О чае и совести (2/2)

— Я настолько тебе не нравлюсь? — прилетело в спину, как смертельная стрела.

Эрика говорила это не со злобой, а робко и покорно. Будто хотела просто удостовериться. Но Оливеру показалось, что, если она услышит резкий ответ, этой же ночью тело наследницы Каннора обнаружат у подножья ближайшего утеса.

Эта мысль заставила принца развернуться и шагнуть обратно.

— Нет, что ты! Ты мне очень, очень нравишься! — от всего сердца произнес он.

— Тогда почему ты не хочешь меня даже поцеловать? — Эрика сжала подол платья так, что стал слышен треск ткани. — На свадьбе, когда нам предложат скрепить союз поцелуем, ты тоже убежишь?

Оливер медленно выдохнул. Кровь в жилах будто бы заледенела. Оли не хотел врать, но что еще он мог сказать? Что она попросту не тот человек? Нет, это разобьет ей сердце. Оливер не хотел влюблять принцессу в себя. И если поначалу его обман можно было оправдать — ведь он никому не делал хуже! — то теперь он игрался с чувствами бедной девушки. Да, невольно, но… Как же он отвратителен!

— Нет! Пойми, прошло еще слишком мало времени, — сказал Оли, борясь с желанием зарядить самому себе по лицу за вранье. — Я не могу так… сразу.

Эрика подняла блестящие от застывших слез глаза. Оливер смертельно захотел отвести взгляд. Лжец, лжец, лжец! Ужасный лжец!

Они молчали минуту. Оли ждал ответа Эрики, как приговора. Вдалеке трещали ветви под птицами, усаживающимися на ночлег, — и так же трещала душа Оливера, которую медленно, как жук-короед, прогрызала совесть.

— Я поняла, — наконец, шепнула Эрика и отвернулась к розовым кустам. — Извини за это. Я думала, что раз уж я готова, то ты и подавно… Я буду ждать, сколько потребуется. Просто, — она нервно дернула плечом и усмехнулась, — знай об этом. Что я готова. И буду готова в любой момент, как только ты скажешь.

Оливер согласно промычал, пробормотал что-то на прощание и выскочил из беседки. Он пытался идти спокойно, но быстрый шаг сам собой превратился в бег, и Оли помчался в комнату, шугая слуг. Уже у порога он выловил горничную, выпалил, чтобы его не беспокоили до утра (бедняжка от такого напора чуть не выронила простыни), и закрылся на затвор. А после прислонился спиной к двери и медленно сполз вниз. Колени дрожали, ноги отказывались держать.

Что он творит! Оли так сильно был увлечен их отношениями с Илом, что совсем забыл о том, что в их историю вовлечен еще один человек — живой, со своими чувствами и хрупким сердцем. И, что куда важнее, в эту историю вовлечены целых два государства и их союз. И если Оливер хоть что-то с этим не сделает, он не только потеряет близких ему людей, но и разрушит свою Родину.

— Спокойно, — приказал самому себе принц и запустил пятерню в волосы. — Спокойно, ничего страшного еще не произошло. У меня еще куча времени, чтобы найти решение.

Оливер тяжело поднялся, подплелся к кровати и рухнул на покрывало. Он найдет, он точно найдет. Он сумеет и помочь своей стране, и уберечь сердце Эрики, и, конечно, сохранить их с ящеркой взаимоотношения. Он найдет способ все это сделать.

Но, может быть, завтра… Сегодня он слишком устал, слишком сильно слипаются глаза, слишком тяжело перекатываются мысли в голове. Завтра, завтра…

Утро оказалось еще хуже, чем вечер. Оливер проснулся с одной мыслью: ему нужно спускаться на завтрак. Он был голоден, но все равно начал перебирать в голове все возможные варианты, как можно отказаться от утреннего приема пищи. Или хотя бы перенести его в комнату, чтобы не нужно было идти в столовую и сидеть за столом. Но очень скоро принц себя осадил. Он не трус. Да и если он откажется завтракать с Эрикой, это окончательно убьет их дружбу.

С тяжелым сердцем, пряча взгляд, Оливер все же пришел в столовую к назначенному часу. Он сел на свое место, побуравил взглядом тарелку и, глубоко вдохнув, все же решился поднять голову. И, к своему удивлению, не увидел Эрики. За столом была только королева (ее супруг и дочь — вторая, не претендующая на престол, принцесса — по политическим соображениям жили отдельно, в резиденции неподалеку от побережья, во многих верстах от столицы). С Сондрой у Оливера были далеко не такие доверительные отношения, как с ее племянницей. А потому вопрос о местонахождении принцессы пришлось проглотить вместе с горячим чаем.

Позавтракав в гробовом молчании, Оли сразу же направился к комнате Эрики. Но на полпути его перехватили слуги и на все лады стали убеждать, что к наследнице сейчас нельзя. Сколько бы Оливер ни спрашивал, что с ней, точного ответа так никто и не дал. Мямлили, бормотали, лепетали. По итогу Оли понял лишь, что «Ее Высочеству нездоровится в том плане, о котором Его Высочество было велено не уведомлять». Эта формулировка заставила Оливера только больше нервничать.

До самого обеда он ходил сам не свой. В том числе и потому, что раньше это время они всегда проводили с Эрикой — Эрика же и придумывала, чем им заняться. А сейчас Оливер мог только слоняться из одной части замка в другую в поисках чего-нибудь для отвлечения. Наконец, ноги привели его в дворцовую библиотеку. Книги — отличный способ сбежать от реальности и себя самого. Потому Оли не нашел повода уходить.

Выбор книги не занял много времени. Когда Оливеру надо было привести мысли и душу в порядок, он читал сказки. Вот и сейчас он взял с полки один из множества богато украшенных сборников — волей судьбы, самый неприметный из них — и открыл на случайной странице.

— Можно сказать, мне сегодня везет, — прыснул Оли, скользя взглядом по и так выученной наизусть истории.

Он сел на подоконник и положил книгу на колени. Волшебным образом открыл он как раз на любимой сказке. И вновь красивая девушка заблудилась в лесу, и вновь встретила загадочного хозяина дома, и вновь она сняла с него проклятье силой любви… В отличие от жизни, Оливер мог быть уверен, что после всех трудностей последует счастливый финал.

Счастливый… Он невольно вспомнил ту версию сказки, что рассказывала ему Эрика в день их встречи. Если бы девушка была принцессой, можно было бы назвать этот конец счастливым? У нее были обязательства перед своей страной, семьей. Возможно, у нее даже был жених. А она осталась с тем человеком, которого любила, наплевав на кровь и корону. А может, и не человеком вообще.

Мысли помчались дальше, как горный ручей, быстрый, ледяной, неостановимый. В сказке ни разу не говорилось, что хозяин дома — человек. Да, его заколдовали и превратили в зверя — но он никогда не просил «стать снова человеком», он просил «вернуть человеческое лицо». Эти рассуждения сплелись с воспоминаниями и завернулись в ворох мечтаний и снов. Перед глазами вспыхнул образ Ила — того маленького мальчишки, который спас принца четыре года назад, и ужасно боялся показать свою звериную сущность. Невольное проклятье погибшей колдуньи лишило его человеческого лица. А сейчас… сейчас…

Оливера отвлек настойчивый скрип двери. Мысли, как испуганные пташки, разлетелись прочь, когда Оли увидел на пороге библиотеки фигуру мальчика-пажа.

Маленький слуга боязливо огляделся, нашел взглядом принца и, быстро-быстро стуча пятками по полу, подбежал ближе. В руке он сжимал сложенный вчетверо лист бумаги, который тут же с крайне важным видом передал Оливеру. Оли забрал послание, отпустил пажа и, как только дверь за ним закрылась, развернул:

«Дорогой Оливер!

Мне сообщили, что ты желал меня видеть, но, не сумев, впал в некоторое уныние. Искренне надеюсь, что мое распоряжение не задело тебя слишком сильно. Спешу сообщить, что мое поведение, как и нынешнее не совсем обычное состояние, связано не с тобой и не с нашим вчерашним разговором. Мне очень жаль, если ты ощутил угрызения совести за то, в чем не был виноват. По личным причинам не могу поведать об истинном, как говорят в твоих краях, катализаторе моего смущения. Пока что не могу. Однажды я обязательно расскажу тебе. Но сегодня, пожалуй, я не покину покои. Прощу прощения, что оставляю тебя на ближайшее время в одиночестве. Все в пределах замка и за ними в твоем распоряжении. Верю, ты не заскучаешь.

Эрика»

Когда взгляд скользнул по последнему вензелю ровного красивого почерка, Оливер ощутил, как с сердца упал камень. Жук-короед, все это время измывающийся над его душой, наконец-то заснул. Эрика не обижена на него…

Безусловно, в сердце вспыхнуло любопытство — что же так взволновало принцессу, что она на целый день заперлась в комнате. Но все же Оливер с трудом, но погасил этот огонек. У Эрики могут быть свои секреты. Более того, она обещала рассказать. Потому Оли может успокоиться и не терзать разум лишними догадками.

А потерзать его чем-нибудь более полезным. К примеру, мыслями о том, чем бы занять остаток дня. Оливер захлопнул книгу и отложил ее на полку. Впрочем, тут и думать нечего!

Он вышел из библиотеки, направился в комнату, где оставил записку Эрики и переоделся в более подходящую для свежего воздуха одежду, а после поспешил прямиком в конюшню. По пути он нескольким — для надежности — слугам велел всем передать, что отправляется на дальнюю прогулку по пристоличным окрестностям и что вернется крайне поздно, возможно, даже под утро. Благо, нервировать принца расспросами никто не решился (пусть Оливер и понимал, что прикрытие крайне глупое; слуги, скорее, слухи пустят, что жених наследницы отправился оценивать местные бордели), потому Оли без проблем добрался до дремлющей в стойле Лермат.

Любимица крайне удивилась появлению хозяина, но за считанные секунды распознала его намерения и радостно зафырчала. Оливер накинул на нее сбрую для виду и, вскочив в седло, повел лошадь ко дворцовым воротам. Лермат ловила все на лету и искусно делала вид, что везет принца исключительно на городскую прогулку.

Но, стоило им оказаться вне поля зрения обитателей двора, Лермат стукнула копытом по мостовой и резво бросилась в сторону леса. Тело привычно стало невесомым, мир кругом подернулся пеленой, и Оливер понял, что теперь их уже точно никто не увидит. Ну, никто лишний, разумеется.

Несколько минут, порыв ветра — и вот перед принцем уже вход в пещеру. Оли спрыгнул с Лермат, в два шага преодолел расстояние и заглянул в жилище — что необычно, занавес был наполовину отдернут.

— Ящерка? — позвал он, но ответом была только тишина.

Оливер огляделся и опасливо прошел вглубь. Пещера оказалась пуста, даже очаг не горел. Оли приблизился и провел рукой над углями. Теплые. Да и пахло мясом и травяным отваром. Значит, Ил был тут недавно, но затем ушел. В сердце даже шевельнулось беспокойство, но Оливер сам себе посмеялся. Ящерка же не вечно сидит в пещере — так и свихнуться недолго! Кроме того, ему надо как-то еду добывать, да и попросту гулять.

Не успел принц решить, отправиться ему на поиски или дождаться возвращения хозяина пещеры, как снаружи раздалось короткое задорное ржание. Лермат словно звала его — иди же сюда, посмотри скорее! Оливер не стал играть осла и поспешил к выходу. И не успел он даже выйти из тени скал, как понял, что привлекло внимание Лермат. И это же заставило Оли замереть, приоткрыв рот в восхищении.

Лазурные небеса рассекал белоснежный ящер. Солнце скользило вдоль его спины, и казалось, что это оживший луч света парил над землей, извиваясь змеей, смертоносной, прекрасной. Пара полупрозрачных крыльев разрезала воздух, как два острых лезвия невесомую ткань. Дракон выписывал невероятные узоры, изображал своим телом серебристую нить — и свет тянулся за ним, как за иглой.

Ящер закрутился спиралью и, часто взмахивая крыльями, спикировал на плато. Лермат темным облаком отскочила к скалам, коротко заржала и умчалась прочь по одной ей ведомым горным тропкам. Дракон опустился на камни — воздух вокруг закрутился, как в преддверие урагана, и сразу же успокоился — и проводил лошадь взглядом. А после повернул голову к Оливеру.

Принц не мог выдавить ни слова. Четыре года назад, когда Ил впервые показал ему свой драконий облик, Оли думал, что ничего прекраснее быть не может. Однако сейчас он понял, как же сильно ошибался. Глядя на существо перед собой — высокое, могучее, излучающее силу, но при этом поразительно изящное и иллюзорно хрупкое, — он думал только о том, что, несмотря на богатую фантазию, не смог бы вообразить образ более чарующий и идеальный.

Дракон заметно вырос, и если раньше он без проблем помещался на плато, то сейчас край его хвоста то и дело норовил соскользнуть с обрыва, а лапы переступали в поисках наиболее удобного места и царапали камни длинными острыми когтями. Рога, окружавшие морду, тоже увеличились, и Оливер вновь невольно сравнил их с короной: но если раньше они больше напоминали диадему или тиару, то сейчас были сравнимы с настоящим королевским венцом. И, конечно, разноцветные глаза — они не изменились внешне, но Оли видел в них силу и уверенность, которой там не было в детстве.

Ил сложил крылья и опустил голову, рассматривая дневного гостя. Читать эмоции по драконьей морде оказалось так же просто, как по человеческому лицу. Оливер вздрогнул — словно он был обращен в статую и, в одно мгновение, вновь стал живым, — подорвался с места и обнял дракона за сильную шею. Руки и грудь опалило жаром, по коже падающими звездами помчались отблески от чешуи.

— Ты такой красивый… — с придыханием произнес Оли и чуть отстранился, чтобы заглянуть дракону в глаза. — Ты самое красивое создание на свете.

Ящер издал тихий утробный звук и ткнулся мордой в плечо принца. Оливер обхватил руками его голову, поднял и нежно поцеловал в горячий чешуйчатый нос. Ил сощурил глаза, как довольный кот, и Оли не удержался и оставил еще несколько быстрых, почти шутливых поцелуев. Тонкий драконий хвост извернулся и обвился вокруг торса, отчего в животе словно загорелись тяжелые угли.

Оливер в последний раз провел пальцами по мелкой чешуе и, закрыв глаза, нехотя шагнул назад. Как бы ему ни нравился этот облик Ила, человеческий все же был милее. И удобнее — тем, что на каждый поцелуй Оли следовал ответный.

Хвост исчез. Оливера с ног до головы окатило приятным жаром. А сразу за ним пришло тепло объятий.

— Привет, — рассмеялся Ил и ласково поцеловал Оли в щеку. — Ты…

Спросить он не успел — принц нетерпеливо накрыл его губы своими. Сердце уже давно не колотилось так, как в первый раз, но голову все так же кружило, а мир переставал существовать, все чувства сгущались в сердце и тянулись по всему телу вместе с вязкой от них кровью.

Они не виделись всего одну ночь, а Оливера уже крутит от недостатка их поцелуев. Хочется больше, дольше…

«Имей совесть, у вас куча времени впереди», — осадил себя принц и неохотно отстранился.

Ил прерывисто вдохнул и улыбнулся блестящими губами. Оливер улыбнулся в ответ.

— Привет, да, — запоздало ответил принц.

— Нравятся мне твои приветствия, — прищурился Ил и вернулся к прерванной фразе. — Ты сегодня как-то рано. Я даже подумал, что это Дейр вернулся раньше на неделю.

— Выдался свободный день. Во дворце я сказал, что отправлюсь на прогулку и не собираюсь возвращаться до утра.

— А прогулка не собирается тебя отпускать до утра, — хитро протянул ящерка, взял Оливера за руку и потянул в сторону пещеры. — Надеюсь, ты выспался. Я прочитал ту книжку, которую ты мне недавно принес, и, пока мы ее не обсудим, я от тебя не отстану!

— И не отставай, — рассмеялся Оли и позволил утянуть себя в полумрак. — Я тоже от тебя не отстану.