I часть. (1/2)

***

У него не спрашивали, чем он живёт и о чём мечтает. Его с пелёнок готовили к роли, которую он должен был сыграть в будущем, и ему никогда это не нравилось.

***

Он выключал будильник каждый раз намеренно, пытаясь отложить неизбежное, списывая всё на головную боль и слабость в теле. Притворялся, скривив лицо в болезненной гримасе, но отец, как всегда, был непреклонен, и его планы на день рушились, едва успев воплотиться.

Громкий стук в дверь заставил Тэхёна закрыть глаза и тяжело вздохнуть, с утробным стоном снова упав на кровать. В его голове каждое утро заедала одна и та же мысль: «Когда это всё наконец закончится?»

— Сан Чхоль ждёт внизу, у вас пять минут!

Он продолжал смотреть в потолок, пытаясь примириться с мыслью, что его жизнь принадлежит кому-то другому, и лениво потянулся. С усилием поднялся, едва не упав, и, шатаясь на ватных ногах, потянулся к шкафу из тёмного дерева.

Открыв его, достал костюм-тройку — выглаженный и безупречно отпаренный, без единой складочки. В зеркале его встретил уставший взгляд, но он всё же приложил это облачение к своему телу, недовольно гримасничая, как малое дитя. С трудом представляя себя через несколько лет на месте отца, он подумал:

«Бизнесмен из меня такой же, как и балерина».

Пиджак сидел по фигуре, брюки струились по ногам, поблескивала пряжка ремня, рубашка была идеально белой. Всё это подчёркивало его вымученную осанку, которая казалась издевательством. Рубашка, безупречно выглаженная, точно сковывала шею, в ней было тяжело дышать.

«Опять эта тяжесть…» — он сдерживал фырканье, мечтая сбросить с себя этот наряд и наконец почувствовать свободу. Зарыться лицом в подушку, забыться.

Тэхён с усилием расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и, сняв её, отбросил в угол. Чёрная водолазка, мягкая и облегающая, подарила ему ощущение лёгкости. Он облегчённо вздохнул, повернулся к зеркалу и встретился с собственным взглядом. В его глазах было тихое признание — благодарность самому себе за этот мизерный акт бунта. Лёгкая ухмылка тронула его губы, и он удовлетворённо выдохнул.

— Тэхён, совет директоров не будет бесконечно ждать, пока ты соизволишь поднять свою задницу с кровати, — проревел Сан Чхоль через закрытую дверь, и настроение Тэхёна мгновенно испортилось.

— Ты говоришь мне это каждое утро, — не смог сдержаться Тэхён. Глаза сами закатились.

— И ты обязан был давно это запомнить.

«Ты обязан».

Эти слова снова пробудили в нём то неприятное чувство — он снова стал маленьким мальчиком, не имеющим права на собственное мнение, на собственную волю, на собственную жизнь.

Раздражение, как горячая волна, захлестнуло его, заставив челюсть сжаться до боли. Внутри нарастала злость, желание сорваться, крикнуть что-то обидное, выплеснуть всё, что копилось в нём. Но он молчал. Пока что.

Он любил своего отца. Это было очевидно. Он был безмерно благодарен за всё, что тот для него сделал: открытые двери, возможности, уверенность в завтрашнем дне, за лёгкость, с которой отец решал его финансовые проблемы, за твёрдую почву под ногами. Всё это дало Тэхёну защиту, уберегло от жестоких реалий жизни, с которыми сталкивался сам Сан Чхоль, прежде чем выстроить свою империю.

Но в такие моменты, как сегодня, когда отец требует, чтобы он сидел за этим столом, среди стариков, которых волнуют только цифры и прибыли, в неудобном костюме, с тяжкой усталостью — Тэхён ощущает, как его душит это чуждое ему окружение.

Он сжимает ладони под столом, чувствуя, как сжимаются не только пальцы, но и его грудь.

«Я должен… Сука, я обязан…» — эти слова звучат как приговор, прокручиваясь снова и снова. Они стали не целью, а неизбежной участью, в которой нет выхода.

Как бы он ни стремился к шумным клубам, где его ждали друзья и клубничный дайкири, он снова оказывался здесь. В этом блядском здании, среди этих людей, за этим столом.

Под взглядом отца.

Чем дальше он погружается в это, тем яснее понимает: он может утратить себя, стать тем, кем он никогда не хотел. Он не хочет стать таким, как его отец. Задохнуться в этом костюме, почувствовать, как однажды шею стягивает галстук, как душит собственная роль. Но несмотря на всё это, он остаётся благодарен, потому что понимает: отец делает всё ради него, ради их семьи. Он просто не знает, как быть благодарным и не потерять себя в этом процессе.

— Не витай в облаках, Тэхён, — вдруг прервал его мысли отец, остановив взгляд и с явным недовольством вглядываясь в него. — Может, ты начнёшь участвовать в сегодняшних переговорах?

— Я…

— Скоро тебе предстоит принимать решения, которые могут изменить судьбу компании. Ты будешь ответственен за всё, — Сан Чхоль продолжал нетерпеливо расхаживать, его шаги отдавались в комнате тяжёлым эхом. — Нам нужно подготовить новый план на следующий месяц, учитывая успехи конкурентов. Что ты можешь предложить?

Время замедляется, все взгляды прикованы к Тэхёну. Кто-то с любопытством, кто-то с мрачным весельем. Он нервно стучит пальцами по столу, стараясь собрать свои мысли. Альфа продолжает ходить взад-вперёд, его руки скрещены на груди, и взгляд, в котором соединяются интерес и нетерпение.

— Мы должны быть готовы к изменениям на рынке, — наконец, с трудом произнёс он, собирая слова в голове. — Может, стоит начать переговоры с крупными партнёрами?

— Лидер — это тот, кто способен вдохновить людей и вести их за собой, а не просто принимать жёсткие решения по цифрам, Тэхён.