чушь.
Доминик издал рвотный звук от слов девушки, невольно привлекая её внимание. И без того бледный парень стал ещё светлее на тон, выглядя болезненным от тошноты.
Розалинда же просто выдохнула, выглядя на первый взгляд спокойной, но, если присмотреться, то можно было услышать её прерывистое дыхание. Тонкие пальцы нервно сжимали лацканы пиджака.
Элис закатила глаза, в очередной раз жалея, что согласилась на эту авантюру. Из всех присутствующих, стерва Хэдж, ведущая себя отстранённо, казалась ей самой адекватной.
— Я просто напоминаю, что именно вы приволокли меня сюда. А сейчас вы оба трясётесь от детской страшилки?
Доминик усмехнулся, театрально откидывая с лица взъерошенные волосы.
— Ой, да ладно. Тогда я был моложе, наивнее...
— Это было несколько часов назад, — перебила парня Элис.
— Как быстро летит время, не так ли? — сказал он, ухмыляясь, несмотря на дрожь в голосе. — А теперь я просто... выборочно храбрый.
— Скорее избирательно глупый, — пробормотала Розалинда себе под нос, заправляя за ухо выбившуюся прядь волос.
Девушка усмехнулась, наблюдая за попытками Доминика отыграться перед их подругой, прежде чем повернулась к Холли, которая раздавала парням их атрибуты в холщовых мешках: иглы, свечи, спички, запечатанные в пластик, и небольшие резные солонки, набитые содержимым доверху. Остатки девушка бросила в сторону троицы.
Доминик поймал их в воздухе прежде, чем они рухнули к их ногам, отдав каждый подругам.
К моменту приближения времени к полуночи, другие группы разбрелись по разным местам в академии, оставляя ребят в часовне.
Не сговариваясь, каждый молча стал писать своё имя на листок и рядом ставить печать собственной кровью, прежде чем передавал бумагу другому.
Свечи зажглись одна за одной, освещая их лица.
Холли шагнула вперёд, придерживая бумагу кончиками пальцев.
— Почти закончили. Осталась последняя часть ритуала, — она обвела взглядом всех присутствующих. — Который час?
Доминик достал из кармана брюк свой телефон и тихонько присвистнул.
— Одиннадцать пятьдесят восемь, — объявил он, улыбаясь, несмотря на бледность лица в свете свечи. — У меня достаточно времени, чтобы пересмотреть свой жизненный выбор.
— Пути назад уже нет, Вейл, — закатила глаза Холли на ребячество парня, подходя к деревянной двери.
Атлас мрачно ухмыльнулся, затягиваясь протянутой Теодором сигаретой, прежде чем вернуть её обратно и побрести вслед за девушкой.
Розалинда инстинктивно схватила Элис за руку, когда все двинулись выполнять последний пункт ритуала. Она выдохнула через нос рядом с плечом подруги, которая прямо сейчас могла слышать, как в голове у неё крутятся шестерёнки.
В тот момент, когда Холли добралась до двери, она шлёпнула окровавленной бумагой по твёрдой поверхности с такой силой, что эхо разнеслось по всей территории пятой башни, а затем прицепила её на канцелярскую кнопку.
— Подходите. Надо постучать ровно двенадцать раз, — холодно бросила она.
Доминик с трудом сглотнул, но выдавил из себя ухмылку.
— Ладно, — сказал он, хлопнув в ладоши, отчего Кассиан вздрогнул, бросая на него злобный взгляд.
Ровно в 23:59 они подняли руки.
Один удар, второй, третий. По началу разрозненный ритм стал более синхронным, каждый подстраивался под друг друга.
Стук, стук, стук.
С каждым ударом в деревянную дверь адреналин в крови студентов усиливался.
Стук. Пауза. Потом ещё один.
Звуки эхом разносились по помещению, вызывая холодок по спине Элис.
— Чушь собачья, — пробормотал Кассиан себе под нос, сильнее ударив кулаком по холодной поверхности несколько раз.
Странное чувство наполнило воздух, как будто нечто наблюдало за ними со стороны, ожидая следующего стука.
— Заткнись, Кас, — прошипел Теодор, уже не выглядя таким расслабленным. Он осторожно оглянулся, чувствуя на себе чей-то взгляд. — Просто давай закончим то, что мы начали.
И наконец, когда прозвучал последний двенадцатый удар, вся группа замерла, наблюдая завороженно как пламя их свечей хаотично затрепетали.
Тени поползли по стенам вокруг них, неестественно меняя формы, и никто не осмелился отвести взгляд, чтобы не пропустить что-то периферийным зрением.
Холли шагнула вперёд, осторожно толкая дверь вперёд, открывая чёрную как смоль тьму.
Свечи были синхронно задуты, прежде чем их зажгли снова.
В часовне было тихо. Слишком тихо. Дело было не просто в отсутствии посторонних звуков, а что-то было не так.
Наступившая тишина была настолько плотной, что её можно было потрогать руками. С каждой секундой она становилась всё тяжелее, давя на них тяжёлым грузом, заставляя задерживать дыхание.
До этого густой спёртый воздух изменился. Запах гниения наполнил часовню. Он был настолько сильным, что заставлял ноздри подёргиваться, а желудки скручиваться от приступов тошноты.
Кассиан нервно рассмеялся, отступая от двери подальше. Он поднёс пламя к лицу Элис, отчего та непроизвольно дёрнулась.
— Да ладно тебе, — усмехнулся парень, и его голос слегка дрогнул. — Это глупо! Вы действительно все испугались страшилки, которой дети пугают друг друга в средней школе?
Девушка ответила не сразу. Её зелёные глаза не отрывались от лица Кассиана, а мышцы на лице напряглись.
— А ты подслушивал за остальными? — Элис сделала шаг вперёд, наступая на него. — Не думаю, что у такого мерзкого ублюдка как ты были друзья.
После этих слов, девушка задула его свечу, но и свою.
Тьма мгновенно поглотила их двоих, прежде чем кто-либо из группы смог отреагировать.
Стало холодно.
Кассиан непроизвольно отпрянул под тяжестью страха, охватившего его достаточно быстро, чтобы полностью подавить рациональные мысли. Но затем он сделал широкий шаг вперёд, хватая Элис за грудки.
— Эй, — рявкнул Атлас, отдавая свечу Теодору и подходя ближе. — Отвали от неё нахер.
— Не трогай её! — вмешалась Розалинда, свободной рукой пытаясь дотянуться до конечностей парня и отцепить их от подруги.
Но Кассиан лишь пихнул Ландри в сторону достаточно сильно, чтобы та отступила.
Его пальцы сжали воротник девушки. Дыхание парня было судорожным от сдерживаемой злобы, когда он прорычал Элис в лицо, брызжа слюной:
— Уже не такая смелая, сука? — проблеск чего-то первобытного возник в глубине его глаз. — Не строй из себя...
Упавшая банка с искусственными глазами с грохотом разбилась, прерывая парня на полуслове.
Нотли замер. Он слегка повернул голову в сторону, а затем сильнее сжал ткань женской рубашки, отчего ткань заскрипела под натиском его пальцев.
Они все вглядывались в непроглядную тьму, пытаясь разглядеть источник шума.
Следом раздался скрежет. Звук стремительно распространялся эхом по часовне. Казалось, словно чьи-то когти скреблись по кирпичной кладке, раздирая её дюйм за дюймом, пока он не стал крошиться в песок.
Теодор инстинктивно отступил назад, сам того не осознавая, и рефлекторно схватил за пиджак Доминика, оттаскивая оторопевшего парня назад за собой.
И тут Атлас двинулся рывком вперёд. Одной рукой он схватил Кассиана за запястье с такой силой, что суставы протестующе хрустнули под давлением, а другой оттолкнул его, отчего парень споткнулся о собственные ноги, а в следующую секунду приземлился задницей на холодный каменный пол.
Атлас потащил силком застывшую от ужаса девушку к свету, придерживая свободными пальцами женскую руку, сжавшую крепко свечу.
Розалинда, как можно быстрее стала зажигать фитиль своим горящим, и сквозь приступ страха Элис слышала:
— Семь, восемь, — шептала она дрожащими губами, прежде чем пространство между ними осветилось уже двумя свечами.
Пламя затрепетало, отбрасывая на стены часовни неровные тени, извивающиеся словно живые.
Дыхание Кассиана вырывалось из груди со свистом. Его прежняя бравада разбилась вдребезги о неистовый ужас. Глаза парня бешено метались по темноте, прежде чем он попытался пошевелиться и встать.
Внезапно из его горла вырвался сдавленный крик, когда его с силой дернули назад.
Пальцы студента заскрежетали по полу, пытаясь зацепиться хоть за что-то, удержаться, прежде чем его затащили во тьму.
Следом раздался треск, а следом треск, схожий с тем, как если бы кто-то рвал мокрую тряпку дюйм за дюймом.
Крики становились громче. Пронзительные вопли сменялись влажными булькающими звуками между вздохами, когда лёгкие заполнены кровью вместо воздуха.
И наконец всё оборвалось после одного приглушённого хруста, который несмотря на своё короткое звучание казался самым мерзким, который когда-либо девушка слышала.
Мёртвая тишина повисла над группой, как только шум резко прекратился. Каждый из них старался даже не дышать, не смотреть друг на друга, чтобы не отводить глаз и тьмы перед собой.
Но после прозвучал хриплый смех.
Всё началось с хриплого тихого смешка, который сначала вибрировал в ушах, нарастая, пока полностью не заполнил всё пространство вокруг них.
Несмотря на все инстинкты, кричащие в Элис бежать оттуда без оглядки, она даже не дёрнулась, сжимая солонку в руках крепче, что и привело её чувства.
— Соль, — прохрипела девушка вслух, трясущимися пальцами раскручивая крышку солонки как можно быстрее.
Она стала рассыпать содержимое по кругу вокруг ребят, прежде чем к ней присоединился Доминик, дрожа от страха и всхлипывая.
— Чёрт, чёрт, чёрт, — скулил он, и несколько слезинок упало ему под ноги.
Элис оттеснила парня за спину, насыпая себе в руку горсть оставшейся соли, намереваясь в случае опасности кинуть нечто прямо в глаза, ослепляя.
Девушка не знала точно, как использовать соль, но посчитала, что оба этих варианта должны сработать.
— Что теперь? — прохрипела она, не обращаясь к кому-то конкретно.
— Бежать? — Доминик простонал рядом с ней и оглянулся через плечо, ожидая, что в любую секунду сквозь их защитный круг прорвётся когтистая рука.
— Не поможет. Мы только себя в ловушку загоним, — ответил Теодор напряжённо, стиснув челюсти.
Он держался рядом с парнем, несмотря на их отношения. Словно по привычке Теодор держал его за шиворот футболки, но не чтобы поволочь по полу, пиная под зад, а удерживая на месте то ли Доминика, то ли себя.
Розалинда дрожала, вздрагивая от каждого звука, и сердце Элис сжалось. Никогда она ещё не чувствовала себя такой беспомощной.
Атлас сжимал и разжимал кулак, осматривая пространство за мерцающим светом в поисках малейшего движения, но ничего не было. Тени оставались неподвижными.
— Мы ждём и не двигаемся, — твёрдо произнёс он.
Не человеческий смех отдавался от стен часовни, вызывая мерзкий холодок по спине Элис.
Её глаза бешено метались из стороны в сторону. Каждая тень, каждый шелест заставлял девушку лишь сильнее вжиматься спиной в грудь Доминика, в то время как он с зажатой пустой солонкой между пальцев обнимал её за талию, прижимая к себе крепче.
Холли бормотала молитвы себе под нос, стараясь даже не дышать на свечу перед собой. На её бледном лбу блестели бисеринки пота, которые рукавом толстовки утирала Розалинда, шепча успокаивающе:
— Всё хорошо. Всё будет хорошо.
Все ждали, напряжённые до предела. Даже когда спустя время все посторонние звуки исчезли никто из них не двинулся с места.
Они вжались в тела друг друга, пока за старыми окнами часовни не показались первые лучи солнца.
Наступил рассвет.