Плохие и хорошие шутки (1/2)

Пекин накрывает одним сплошным восторгом, и первое время Петя ходит везде, как во сне, стараясь запомнить каждую мелочь вроде другого ощущения воздуха и повсеместную китайскую любовь к мультимедиа. Поездка в тур за границу в начале сезона воспринимается как филлерные серии любимого аниме — герои счастливы, беззаботны, и с ними происходит много чего интересного, пусть и не особо относящегося к главному сюжету. Теплые встречи с поклонниками, подарки, экскурсии по городу и по олимпийской деревне вместе с репетициями отвлекают от всего, что его тревожит, и Петя расслабляется, пытаясь сосредоточиться на работе. И даже почти уже перестают в голове появляться мысли о непричастности, хотя мозг, любящий развлекаться той или иной статистикой, упрямо твердит периодически:

Все, присутствующие здесь, кроме него, хотя бы раз были чемпионами России.

Все, присутствующие здесь, кроме него, хотя бы раз выступали на Олимпийских играх.

Все, присутствующие здесь, кроме него, имеют хотя бы одну олимпийскую медаль.

Поэтому хоть собственное присутствие здесь периодически кажется ему случайным, компания, которой они сюда приехали, не дает Пете скучать — да и когда, например, еще представится возможность покататься там, где тренировались и выступали шорт-трекисты? Его завораживает арена, построенная сособым образом — скользишь по специальному пути, и кажется, что она бесконечная.

Марк Кондратюк, который тоже приходит в восторг от этого факта, всучивает девочкам телефон с включенной камерой и кричит:

— Петь, го параллельный сальхов щас!

Он улыбается, и, пародируя шаг шорт-трека, изо всех сил мчится к Марку.

***Общеизвестный для всей сборной факт (и не важно, действующая она или бывшая) — если на соревнованиях или выездах присутствует Саша Галлямов, то вся рядовая спортивная жизнь в виде бытия в гостиницах или времяпрепровождения между тренировками превращается в настоящий бедлам. Марка Кондратюка, в принципе, можно отнести к этой же категории — и поэтому они со всей прытью устраивают разные посиделки, вытаскивают всех на прогулки и в целом заставляют гостиницу ходить ходуном даже после отбоя, попутно кошмаря китайский персонал. Впрочем, последние остаются от ребят в восторге — Марк умеет подружиться с любыми людьми в любом месте и на любом языке.

Они и раньше играли в «я никогда не», заменяя алкоголь кислыми конфетами, нарезанными лимонами или еще какой-нибудь ерундой. Сейчас же перед Петей лежит пластиковая тарелка с какой-то острой китайской гадостью, от которой уже горит весь рот. Относительно других участников почти полная, правда — слишком скучно он живет, видимо. Под конец игры градус вопросов повышается, становится смешно и немножко стыдно, и поэтому расходиться не хочется совершенно:

— Я никогда не приходила пьяной или с похмелья на тренировку, — сообщает Саша Трусова, когда к ней подходит очередь.

— Пфф, — Марк Кондратюк закидывает в рот кусочек снека. — Вы, девочки, вообще скучно живете.

Провоцирует будто специально, ведь Саша уже сполна доказала, насколько она круче всех, тем более каких-то там мальчиков. Петя даже не знает, что хуже — когда в компании есть влюбленная парочка или недавно расплевавшиеся бывшие.

Саша в ответ только красноречиво поджимает губы.

— А че, в смысле, считается только соревновательная карьера или нет? — спрашивает Алина, и они с Аней Щербаковой как-то недвусмысленно переглядываются.

— Нет, нет, — резво мотает головой Саша, ухмыляясь. — На любую тренировку. Я поэтому и сказала — так что ешьте давайте, бесстыдницы.

— Бессердечная ты, это же ведь разные вещи, — хихикает Аня, и они с Алиной, устроив шуточный брудершафт, расправляются с очередной острой порцией.

У Ани даже выступают на глазах слезы:

— Ненавижу острое…

— Да запей ты, — озабоченно втюхивает ей в руку стакан с газированной сладкой нулевкой Саша. — Я же не убить вас хочу.

— Олимпийские чемпионки устроили попойку, а потом пришли тренироваться? Саш, расскажешь мне потом. А про острое я согласен, — подмигивает девочкам Саша Галлямов, потирая покрасневшее лицо и получая ощутимый втык от своей партнерши на льду Насти Мишиной, — Ну прости, прости, было всего один раз и очень давно.

— Да уж, я тогда чуть со стыда под лед не провалилась. Хорошо, что Тамара Николаевна сильно позже пришла, и из тебя успела выйти вся дурь во время ОФП.

Ребята хихикают, а Петя только лишь тянет газировку, все еще рассеянно поглядывая на Алину — да уж, не панк он нифига, получается. Даже не тренировался ни разу с похмелья.

— Я никогда не целовалась с иностранными фигуристами, — как-то подозрительно косится, хитро улыбаясь, на свою закадычную теперь уже во всех смыслах подружку Аня Щербакова.

Петя тоже вполне себе может «похвастаться» таким же фактом своей биографии — ну разве что Морис Квителашвили в приступе любви после шоу может раздать всем горячие обнимашки, но вряд ли это считается, так что он опять не трогает закуску из своей тарелки.

Алина Загитова морщится и, запрокинув голову, съедает кусочек — с припухшими от острой еды губами, которые и так были всегда заметными, она выглядит почти что эротично. Петя лишь нервно сглатывает, скользя взглядом по ее губам, шее и ключицам.

— Так, во сне с Луной Хендрикс это не считается, если что, — обращаясь к жующему Галлямову и тыкнув его в бок, ухмыляется Марк.

— Завидуй молча, Кондратенко, — тот от смеха чуть ли не давится, отвечая ему таким же тычком под ребра. — Однажды и на твоей улице будет праздник.

— Я никогда не влюблялась в спортсмена из своей группы, — отпивая газировку из трубочки, сообщает Алина.

— Только в хореографа, получается? — ехидничает Галлямов, пока почти все остальные ребята берут с тарелок снеки.

Пете хочется его стукнуть — он часто не видит берегов в своих подколах, но Алина, в принципе и сама справляется, сделав нарочито подобострастное лицо:

— Нет, Сашечка, просто берегла свое сердечко для тебя, но ты был так далеко. Кстати, кушай давай тоже — никогда не поверю, что такой влюбчивый мальчик, как ты, этого избежал.

— Да кого там, — неожиданно широко ухмыляется Петя, аккуратно уводя тему и от Алины, и от Насти. — Его главная любовь всей жизни — это Козловский. Поверьте, столько лет я с ними на одном катке провел.

Марк выплевывает от смеха газировку, и все остальные тоже покатываются. Галлямов смущается — он любит подкалывать сам, но не любит, когда подкалывают его.

— Петро, ну ты как обычно, тихий-тихий, а потом как начнешь исполнять, — с трудом нацепив невозмутимую мину, выдает он. — Ну а вообще, у нас с ним взаимная любовь, особенно, пока он дышит мне в спину.

Сам же Саша неровно дышит в спину Алине — и это тоже все негласно знают. Он косится на нее весь вечер, и Петя невольно подмечает очередной липкий взгляд.

И это ему очень не нравится.