II. неупокоившаяся душа (1/2)

I.

1X4 был сильно доволен проделанной им работой: Шедлетский — главный враг — был повержен и убит ужаснейшей мученической смертью, которую он даже своим врагам не пожелает. Наверно.

«Эта мразь наверняка сейчас горит в аду, параллельно подвергаясь нестерпимым болям», — эта мысль приводила Икса к ещё большему самодовольству.

1X4 — чёрное уродство, покрытое отчасти неоново-лаймовым цветом, неимеющее в себе человеческих качеств и милосердия. Он — моральный урод, у которого на уме одно — уничтожать. Никакой эмпатии — одна психопатия.

II.

Как-то ему снился сладкий сны о том, как Шедлетскому устраивают инквизицию: на деревянный латинский крест<span class="footnote" id="fn_40368460_0"></span> привязали Шедла, прибив гвоздями оба запястья и скрепив обе ноги в одном вместе.

Христа, принявшего все людские преступления, также распяли.

Иронично.

Потом появляется 1X4, спавнит миньонов, которые очень медленно, медленнее, чем соображающие мозги у фанатов Форсакена, добираются до него и начинают терзать своими мечами привязанное тело. Ловко оставляя глубокие и длинные порезы, они причиняли адскую боль, провоцируя на вопли, так возбуждавшие 1X1X1X1.

III.

Тело, на котором практически отсутствовали целые участки, не имело кожи: она была содрана и обгрызена подчинёнными. За ней скрывался самый настоящий мясной магазин: ножки, рёбрышки, ручки, печёнка, кишки, похожие на сосиски.

И ведь из этого состоят люди: мяса, хрящей, костей, вен, органов, кожи.

Какая мерзость!

Лучше тогда не иметь физической оболочки и жить в компьютере. Как Лэйн из аниме «Serial Experiments Lain»<span class="footnote" id="fn_40368460_1"></span>. Или быть чьей-то воображаемой галлюцинацией из мяса и жил. Как Сайя из новеллы «Saya no Uta»<span class="footnote" id="fn_40368460_2"></span>.

— А теперь, милый мой, я тебя подожгу, — сказал 1X4.

Вылив из канистры весь бензин до последней капли, он кинул спичку в мокрого и облитого Шедлетского, тем самым подпалив его. Тело горело ярким пламенем, как горели ведьмы в Средневековье.

— Гори-гори ясно, чтобы не погасло, — проговаривал 1X1X1X1, с наслаждением глядя на полыхающее, облезшее и лишённое кожи тело.

Всё пылало ярким огнём. Охрипший голос совсем утих. Обугленный труп с застывшим выражением кошмара на лице висел в позе Иисуса.

— Ну всё, Шедлетский сгорел, почернел... зато мясо пожарилось! Надо бы продегустировать...

Оторвав правую обжаренную ножку и разломав кость надвое, 1X4 с наслаждением и по-свинячьему начал молниеносно обгладывать её, ничего не оставляя кроме косточки.

— Смак!

Но не всегда бывает всё так блаженно. Сука.

IV.

Сон, к его сожалению, обрывается. Он просыпается с утренней эрекцией — сон оказался возбуждающим: он любил причинять боль другим людям, а также есть мясо — не животное, а человеческое; любил огонь и поджигать всех как Гитлер, сжигавший евреев в период своего правления.

— Ладно. В любом случае всё самое эротическое прошло.

Вообще, с убийства Шедлетского прошло шесть дней. Убийство произошло в шестом месяце и шестого числа. В три часа ночи, в тридцать три минуты. Странное совпадение. Очень.

И за это время происходило множество странных вещей: то стуки в окна, в двери, то странный шепот, доносящийся у него за спиной. И это при том, что был он один. Абсолютно. И эти вещи списывались на обычные галлюцинации.

Однако всё ли так гладко, как кажется на первый взгляд?

V.

Кладбище. Полночь. На небе луна. По центру располагался на золотом кресте, пропитанном плотью и кровью, расчленённый по частям труп Шедлетского: голова на верхушке, по бокам прибиты две руки, а ноги — на основании и сразу две одним длинным ржавым гвоздём. Внизу была подпись на облепившейся золотистой табличке:

JESUS CHRIST<span class="footnote" id="fn_40368460_3"></span>

25.12.XX BCE<span class="footnote" id="fn_40368460_4"></span> — 03.04.33 CE<span class="footnote" id="fn_40368460_5"></span>

Голова была повёрнута специально лицом ко главному входу, так как на головн была вырезана огромная улыбка по уголкам губ. Лицо было словно залакированное и покрытое кровью, как краской или губной помадой. Всё тело было покрыто ранами от острых орудий.

Но.

Что-то начало происходить.

VI.

Такого не может быть.

Земля начала дрожать, и старые надгробия и крестики с именами и датами жизни/смерть стали разваливаться, не выдерживая такого землетрясения. Появилось странное окружное свечение. Первая половина состояла из огня, а вторая — из ангельского света. Кладбище, окружённое на половину огнём и на другую светом по идеально-начерченному кругу, полыхало, как при сатанинских ритуалах. Плоть начала заново воссоединяться, становясь единым целым. Запахло противным запахом человеческого горелого мяса. А разделанный Шедлетский начал подавать признаки жизни: забилось сердце, приходя в адекватный ритм, тяжелое и хриплое дыхание доносилось из глубин организма и единственный глаз моргнул.

— Ох, вот я здесь... несладко же придётся тебе, Икс.

VII.

Спящий 1X1X1X1 даже не подозревал о том, что к нему приближался тот, кто жаждет мести и чужой крови. Это был больше не Шедлетский — это было зомбиподобное создание, имевшее сознание и всё осознававшее, но выглядевшее как зомби.

С одной стороны — с той, где была ангельская половина — ему даровали вторую жизнь и сознание, но с другой — с огненной — не исцелили ментальные и физические травмы. Именно поэтому такая смешанина вышла. Но это намного лучше, чем кровосмешение у династии Габсбургов<span class="footnote" id="fn_40368460_6"></span>.

Зло, правившее внутри, расставило свои приоритеты и правила, и главная цель — уничтожить своего уничтожителя. Месть неизбежна. Шедлетского невозможно было остановить.

УБИВАТЬУНИЧТОЖАТЬАННИГИЛИРОВАТЬРАСЧЛЕНЯТЬПЫТАТЬНЕНАВИДЕТЬСТИРАТЬXDXDXDXDXDXDXD

VIII.

Мило улыбнусь тебе и скажу: «Привет»

У меня в руке шипованный кастет

Он оставит имя на твоей щеке

Как ножом когда-то ты оставил мне<span class="footnote" id="fn_40368460_7"></span>

1X4 спит как убитый. Пока за ним сквозь окно наблюдает Шедл своим одним разбухшим глазом, больше напоминавшим уродливую мозговую опухоль. Из него тёк небольшим ручейком гной. Однако видеть внутреннюю остановку это не мешало.

Стук по деревянной двери. Тук-тук.

— Кто здесь?

В ответ — тишина.

«Опять галлюцинации, наверное», — скинув всё на них, Икс продолжил свое путешествие в царство Морфея<span class="footnote" id="fn_40368460_8"></span>.

Опять стук. Более настойчивый.

— Ёбаный рот, кто там, блять? — раздражительно закричал 1X4.

Тишина. Поборов лень, он встал с постели и направился ко входу. Взглянув в глазок, антагонист никого не обнаружил.

— Что за херня? Если это галюны, то... — но не успел 1X1X1X1 закончить свою логическую цепочку, как послышался треск разбитого стекла. — О Господи, что это?

Тяжёлое дыхание слышалось из его дома. Топот, потряхивавший дом, становился всё ближе и ближе. Поняв, что лучше не стоять на одном месте, а что-то предпринимать, Икс пошёл навстречу ко звукам, но — никого не оказалась там.

— Либо меня настолько распирает, либо реально какая-то муть творится!

Кто-то положил тяжёлую руку на его плечо. Обернувшись, сзади был Шедлетский — то, что не являлось Шедлом внутри, но внешне — да.

Его практический выцветший глаз — почти белый — смотрел на 1X1X1X1.