Глава 2. Традиционное французское блюдо (2/2)
— Успокойся, коротышка, — он сунул руки в карманы и двинулся к ней. — Я же сказал, ничего такого. Просто решил посмотреть.
— Сюда нельзя, папа будет недоволен, — сказала Арлин и насупилась.
— У-у-у боюсь-боюсь, — хихикнул Сириус, поравнявшись с ней.
Он состроил ехидную гримасу и, наклонившись чуть ближе, потрепал Арлин по макушке. Она же резко пихнула Сириуса в грудь. Тот, явно не ожидавший подобного, чуть пошатнулся.
— Проваливай! — твёрдо произнесла она.
Сириус, кажется, немного опешивший от её решимости, что-то буркнул себе под нос и, бросив на неё какой-то странный взгляд, поспешил выйти из кабинета.
Когда дверь за ним захлопнулась, Арлин облегчённо выдохнула. Но сама она, несмотря на строгий запрет отца, уходить не собиралась. Пока. Она решила проверить, не натворил ли этот дурак чего-нибудь. Осторожно огляделась. Все статуэтки были на месте, бумаги аккуратно сложены с краю, ничего не перевёрнуто. Она подошла к полкам с книгами.
Кажется, всё было в порядке.
Убедившись, что Сириус ничего не испортил и не украл, Арлин довольно хмыкнула, а после двинулась в сторону выхода. Она закрыла дверь кабинета, удостоверившись, что та плотно прилегает, и направилась в сторону кухни, где обычно были домовики, которые могли бы помочь ей избавиться от пятна на платье.
Арлин так гордилась собой, что сумела дать отпор Сириусу и хоть немного поставить наглеца на место. Но как же она ошибалась, думая, что тот ничего не успел натворить.
Но когда он успел?
Как выяснилось на следующий день, Сириус подмешал в чернила отца какие-то блёстки или что-то подобное. Чернильница лопнула прям в руках у отца, оставив на его ладонях странную блестящую жидкость.
Точно такую же, в какой сейчас были перепачканы руки Эмили.
— Мисс Сэйл, попрошу не выражаться так на весь класс во время занятия, — неожиданно прозвучал строгий голос профессора Макгонагалл.
Эмили и Арлин одновременно повернули головы. На них из-под очков строго смотрела профессор. Удивительно! Но ещё мгновение назад её ведь не было в классе.
Или была?
Только сейчас Арлин поняла, почему кошка показалась ей какой-то подозрительно знакомой. Окрас на её мордочке напоминал очки профессора Макгонагалл.
Анимаг? Арлин была наслышана о них, но никогда прежде ей не доводилось встречать анимагов.
— Невероятно, — неосознанно прошептала Арлин.
Внезапно руки Эмили очистились от блестящих чернил. И даже чернильница, откатившаяся вперёд, плавно переместилась на их стол. Не осталось и следа от той дряни, что подсунул ей Сириус. Ни капельки. Арлин удивлённо моргнула, как и её подруга. Обе одновременно подняли головы к преподавательскому столу.
Профессор Макгонагалл продолжала строго смотреть на них. И всё-таки Арлин не могла сказать, что её взгляд был таким уж холодным.
— Сегодня мы перейдём от теории к практике, — вновь заговорила профессор, когда Эмили, пристыженно опустив голову, села обратно на место. — Вы будете учиться превращать один предмет в совершенно другой.
Где-то сбоку всё ещё тихо хихикали однокурсницы с Пуффендуя, прикрывая ладонями рот. Они что-то увлечённо обсуждали, ехидно поглядывая на Арлин и Эмили.
Девочки, одинаково нахмурив брови, то и дело поворачивались к ним, но лишь молча поджимали губы. Да и что они могли сделать? Если начнут огрызаться прямо на занятии, то Макгонагалл быстро лишит их факультет баллов. И надо сказать справедливо. Повезло, что сейчас из-за злостной выходки несносного Сириуса просто сделала замечание.
А пуффендуйки всё продолжали посмеиваться. Глупые гусыни.
Мама всегда говорила, что первое впечатление очень важно. Эти девочки же не вызвали у Арлин симпатию с самого начала. Ещё в купе они показались ей очень странными. Она не выдержала и получаса с ними наедине, решив поскорее уйти от них в поисках Регги.
Да лучше провести с Сириусом взаперти часов семь, чем с этими девочками. Он, может, и вёл себя по большей части как настоящий придурок, но с ним хоть интересно было общаться. Иногда. Когда он ни над кем не насмехался и никого не дразнил.
Арлин встряхнула головой, краем глаза заметив, как Эмили сжала кулаки на столе. За этот месяц она уже успела немного изучить свою новую подругу. Та всегда так поступала, когда злилась или сильно расстраивалась. Будто это помогало ей взять себя в руки. Порой Арлин замечала на её ладонях полукруглые следы. Эмили стискивала их так сильно, что ногти неприятно впивались в кожу.
Профессор, неопределённо качнув головой, снова без лишних слов взмахнула палочкой. Сноп ярко-желтых искр окружил её стол. Казалось, что и сам воздух вокруг заискрился. Дерево начало меняться, изгибаться, приобретая новые формы. Ножки стола вдруг сжались, превращаясь в лапы, столешница немного округлилась и из неё вытянулась шея.
В классе повисла тишина. Глаза всех студентов расширились от изумления. Они замерли и даже затаили дыхание, наблюдая, как обычный и ничем не примечательный стол быстро превращался во что-то иное.
Вытянулся клюв. Проступили светлые перья. И вот уже через несколько секунд перед ошарашенными студентами стояла настоящая курица. Живая. Она недоумённо моргнула своими круглыми глазами и повернула голову к профессору Макгонагалл.
Часть класса изумлённо ахнула, как и Эмили, сидевшая рядом с Арлин. Конечно, весь последний месяц они только и делали, что старательно записывали лекции. Но одно дело монотонно переписывать материал из учебников и совсем другое своими глазами увидеть, как неживой предмет становится живым.
Наверное, с восторгом отреагировали только те ребята, кто не привык каждый день сталкиваться с волшебством. Арлин же, в отличии от них, всё детство наблюдала за подобными чудесами Трансфигурации. Но всякий раз это вызывало внутри какой-то особенный трепет.
Арлин нетерпеливо поёрзала на месте. Мерлин, сколько же интересных вещей можно сотворить, зная основы Трансфигурации. Она определённо обязана стать лучшей в этой области, как и её мама!
— Да ну! — прошептала Эмили, поражённо пялясь на курицу.
Птица предприняла попытку убежать, но взмах палочки профессора Макгонагалл в одно мгновение превратил её обратно в бездушную деревянную мебель.
— Сегодня мы начнём с самого малого, — сказала профессор, вновь взмахнув палочкой. Перед каждым студентом появилась обыкновенная спичка. — Вы должны будете превратить её в иголку, — в классе продолжала стоять звенящая тишина. Все удивлённо смотрели то на спички перед собой, то на профессора. — Приступайте, — махнула рукой она.
Приступайте? Легко сказать. Арлин шумно выдохнула и переглянулась с Эмили. Одновременно пожав плечами, девочки принялись выполнять задание.
Сначала было не понятно. Да и потом тоже.
Но к концу занятия они справились. Точнее Арлин справилась.
Её спичка постепенно начала менять форму: чуть заострилась на конце и даже появилось ушко для нитки. Арлин, широко улыбаясь, придирчиво осмотрела результат проделанной работы.
Кажется, идеально.
Арлин повернула голову к Эмили. Та, поджав губу, без особого энтузиазма стучала кончиком волшебной палочки по спичке. Она явно была расстроена тем, что ни одна её попытка превратить ту в иглу не увенчалась успехом.
К счастью для Эмили, она была далеко не единственной, кто не сумел справиться с заданием. Как-никак это было их первое практическое занятие и ждать впечатляющих результатов было бы глупо.
Но только не для Арлин.
Если Арлин ставила перед собой цель, то непременно её достигала. Как бы долго и усердно ради этого не приходилось стараться. Даже если придётся переписывать несколько раз одно и тоже эссе не на один пергамент. Да. Арлин была готова пойти на это, чтобы получить чистый, а главное, абсолютно идеальный текст, за который будет не стыдно перед преподавателем и который, без сомнения, заслуживал оценки «Превосходно».
Эмили же была совсем другой. Её мало волновало были ли строки в её эссе выведены ровно и красиво, не было ли где случайных капель от чернил. Ничего из того, что всегда так заботило Арлин. Подруга всегда уговаривала её относиться к домашним заданиям да и учёбе в целом куда проще. Потому что, по её словам, ни одна оценка не стоила таких переживаний.
«Да и чего волноваться? Расслабься!» — всегда весело при этом добавляла Эмили.
И этим они так отличались. И пускай в каких-то привычках и вкусах девочки были словно близнецы, однако, что касалось отношения к учёбе, то тут они были полной противоположностью.
В конце занятия Арлин удостоилась одобрительного взгляда и едва заметного кивка головы от профессора Макгонагалл. И, конечно, такой долгожданной первой оценки «Превосходно».
Может с Зельеварением ей и не повезло, зато с другими предметами дела будут обстоять иначе. Намного лучше. Она сумеет добиться успехов в остальном.
С той минуты в этом у Арлин не было никаких сомнений.
***
Ох, ну как же она ошибалась!
Если ещё дня три назад она была абсолютно уверена в собственном успехе по другим предметам. То теперь все надежды Арлин, как под действием заклинания, рухнули.
Прям как и её метла.
Дурацкая метла, которая вот уже десять минут напрочь отказывалась слушаться её. У некоторых гриффиндорцев уже получилось. Например, у Поли, которая сейчас весело смеялась, чуть приподнявшись над землёй на пару дюймов.
Да даже Мина одолела метлу, а Арлин нет!
Она отчаянно продолжала вытягивать руку перед собой и гневно смотреть на идиотскую деревяшку на земле рядом с ней.
— Вверх! — повторяла Арлин, наверное, в раз сотый. — Ну же, вверх!
Метла совсем немного приподнялась и вновь упала на землю, откатившись на пару дюймов в сторону. Арлин раздражённо вздохнула.
— Ой, ну вы посмотрите, какая неумёха, — откуда-то сзади раздался знакомый насмешливый голос.
Сириус. Конечно. А кто ещё?
Арлин нахмурилась, решив не оборачиваться. Ещё чего! Не станет она удостаивать его своим вниманием!
И почему вообще мадам Трюк решила устроить отбор в квиддичные команды в то же время, когда у первокурсников проходило занятие? Это же так глупо!
Быть может, если бы занятия по полётам начались ещё в сентябре, как и положено, то сейчас бы первокурсникам не пришлось позориться перед студентами старших курсов. Конечно, не всем. А лишь Арлин и Эмили.
Но, увы, мадам Трюк вернулась в Хогвартс только в конце сентября, а потому занятия по полётам начались в первую неделю октября.
— Закрой свой рот! — выкрикнула Эмили, обернувшись к тому участку поля, где собралась толпа когтевранцев и гриффиндорцев, ожидая начала тренировки для отбора в команду.
— А я не с тобой ррразговаррривал! — усмехнулся Сириус, а после отвернулся к Джеймсу, который опустился на корточки, чтобы завязать шнурки.
— Да чтоб он проиграл, — прорычала Эмили.
Арлин невесело улыбнулась. Уж кто-кто, а Сириус явно хорошо умел летать на метле, судя по тому, как та легко поддавалась его командам.
Метла Эмили, как и у Арлин, совершенно не хотела слушаться её. И тогда, окончательно выйдя из себя, подруга решила просто поднять ту с земли. Магловским способом. Пока профессор отвернулась. Но как же Эмили ошибалась. Ничто не могло скрыться от сурового взгляда жёлтых глаз, как у ястреба, мадам Трюк. Заметив это, та сделала Эмили замечание.
Хорошо, что это осталось без внимания Сириуса. Уж он бы точно не удержался от очередного колкого комментария.
— Как бы мне не хотелось этого признавать, но, вероятно, этот придурок прав, — грустно усмехнулась Эмили, глянув на Арлин. — Мы с тобой действительно две неумёхи. — Она опустила метлу обратно на землю после слов мадам Трюк.
Арлин чуть поджала губы, услышав это. Она в чём-то не была хороша? Как такое возможно? Но спорить не стала. Да и зачем? Эмили же была абсолютно права.
Что ж, видимо не придётся Арлин быть во всём идеальной, как она о том мечтала.
— Вверх! — раздосадованно прошептала Арлин, уже и не надеясь на чудо.
Но к её величайшему удивлению, та и вправду наконец подчинилась команде и вдруг прыгнула ей в прямо в ладонь. С силой сжав древко, Арлин без лишних раздумий сразу же вскочила на метлу.
Это стало её роковой ошибкой.
Метла тотчас же начала дребезжать под ней, словно Арлин оказалась верхом на совершенно неуправляемой брыкливой лошади.
— Боже, слезай оттуда! — крикнула Эмили, когда Арлин на метле взмыла в воздух.
Но было бесполезно. Она даже не могла подойти ближе, потому что метла начала крутить Арлин, как на детской карусели.
Кажется, ещё немного и её стошнит.
Не стоило так бездумно взлетать. Видимо, метла каким-то образом поняла, что Арлин безумно боялась высоты. И потому сейчас её мотало из стороны в сторону.
Арлин отчаянно вцепилась в метлу в попытке удержаться и возможно направить её вниз, к земле. Да куда угодно, лишь бы остановить эту невыносимую пытку!
К тому моменту, как мадам Трюк заметила происходящее, было уже слишком поздно. Метла вместе с Арлин резко взметнулась ввысь, а после, всё также стремительно спикировав вниз, на огромной скорости полетела туда, где стояла толпа старшекурсников.
Те, кто успел заметить это, начали разбегаться по сторонам, надеясь спастись от девочки на неуправляемой метле. Но некоторым студентам, стоявшим спиной, не хватило всего пары секунд для необходимого манёвра. И одним из них был Сириус, который весьма не вовремя решил опуститься на корточки и начать перевязывать шнурки на ботинках.
— Берегись! — надрывно крикнула Арлин.
Арлин в ужасе поняла, что если немедленно не предпримет что-то, то врежется в Сириуса, который всё ещё сидел на корточках. Она в отчаянии потянула древко на себя, в попытке заставить метлу подняться вверх. Увести ту вбок было бы опрометчиво. Ведь по обеим сторонам столпились старшекурсники, с ужасом наблюдавшие за происходящим.
— Сириус, сзади! — крикнул Джеймс, который вдруг заметил, что друг так и остался на месте из-за проклятых шнурков. И казалось, вовсе не подозревал о надвигающейся беде за своей спиной.
Сириус обернулся.
И вот, когда от неминуемого столкновения с Сириусом, её отделяла какая-то жалкая пара дюймов, Арлин резко дёрнула метлу к себе в надежде взмыть вверх и избежать удара. Вот только влажные от страха ладони не сумели удержаться за древко после такого крутого манёвра и предательски соскользнули. Метла выскользнула из-под неё, взмыв куда-то вверх, а сама Арлин полетела вниз.
Свист ветра в ушах. Она снова зажмурилась и закричала. Всё. Это конец.
Арлин мысленно начала молиться самому Мерлину. Только бы пережить удар о твёрдую землю. Она же ещё столько всего не успела и не попробовала в жизни.
Приземление было неожиданным. Всего мгновение, и она почувствовала под собой нечто странное. Что-то мягкое и тёплое. Что-то, что сейчас странно двигалось под ней и издавало непонятные хриплые звуки.
— Слезь с меня, бестолочь, — мученически простонал до боли знакомый голос.
Мерлин, она упала прямо на Сириуса!
Это был он. Совершенно точно. Арлин узнала его голос, но открывать глаза всё ещё было страшно. Она хотела встать, как того и просил Сириус, но ноги никак не желали слушаться.
А Сириус продолжал стонать. Что-то явно было не так. Он бы никогда не стал вести себя так на людях. За столько лет их знакомства Арлин чётко усвоила: Сириусу была ненавистна жалость окружающих. И в этом они с Арлин были так похожи. Он бы не стал причитать на глазах у всех. Нет.
Арлин всё-таки открыла глаза и сразу же почувствовала как две пары рук стали поднимать её с Сириуса. Она быстро обернулась.
Римус и Джеймс.
Едва Арлин твёрдо встала на ноги, как Джеймс, не мешкая, бросился к Сириусу, который лежал на земле и всё ещё кряхтел и морщился от боли. Римус же посмотрел на неё и тихо спросил:
— Ты в порядке?
Он внимательно осмотрел Арлин с ног до головы, словно проверяя, не осталось ли каких-нибудь царапин или синяков. А затем с искренней заботой в голосе добавил:
— Сильно ушиблась?
Только сейчас Арлин обратила внимание, что Римус не был одет в квиддичную форму, как Джеймс и Сириус. Тогда что он делал на поле? Пришёл поддержать друзей?
— Серьёзно? — зло процедил Сириус. — Руку сломали мне, а беспокоишься о ней?!
От его слов Арлин в ужасе обернулась. Правая рука Сириуса была неестественно согнута. Он хмуро смотрел на Арлин, пока Джеймс помогал ему подняться с земли.
Так вот в чём было дело! Конечно. Сириус бы никогда не стал так стонать, лишь бы привлечь внимание окружающих.
Арлин всегда была немного неуклюжей, но сегодня, кажется, превзошла саму себя. Мама всё-таки оказалась права. За эту неделю столько близких Арлин людей пострадали. Сначала был её милый Регги и дорогая Эмили, а теперь и Сириус. Как бы он не вёл себя, всё равно не заслуживал такого.
— Меня сейчас стошнит, — пробормотала Арлин, прикрывая рот ладонью.
Ей было всё ещё плохо после этого безумного полёта. Слёзы навернулись на глаза. Она неосознанно прижалась плечом к Римусу.
— Мистер Блэк, немедленно отправляйтесь в Больничное крыло! Мистер Люпин проводит вас, — строго сказала мадам Трюк, быстро подбегая к ним. Её темно-синяя мантия развевалась на ветру. Профессор кинула на Арлин строгий взгляд. От этого стало не по себе. Она рефлекторно ещё сильнее прижалась к Римусу. Смешно. Будто бы он мог защитить её от мадам Трюк. — Ваше задание состояло в другом, мисс Флеминг, — Арлин прикусила нижнюю губу, с трудом сдерживая подступающую истерику. Нет. Плакать нельзя. Только не сейчас. На глазах у стольких людей. — Я не стану лишать ваш факультет баллов, поскольку мне не стоило соединять первое занятие с отбором в команды. Но я делаю вам предупреждение, — профессор снова посмотрела на Сириуса и покачала головой. — Мистер Люпин, ну же, отведите своего друга в Больничное крыло.
— Но, профессор… — в один голос заговорили Арлин и Сириус и быстро переглянулись.
То, как Сириус посмотрел на неё. Ох, Арлин снова стало не по себе.
— Никаких «но», — строго отрезала мадам Трюк. — Немедленно в Больничное крыло.
Сириус хотел было сказать что-то ещё, но всё же решил благоразумно промолчать. Арлин снова поймала на себе недовольный взгляд Сириуса. Тяжёлый. Полный упрёка.
Конечно. Зная его, он ещё долго станет припоминать Арлин о том, как лишился возможности попасть в команду по квиддичу.
Понурив голову и раздражённо пробормотав себе под нос что-то невнятное, он прижал сломанную руку к груди и двинулся в сторону замка.
Арлин почувствовала, как Римус напоследок ободряюще стиснул её плечо, а после направился за другом. Она неотрывно смотрела вслед гриффиндорцам. Сириус возмущённо взмахивал левой рукой, явно что-то доказывая Римусу, а тот, немного ссутулившись и убрав ладони в карманы брюк, лишь послушно шёл следом.
Как только те скрылись из виду, Арлин стыдливо опустила голову. Смотреть в глаза своим сокурсникам совершенно не хотелось. Не после такого феерического позора. Тем более уже не первого на этой неделе.
Арлин никогда и подумать не могла, что станет самым настоящим позором факультета. Но, увы, это случилось.
***
— Merde<span class="footnote" id="fn_41211156_0"></span>! — громко выругалась Арлин, входя в спальню.
Дверь с силой ударилась о стену, заставив Эмили и Мину подпрыгнуть на месте. Девочки испуганно уставились на Арлин, а она, злобно стянув сумку с плеча, остервенело швырнула её в сторону своей кровати. Снежок, кошка Эмили, до этого мирно спавшая на пушистом ковре у ног хозяйки, зашипела и поспешила спрятаться под комод.
Арлин, тяжело дыша, запрокинула голову к потолку. Так, надо успокоиться. Выдохнуть. Она всегда старалась держать лицо и маску невозмутимости, как и учила её мама. При любых даже самых паршивых обстоятельствах. И уж тем более та была бы в шоке, узнай, что её одиннадцатилетняя дочь может так грубо выражаться. Разве леди ведут себя подобным образом? Отец бы, вероятно, промолчал, но и его красноречивый взгляд говорил бы сам за себя.
Но у Арлин просто не нашлось других слов. Нет, она нередко попадала в нелепые ситуации из-за своей неуклюжести, но даже для неё это уже перебор. Как будто проклятие. Не иначе.
А, может, и правда кто-то так решил злобно подшутить над ней? Арлин тут же мысленно одёрнула себя. Ну какое проклятие? Что она в самом деле несёт? Это всего лишь её неловкость и только.
Арлин, сделав усилие над собой, медленно втянула воздух носом. Ей просто надо немного остыть. Она опустила голову и тут же столкнулась со странным взглядом Мины.
От желания успокоиться не осталось и следа, словно его и вовсе не было. Все уговоры пошли прахом. Голос разума замолчал, потому что потерпел поражение перед яростной силой гнева, закипающей внутри Арлин.
Вот он — тот взгляд, о котором всё говорила Эмили. После того разговора с подругой в коридоре перед Трансфигурацией Арлин стала наблюдать за Миной. И, действительно, Эми не ошиблась. Было что-то странное в том, как их соседка, подозрительно хмуря брови, исподлобья разглядывала Арлин.
И Арлин хотела молчать. Если Эмили легко ввязывалась в перепалки, то Арлин всегда стремилась подходить к разрешению конфликтов дипломатично. Со всей присущей ей выдержкой. Да и в конце концов, если не удастся уговорить профессора Флитвика, им придётся делить с Миной комнату ещё ближайшие семь лет. К чему ссоры?
Именно так думала Арлин до этой минуты. Но сейчас, после всего того, что произошло за эту неделю, она просто не могла держать эмоции под контролем.
Арлин взорвалась.
— Чего уставилась?! — гаркнула она.
Её голос дрогнул от возмущения. Арлин продолжала сверлить Мину свирепым взглядом. Всё. Сейчас или никогда. Нужно прояснить ситуацию. Она, сердито насупившись, сделала шаг к стулу, на котором сидела Мина.
Напряжение в комнате нарастало. Повисла звенящая тишина. И воздух словно наэлектризовался, готовый взорваться в любую секунду. Казалось, даже время замедлило свой ход, растягивая секунды до бесконечности.
Арлин нервно сглотнула, пытаясь справиться с дрожью в руках и учащённым дыханием. Мина же неопределённо повела плечами. Её щёки стали заливаться румянцем.
— Я не смотрю на тебя, — пробормотала она, отводя взгляд.
— Да неужели? — скривилась Арлин. — Да ты постоянно пялишься на меня так, будто я тебе что-то сделала. Давай, выкладывай, что не так? — она всплеснула руками.
В этот момент в их разговор решила вмешаться Эмили. Отбросив в сторону подушек книгу, которую читала, она быстро спрыгнула с кровати и подскочила к Арлин.
— Девочки, не надо, — твёрдо произнесла подруга. — Просто забудем и всё.
— Ну уж нет, — не унималась Арлин, продолжая буравить Мину взглядом. — Мы выясним всё сейчас.
Мина наконец подняла голову и, гневно сузив глаза, злобно уставилась на Арлин.
— Ты француженка, — прошипела она.
— И что? — непонимающе качнула головой Арлин.
— Вы, французы, любите лягушек.
В комнате снова повисла тишина. Арлин, не отводя взгляда от Мины, непонимающе моргнула. А затем ещё раз. И ещё. Что это вообще значит?
Арлин, запустив пальцы в волосы, начала пятиться назад, пока не дошла до своей кровати. Она медленно опустилась на мягкий матрас.
Секунда. Две.
Арлин, которая до этого метала молнии и была уже готова ввязаться в настоящую драку, вдруг прикрыла рот ладонью, а потом не выдержала и залилась смехом. Сначала тихо, а потом всё громче и громче, пока и вовсе не стала хохотать в голос. Эмили и Мина, опешив, изумлённо смотрели на неё.
— Ты чего? — растерянно выдавила Эми.
— Мина думает, что я съем её Эрнеста, — сквозь смех выпалила Арлин.
— Чего?
Эмили, широко распахнув глаза, ошарашенно повернулась к соседке. Мина же продолжала мрачно разглядывать Арлин.
— Традиционное французское блюдо — лягушачьи лапки, — начала объяснять Арлин, немного успокоившись. — Французы считают их деликатесом.
— Вы едите лягушек? — теперь Эмили неверяще уставилась на Арлин.
— Да никого мы не едим, — махнула рукой Арлин. — Ну, может, другие французы и да, но моя семья точно нет, — она выдохнула и покачала головой.
— То есть ты не станешь красть моего Эрнеста? — тихо буркнула Мина.
— Да больно надо, — выпалила Арлин. — Зачем он мне сдался? Я не ем лягушек, жаб и уж тем более питомцев своих соседок.
В эту минуту напряжение, до этого мрачно висевшее в комнате, лопнуло, словно мыльный пузырь. Арлин, схватившись за живот, снова залилась смехом. Эмили и Мина бегло переглянулись. Уголки их губ тоже дрогнули. Они снова повернули головы к Арлин. Глядя на громко хохочущую подругу, девочки и сами не могли сдержать улыбки.
Кажется, от их ссоры не осталось и следа.
Забавно. Порой из таких вот недоразумений и вырастают истории о начале крепкой дружбы.