Странные обстоятельства (1/2)

Проснулся я до будильника и сразу же обнаружил, что сжимаю в объятиях одеяло. Вчерашний вечер и прекрасный поцелуй вмиг показались мне сном... Но это нежные прикосновения женский рук к моим щекам, её мягкие мокрые губы, её узкая талия, её всё время вздымающаяся от рваного дыхания грудь... Неужели это всё просто сон? Я себе всё нафантазировал?

Но в комнате были следы пребывания Алисы. Стул, стоящий у кровати, записная книга на столе, а ещё под подушкой я нашёл вырванный из моей тетради листок с аккуратным красивым почерком:

Антон, увидимся позже... Извини, что не осталась до утра, просто очень испугалась твоей матери. Тоша, на тебя вся моя надежда! А ещё не забывай, ты обещал нарисовать нас. Целую.

Твоя Лисичка-сестричка Алиса.

Значит всё-таки не сон... После подтверждения реальности событий сегодняшней ночи, на душе стало чуть легче, даже стало легче перебирать ногами. Но где-то в душе всё ещё было тошно от того факта, что мне предстоит идти в школу и уговаривать Пятифанова к сотрудничеству... Я упал на кровать, смотря в потолок. В мыслях моих было пусто, как в котелке. День только начался, а я уже устал.

Пролежал я так до будильника, потом сразу же спустился вниз где меня застала новость о том, что вечером нас с Олей оставят одних. Я принял этот факт во внимание и понял, что должен им воспользоваться. Сейчас же я впервые за несколько дней увидел отца. Его замученное двумя работами и распухшее от недосыпа лицо. Его разросшеюся бороду, которая начала покрываться первыми седыми волосками. Он тяжело уселся за стол, взял в руки чашку с горячим чаем и начал поглощать суховатое печенье, запивая кипятком. Мама стояла рядом, делая вид, что не смотрит на отца. Хотя я замечал, как она краем глаза осматривает его. Их отношения были всё ещё холодными. Я просто не представляю, каким способом можно оживить любовь между ними? Или это естественный период? Я не знаю... А что если мы с Алисой будем такими же?

В момент я сам ужаснулся от этой мысли, дёрнулся. Долго сидеть за столом я не мог, поэтому встал и пошёл к себе, переодеваться в школьную форму. Впереди меня ждал очень долгий и очень сложный день.

***

Когда я зашёл в класс, то первым делом уловил на себе взгляд Полины и Ромки. Полина, как всегда, взглянула на меня мимолётно и сразу дотронулась до своей груди, сжимая медальон под школьной формой. Раньше я мог только догадываться, что она делала, но когда я прочёл письма своей бабушки, то точно понимал, за что она держится.

Ромка задержал свой взгляд на мне, как-будто чего-то от меня ожидая. Казалось, что он предчувствовал наш дальнейший разговор и уже мысленно готовился к нему. Я вздохнул и положил свой рюкзак на пол.

Усталость меня одолевала, очень хотелось закрыться учебниками и сладко вздремнуть, тем более медленный и монотонный говор нашего физика только добавлял желания этой идее. Но я держался, что стоило мне больших усилий. Но вот наконец-то прозвенел звонок, который отозвался гудением в моих голове и ушах. Пятифан моментально вылетел из класса и испарился в толпе школьников, которые шли в столовую.

Атмосфера в школе была не из приятных. Все хорошо запомнили недавние похороны Кати, самоубийство её матери и их сгоревший дом. Всё это сказывалось не лучшим образом на атмосфере и моей репутации. Ученики младших классов, как и почти вся параллель — в особенности девочки — сторонились меня, как огня. Старшеклассникам, как всегда, было до лампочки, лишь изредка они поглядывали на меня, но дальше этого дело не заходило. Я был даже рад, что ко мне никто не лез, было некое ощущение спокойствия.

Класс быстро опустел, остались только я, Полина и Бяша. Бурят подсел ко мне на свободный стул.

— Тоха, это полная жопа, на... — проговорил он и протёр свои веки кулаками.

— Что случилось? — я сделал вид, что заинтересовался, а сам поглядывал на Полину. Она сидела почти неподвижно читая заданный на дом параграф по биологии.

— Скоро двадцать третье...

— Ну, так это хорошо! — удивился я, — Девочки нам подарки подарят...

— Это да, на... Но потом ведь восьмое марта! Нам тоже надо будет им что-то дарить, на! — Бяша вскинул руками.

— Ну... Подарим... Посмотрим какой они нам подарок сделают и потом сделаем им похожий, — я пожал плечами, — А, кстати, куда Ромка-то убежал?

— Да в туалет, наверна... — Бяша махнул рукой и встал со стула, — Он весь урок сидел трясся... Пошли со мной трудовику мозги ему ебать, на.

— Не хочу молотком по лбу получить, — проговорил я. Бяша пожал плечами и скрылся в дверях. Мы остались с Полиной одни в классе.

Я встал со стула и подошёл к ней.

— А какой параграф нам задавали? — спросил я, улыбнувшись.

— Двадцать второй... — коротко проговорила Морозова не отрываясь от книги, — Не думала, что ты будешь спрашивать домашний параграф.

— Спасибо... Ну... Я просто устал и забыл его записать... — я подсел к ней за парту. Полина немного пошатнулась, отодвинулась от меня и дотронулась до груди. Я вдохнул её сладкий аромат ежевики.

— Дружба с хулиганами тебя портит, — голос Морозовой был холодным. Я не привык его таким слышать и сильно удивился.

— Нет, всё нормально... — улыбка пропала у меня с лица, — Да и какая там дружба...

— А, ну да... Конечно... — вздохнула Полина, — Третью двойку хватаешь за месяц! Третью! Антон, я тебя ведь знаю! Ты не можешь получать двойки! Как так? Но дружба с хулиганами тебя ни разу не портит, нет.

Мои двойки были следствием того, что последний месяц я почти не учился и не выполнял домашнего задания. Весь месяц я был занят подготовкой к убийству Хозяина, а сейчас занят подготовкой к убийству Иосифа. Боюсь, что если не начну учится, то получу ещё несколько двоек и тогда завучи позвонят моим родителям... Мне будет не сладко... Скорее бы всё кончилось...

— Но я ведь с ними не дружу! — я настаивал на своём как упрямый баран, — Просто знакомые. Я ведь не участвую в их мутных делах!

— Я не про них, Антон... — вздохнула Полина и встала со стула, — Я говорю про других...

— Погоди, про кого? — у меня сердце ушло в пятки, последние слова Полины ударились в голову словно кувалдой.

— Ты знаешь... Потом поговорим... — Полина обернулась к дверям и быстро зашагала из кабинета. Сначала я хотел догнать её и расспросить, но не решился. Я остался в кабинете один с большой пищей для размышления.

Полина сказала, что дружба с хулиганами меня испортила. Но она имела в виду не Ромку с Бяшей. Тогда кого? Неужели Алису? Неужели... Нет, я просто отказываюсь в это верить, этого не может быть, Морозова не может знать кем я являюсь. Хотя она знает, что у Кати были следы человеческих зубов... Неужели ей всё рассказал её дед?.. Возможно, судя по не зашифрованным письмам Харитон входил в банду, которая боролась с Хозяином леса. Скорее всего он рассказал всё Полине, поэтому она много обо знает о вампирах.

Я вспомнил запах ежевики, фантомный аромат Полины ударил мне в ноздри. Если так подумать, то ни у кого из класса я не чуял таких ярких и выраженных запахов, кроме как у Морозовой и хулиганов. Но Ромка с Бяшей не считаются так как пахнет от них дешёвым куревом и иногда спиртом. А вот с Полиной ситуация интереснее. От Алисы пахнет фейерверками, порохом, мандаринами и елью... От Иосифа за километр несёт индийским чаем. От себя я тоже замечал запах, очень похожий на свежий и хрустящий хлеб. Мы все втроём вампиры, может ли означать, что Полина со своим запахом ежевики тоже... Не-е-е-ет! Не может быть! Она не может быть вампиром!

Я просто накручиваю себя... Такого просто не может быть... Возможно Харитон что-то рассказал Полинке о вампирах, но она не заражена вампиризмом, это точно! А её запах... Скорее всего это просто духи, духи которые она очень любит, поэтому использует их каждый день... Самому в это не верится... Но... Может быть... Нет! Она просто не может быть вампиром, это однозначно! Я бы почувствовал это, заметил бы её длинные клыки... Наверное... Нет, она точно не вампир, вопрос закрыт! Больше об этом думать я не буду, она не вампир и точка!!!

Другой вопрос о том, что она может догадываться кто я такой... Только вот откуда? В её глазах я примерный мальчик, хорошист носящий очки... Послушный ребёнок и тому подобное. Откуда она могла бы догадываться? Возможно слухи? Про меня ходит много слухов, мол, я и маньяк и оборотень, и чёрт, и вообще какой-то монстр прячущийся в теле убитого мной же мальчишки... В общем, одна байка краше другой, поверить в них сложно, если ты не первоклассник, они то меня действительно меня монстром считают... Они очень правы... Но дело не в этом. Дело в том, что я стараюсь быть очень аккуратным, старательно скрываю свой недуг от глаз других... Полина просто не могла догадаться, если она, конечно, сама меня в лесу не увидела...

Но это исключено, Полина точно не будет ночами шастать по лесу выслеживая меня. Тогда ей кто-то рассказал... Вот только кто? Никто не видел меня... Ромка! Ну конечно! Ромка! Пятифан, сволочь такая! Видел меня ни одного, а с Алисой... Он точно такое запомнил, такое не забудешь... Вот от него-то Полина и знает обо мне и ещё одном «хулигане»... А «хулиганом» действительно оказалась Алиса, как я и предполагал... Эх, Пятифан... А ещё говорил, будто хранит молчание о нашей ночной встрече... Хотя... Может всё-таки хранит? Может он мне не соврал? Тогда кто ещё мог рассказать?

Выстрелы на поляне, после того как я убил Катю? Возможно кто-то видел убийство... Охотник? А что охотнику делать в лесу ночью зимой? Одно дело летом, а совсем другое зимой! Хотя... Дедушка Полины вроде бы был охотником... Но...

Первые маты из уст Алисы врезались мне в память, они просто забрали своё отдельное место в моём мозгу... «Ёбаный мент, блять... »... Мент... Кто это мог быть? Неужели Тихонов? У него был с собой автомат. Но он же обратился, потерял человеческую внешность и разум, став монстром. Неужели он смог сохранить самообладание над собой? Неужели в нём остался хоть осколок разума? Да и где он сейчас вообще? С того момента как он обратился его никто не видел... Всё слишком сложно... Надо обсудить все вопросы с Алисой, а сейчас нужно поговорить с Ромкой....

***

Наш учитель по биологии никогда не следил за временем, поэтому спокойно отпустил меня в туалет за несколько минут до конца урока. Я вышел из класса, пробежал по коридорам, спрыгнул с лестнице и оказался рядом со спортзалом. Что-то мне подсказывало, что именно сюда пойдёт Пятифан, чтобы скрыться от меня. Я спрятался в коридор ведущий к кладовке техничек. Недавно здесь перегорела лампочка, поэтому я окунулся во тьму, внимательно наблюдая за обстановкой. Темнота будто обволакивала меня и прятала от лишних глаз, со стороны меня было не заметить. Я принялся ждать.

Вот прозвенел звонок, с лестницы послышался топот десятка пар ног, я глубже спрятался во тьму коридора, прижавшись спиной к неровной деревянной двери. Вот несколько школьников зашли в спортзал, некоторые завернули в фойе, но никто меня не замечал. Я прождал ещё несколько минут и тут со стороны лестницы донеслись шаги и тихий разговор.

— Ну и что? — первый голос был неуверенным, писклявым.

— Ну что? Ёбнутый ты, во что! — отозвался голос Пятифана, — Совсем страх потерял! Я тебе щас уши оторву. Ещё сучёк чё-нить вякнешь и будешь у меня зубы по полу собирать.

— Да чё ты мне говоришь! Ссыкло!

В дверь спортзала влетел парень невысокого роста, с каштановыми волосами, непропорционально маленькими ушами и худым острым носом, в котором я узнал Федьку Ершова из параллельного класса. Он впечатался в деревянную дверь с такой силой, что она затряслась. К парнишке тут же подскочил Пятифан. Хулиган развернул мальчишку, схватил за рубашку в районе шеи и начал тянуть, Федя успел ухватиться за ручку двери. Послышался треск рвущихся ниток. Ромка толкнул Ершова обратно, и парень снова ударился о дерево, теперь уже затылком. Тут хулиган ударил и попал пареньку по виску, тот пошатнулся сделал шаг в сторону отойдя от двери. Сразу за этим последовал второй удар, тоже в висок. На этот раз Федя не устоял на ногах и немного наклонился вперёд, падая на колено. Пятифан тут же ударил его локтём по спине, Федя застонал и упал на живот. Ромка пнул мальчика ногой по почкам и перевернул на спину, ещё раз ударил, и, схватив за рубашку, потащил по полу. Снова звук рвущейся ткани, и вот, у хулигана в руках кусок рубашки. Её владельцу ничего не оставалось, кроме как быстро встать на ватные ноги, и спотыкаясь побежать через фойе прочь от обидчика.

— Ещё раз смусолишь такое, я тебе голову отвинчу, гандон! — крикнул ему вслед Ромка и бросил кусок рубашки на пол, потом припал к стене и выдохнул, — Пизда мне...

Тут из спортзала послышались быстрые и тяжёлые шаги нашего физрука. Ромка тут же занырнул в темноту коридора, где прятался я, но меня хулиган не заметил. Несчастная деревянная дверь спортивного зала с грохотом отворилась, ударившись об стену. Физрук вышел в коридор и осмотрел место прошедшей пару минут назад драки. Мужчина был почти два метра ростом, полным, но это только добавляло его виду могучей угрюмости.

— Опять Пятифан... Я ему уши оторву. Эх, Андрюха... Какая сволочь тут без тебя растёт... Ты бы его прибил, если б увидел, — физрук скрылся в спортзале и закрыл за собой дверь.

— Шёл бы ты нахуй, гандон старый, лучше бы тебя мина на кусочки порвала, пидр ёбаный! — прошептал трясущийся от переполняющей его злобы Пятифан.

Ромка стоял в шаге от меня. Он уже хотел уходить, бурча себе под нос, что сейчас найдет Федьку и выместит всю злобу на нём, но я схватил его за шиворот кофты, заткнул ему рот кулаком и потянул глубже во тьму. Хулиган начал брыкаться, засунул руку в карман и достал от туда металлическую бабочку, которую тут же на автоматизме крутанул в руках. Я повернул его и вжал в стену, Пятифан же наугад махнул ножом и порезал мне левую ладонь. Густая кровь медленно начала капать мне на туфли и ему на кроссовки.

— Ромка... б... твою дивизию! Опять та же рука! — пробурчал я ему в лицо, одной рукой всё ещё зажимая рот, а другой отбирая бабочку.

— Тоха, ты ебанутый? — промычал он в кулак.

— Да! Ты сомневался? — улыбнулся я, — Только тише. Я открою тебя держать не буду, мне нужно просто с тобой поговорить. Ладно?

Ромка кивнул головой я вздохнул и убрал сжатую ладонь из его рта. Кулак был в слюнях, и на коже виднелись следы зубов.

— Чё тебе надо от меня!? — паническим голосом спросил Ромка, не убирая ножа и всматриваясь в моё лицо, которое плохо видел из-за темноты.

— Ну во-первых ты зачем Федьку избил? — зато я видел Пятифана хорошо, темнота моим глазам не помеха. Казалось во тьме я вижу лучше чем на свету. Я внимательно следил за его лицом. Он делал вид будто спокоен, но получалось у него скверно.

— Он... За гнилой базар!

— Велика победа избить диабетика... — прошептал я, вглядываясь ему в глаза, наполненный коктейлем страха и паники, — Это за какой-такой базар ты ему рубашку порвал и по почкам со всей силы бил? А если они у него откажут? Он и так диабетик, а ещё и с отбитыми почками. Что ты будешь тогда делать? Тут обычной постановкой на учёт не отделаешься.

— Ты мне тут ещё мораль читать будешь? Думаешь я не знаю кто Катьку убил? — прошипел мне Ромка в лицо. Его слова укололи меня в самое сердце... Самое страшное, что это было правдой...

— Если не ответишь на вопросы, то даже узнаешь как! — я схватил хулигана за шею и большими пальцами обеих рук начал давить в супрастернальную ямку между ключицами. Ромка захрипел, закашлялся, выронил ножик, который глухо стукнулся о деревянный пол, а освободившимися руками схватил мои.

— К-ха! Ар-рхкха! Эрхых-кха! — Пятифан ударил меня ногой в колено. Я остался стоять как истукан, только ослабил хватку и перестал давить на ямочку. Теперь я чувствовал себя в роли хулигана, который потешается над тем, кто не может дать отпор... Мне понравилось... — Отпу-кхрхах-сти!

Он ударил меня по колену ещё несколько раз, теперь намного сильнее чем прежде. Я отпустил хулигана, тот согнулся пополам и начал жадно глотать воздух ртом. Делал он это пару минут, пока не выпрямился и не облокотился на стену. Сейчас Ромка стоял передо мной с очень красным от недостатка воздуха и сильной злости. Руки и ноги его тряслись, глаза максимально сузились. Казалось, что он вот-вот на меня напрыгнет, в попытке отомстить за удушение, но Пятифан продолжал стоять.

— Ты рассказал кому-нибудь? — спросил я, вглядываясь ему в перекошенное злостью лицо.

— Нет, — быстро ответил он, продолжая наблюдать за мной суженными глазами.

— Врёшь.

— Нет!

— Откуда тогда обо мне знает Полина?

— Полина? — Ромка широко раскрыл глаза от удивления, — А? Полина тоже знает?

— Не изображай удивления! Откуда она может знать? Об этом знал только ты! Значит и рассказал ты!

— Я не рассказывал, слово пацана даю!

— Твоё слово ничего не стоит! — прошептал я, сверкая глазами.

Ромка стоял напротив меня, изображая удивлённую мину на лице. Постоянно и неразборчиво мямлил, про то, что он молчал. Глаза его бегали то на меня, то к выходу и коридора. Его тряска прошла, осталось только красное лицо. Я же стоял с важным лицом и делал вид, что внимательно слушаю его болтовню, а сам пытался подобрать слова к организации встречи, где мы с Алисой сможем посвятить Ромку в наш план... Было ясно, что ничего толкового о Полине и её знаниях сейчас Пятифан не скажет... А я, кажется, своими прошлыми и непродуманными действиями подверг нашу небольшую операцию по краже медальона Морозовой под угрозу. Нужно было быстро менять положение.

— Слушай! — тихо сказал я, Ромка сразу замолчал и уставился на меня, его лицо никак не хотело принимать естественный вид и всё также оставалось красным, — Слушай! Дело в том, что... нужна твоя помощь...

— Моя... помощь? — удивился Ромка, опустив взгляд на свои кроссовки, на которых были небольшие капельки моей крови, — Зачем тебе моя помощь?

— Надо. Понимаешь... Сейчас нет времени тебе всё объяснять...

— Я отказываюсь! — тут же заявил Пятифан и принялся отходить от меня в бок, пытаясь смыться.

— Что?

— Отказываюсь! Я не хочу быть причастным к убийству! — я схватил его за кофту и снова подтянул к себе, — Отпусти меня!

— Если ты нам не поможешь, то на месте Кати может оказаться ты, Бяша, Федька, Маша и даже Полина! Тебе оно надо?

— Что мне надо? Я не хочу участвовать в убийстве! — Ромка начинал паниковать.

— Тебе надо чтобы Полина умерла? — я надавил на живое.

— Н-нет... — тихо пролепетал трясущимися губами Роман.

— Нет? Вот и мне этого не надо! А оно будет, если ты не согласишься! Тебе нужны похороны Полины?

— Но... я не хочу участвовать в убийстве...

— Просто представь: Полина лежит в гробу. Бледная и ледяная кожа, застывшее лицо, закрытые веки... Гроб закрывают крышкой и погружают в яму, а потом начинают медленно закапывать... И в итоге Полина остаётся в земле навсегда... Оно тебе нужно? — лицо Ромки наконец-то изменило цвет. Оно побледнело от сказанного мной. В глазах его чувствовалась паника и боль, а колени сильно дрожали, — А оно так и будет, если ты не согласишься... Тебе не нужно будет убивать. Только совершить одно маленькое дельце... Никто от этого не пострадает, но ты поможешь сохранить жизнь Полине.

— Одно дело? — еле как прошептал он.

— Да.

— Без убийств?

— Да.

— Никто не пострадает?

— Да!

— Я спасу жизнь Полине?

— Да!!!

Пятифан долго думал, смотрел на меня. Он стал ещё более бледен. Я испугался... не перегнул ли палку с ним? Он хоть и хулиган, но заслуживает ли он такого? Зачем я это сделал? Я и сам не в силах себе это объяснить... Но... возможно он заслуживает... Несколько минут назад на моих глазах он избил Федю за «гнилой базар»... Но, кажется, я напугал его слишком сильно... Всё-таки я монстр... Монстр из ночных кошмаров... Вампир, питающийся кровью...

— Я согласен... — тихо прошептал Пятифан.

— А? Согласен? — я вышел из своих мыслей, — Это хорошо... Тебе надо объяснить, что делать... Здесь не безопасно, повсюду лишние глаза и уши... Сегодня в восемь у меня дома. Хорошо?

— Нет! — решительно ответил Ромка, — Я не пойду к тебе домой.

— Рома, Полина может стать следующей...

— Хорошо... — Пятифан позеленел, я перегнул палку...

Ромка скрылся за поворотом, я же так и простоял во тьме до звонка, а только потом направился в класс.

***

Директриса, которая теперь ведёт у нас уроки русского и литературы, долго ругала Пятифана за то, что он прогулял почти весь урок. Она успокоилась только тогда, когда Ромка показал ей листочек, который написала ему медсестра из медпункта. Сам хулиган был не в лучшем состоянии... Поникшая голова, неуверенный взгляд, нездоровая бледность кожи лица... Я перегнул палку... В очередной раз...

Пятифан, стараясь не встречаться ни с кем из одноклассников взглядом, прошёл по классу, взял свой портфель и ушёл домой. Всё это было несколько часов назад. Теперь же мы с Бяшей идём вместе после школы. На улице спокойно, ветра нет и светит солнце. Сегодня был четверг, мой друг грезил тем, что завтра будет самый лёгкий учебный день в неделе.

— Слушай, а где Ромка-то живёт? А то столько знакомы, а я не знаю, — спросил я.

— А... Так на Летней, — отмахнулся Бяша.

— А где это?

— Смотри: идешь по улице Полинки до самого конца, потом самая последняя развилка, поворачиваешь направо и вот те Летняя, на. Ромка в самом конце улицы живёт, рядом с лесом. Ты его дом сразу увидишь... У него одна синяя крыша на всю улицу.

— Всё, понял, спасибо, — улыбнулся я. Мы дошли до развилки около леса, — Ну что, до завтра.

— До завтра, на.

Мы пожали руки и разошлись. Я спрашивал про место жительства Пятифана не просто так. Я хотел проследить за тем, как он будет идти ко мне домой. Можно сказать, сопроводить его до моего дома. А если вдруг, то может и спасти... Хотя... мне бы самому спастись в случае чего...

***

Мама уехала в шесть вечера, отец и того раньше. Мы остались с сестрой вдвоём дома. Мы немного поиграли в приставку, пока в дверь не постучали. На часах было только семь. Неужели Ромка пришёл раньше назначенного? Но на пороге меня ожидала Алиса.

— Ты так рано? — удивился я, отходя от двери, чтобы Лисичка могла пройти.

— Да, очень хотела поиграть с твоей сестрёнкой! — Алиса прошла внутрь и сняла шубу. На ней был тот же зелёный свитер, но сегодня вместо колготок она надела штаны.

— Да, Оля мне все мозги прожужжала: а когда Алиса придёт?

— Вся в тебя пошла. Тоже обо мне так думаешь, — Алиса послала мне воздушный поцелуй и скрылась на лестнице. Сверху послышался радостный визг Оли...

Алиса нянчится с Олей, будто та её младшая сестричка или дочь... Я наблюдал за их играми, всё время Лисичка показывала девочке самые разнообразные чудеса, так что улыбка с губ моей сестры не пропала ни разу за вечер. Алиса точно будет прекрасной матерью, я в этом уверен... С ней не заскучает ни один ребёнок... Когда я наблюдаю за Алисой и Олей внутри моей груди всё легчает, дышать становится проще, а в голову не лезут навязчивые мысли о моей сущности монстра...

Тем временем время подходило к восьми. Я зашёл в комнату к сестре, когда Алиса вырисовывала в воздухе разнообразные закорючки, которые потом кружились, как дети вокруг ёлки на новогоднем утреннике. Я наклонился к Лисичке.

— Я пойду встречу нашего хулигана, — тихо прошептал я.

— Я буду вас ждать.

После побега Хозяина леса погода стала намного мягче. Теперь не приходилось каждое утро пробираться через сугробы, которые намело за ночь. И сегодняшний день не был исключением. Он был ярким и безветренным. Но сейчас небо заволокло тяжёлыми тучами, поднялся сильный ветер, от которого трещали ветви деревьев, начался сильный снегопад. Мне это не нравилось.

Я уже стоял около двери и накидывал на себя куртку, как вдруг через завывающий ветер услышал чьи-то шаги по скрипучему снегу. Кто-то пробирался к моему дому. Спустя минуту раздался неуверенный стук в дверь. Я снял куртку, открыл засов и распахнул дверь, впустив в дом уличный холод. На пороге стоял Пятифан собственной персоной.

— Быстро ты, — сказал я.

— Да-а... — протянул Ромка. Его голос уже не был таким жалким и пищащим, каким он был последние пару дней. Он был немного грубее и твёрже.

— Заходи, нечего холод в дом пускать, — я отошёл с прохода и впустил гостя в дом.

Он зашёл, снял ботинки, повесил кожаную куртку и остался стоять в коридоре, оглядываясь по сторонам. Нет, он точно изменился. Сейчас я не чувствую в нём того страха, который я чувствовал днём. Да и ещё метель эта... Такая как перед исчезновением Хозяина... Не к добру всё это.

— Иди на кухню, садись, — я указал рукой на кухню. Ромка прошёл в комнату и сел за стол, — чай будешь?

— Да, — кивнул Пятифан. Я поставил чайник, протянул ему кружку, в которую предварительно кинул новый чайный пакетик.

— Сахар вот, — Ромка кивнул. Он был слишком уверенным, взгляд слишком твёрдым. Не к добру, — я сейчас приду.

Я вышел из кухни и направился в комнату Оли. Было очень тихо. Я со скрипом отворил дверь и увидел как Алиса стоит над спящей Олей и тихо, еле слышно, поёт ей колыбельную. Когда я зашёл она отвлеклась от своего занятия.

— Так быстро? — удивилась она, взяв маску в руки.

— Да... Только...

— Что? — Алиса надела маску.

— С ним что-то не так... он... раньше он был каким-то напуганным, а сейчас... я боюсь, что его... подменили... или кто-то им притворяется.

— Что? — удивилась девушка, широко раскрыв свои голубые глаза. — Так... я проверю... Блин, так увлеклась убаюкиванием твоей сестрёнки, что забыла о всём на свете.

— А как она отреагировала на твоё лицо?

— Она очень удивилась... она меня красивой назвала... — Лисица посмотрела на крепко спящую Олю, а потом на меня.

— Ну... тут она права...

— Пойдём уже! — Алиса смущённо отвела взгляд и вышла из комнаты, я за ней. — Зайдёшь первым.

— Хорошо.

Вот мы спустились с лестницы и остановились перед входом на кухню. Я внимательно посмотрел в дверной проём, потом на Алису. Она приподняла свою маску и поцеловала меня в щёку. Я кивнул и вошёл на кухню. Пятифан сидел за столом и как ни в чём не бывало щедро насыпал себе сахар в чашку. Чайник уже закипел, я поспешил снять его с плиты. Сразу за мной зашла Алиса. Она уставилась на Ромку, осматривая каждую складку на его олимпийке. Пятифан даже немного сжался под таким тяжёлым взглядом, но потом выпрямился.

— Это он, — еле слышно шепнула мне на ухо Лисичка, усаживаясь напротив хулигана.

Я налил кипятка гостю, поставил чайник обратно и сел рядом с Алисой. Повисла неприятная напряжённая пауза. Ромка спокойно размешивал сахар в чае. Он был спокойным как удав.

— Точно он? — шёпотом спросил я у Алисы.

— Точно.

Я снова посмотрел на Ромку. Не верилось, что это он. За несколько часов он перестал трястись при моём присутствии... Но при виде Алисы он был менее уверенным.

— И так... — Алиса прервала наше долгое молчание, — ты меня знаешь, я тебя помню смутно.

— Ты меня убить пыталась, — Роман посмотрел на неё со злобой из подлобья.

— Ну... было дело... — Алиса посмотрел на меня, во взгляде её читалось просьба рассказать хулигану обо всём. Я глубоко вздохнул.

— Когда Алиса пыталась тебя убить... Она была в трансе, то есть не отдавала отчёт своим действиям, а повиновалась приказам Хозяина леса. Мне чудом удалось вытащить её из транса и теперь с ней всё хорошо, —я проговорил это всё на выдохе.

— Чьим приказам? — удивился Ромка.

— Хозяина леса, — одновременно сказали мы с Алисой.

— Значит это не миф...

— Хватит ходить вокруг да около! — Лисичка махнула рукой, прервав хулигана, — Мы попытались убить Хозяина леса, но он сбежал в другую вселенную и в ближайшее время нам не угрожает. Теперь мы ходим продолжить и нам нужна твоя помощь.

— Куда он сбежал? — Пятифан посмотрел на меня, я отвернулся.

— В другую вселенную! — повторила Алиса. — Порвал пространство и сбежал. Это трудно объяснять. Всё будет в процессе. Сейчас нам нужна твоя помощь в другом.

— В чём?

— Антон? — Алиса повернулась ко мне, намекая, что дальше продолжать разговор должен я.

— Нам нужно убить того человека, который живёт в Чёрном гараже, — я скрестил пальцы и положил на них подбородок.

— Чёрном гараже!? — у Ромки буквально отвисла челюсть.

— Да... нам надо убить его.

— А что вы хотите от меня?

— Нам нужен амулет, который носит Полина на шее.

— Что?

— Амулет Полины.

— Зачем он вам? — Пятифан разозлился и потянулся одной рукой к карману олимпийки.

— Он ключ к шифру, — совершенно спокойно ответил я. Алиса сильно напряглась, скрестила руки на груди и сверлила взглядом хулигана. — Если мы разгадаем шифр, то найдём оружие, способное убить его...

— А зачем вам я?

— В смысле?

— Зачем тебе я? — Пятифан откинулся на стуле, одна его рука легла на колено, а вторая также оставалась рядом с карманом. — Ты с Полиной вась-вась, чуть ли в засос не целуешься. Так почему ты не можешь просто попросить его?

Я посмотрел на Алису. Теперь она сверлила взглядом уже меня, при этом сильно сузив глаза до состояния маленьких щёлочек. Я поспешил помотать головой и снова повернулся к Ромке. Он сидел всё в той же позе, но его рука стала чуть ближе к карману.

— Потому что мы не можем его взять, — сказала Алиса, — он действует против нас. Да и смысл нам пытаться? А вот ты... Ты можешь это сделать.